По лужайке перед коттеджем судьи Уитни шествовал какой-то демон. Возможно, что сам Сатана в сопровождении своей чёрной свиты. Четыре твари со свиными рылами, клыками и клочковатой шерстью были похожи друг на друга. Спутница нечистого гордо несла высокий остроконечный колпак, как и положено ведьме, а её лицо было скрыто густой вуалью. Сам повелитель бездны имел вытянутый лысый бордово-красный череп с чёрными полосами и небольшими рогами, опоясывающими лысину наподобие короны. За его плечами при быстром шаге развевался чёрный плащ с кроваво-красным подбоем.

Большая чёрная карета, доставившая посланцев преисподней, медленно покатилась дальше по улице, не тревожа сон соседей ни стуком копыт, ни шуршанием колёс. Всё было бесшумно, как во сне. Шаги посланцев ада тоже скрадывались в ночном шорохе увядающей природы.

Поспешно просеменивший вперёд чёрт вытянул из-за пазухи маслёнку и капнул несколько капель на дверные петли. Затем он вложил в замочную скважину новенький ключ и повернул его. Дверь тихо отворилась.

Он с поклоном пропустил в дом повелителя и прошёл следом.

В руке владыки тьмы загорелся неяркий огонёк, осветив конусом света холл с массивной мебелью, стойками для зонтов, вешалками для шляп и прочей обстановкой, приличной для состоятельного американца. Огонёк переместился к двери слева от входа. Она оказалась не заперта, и все шестеро бесшумно прошли в кабинет судьи.

Ведьма тут же уселась в кресло хозяина дома и подняла вуаль, мешающую её обзору. Один из кабанолюдей выставил пред ней какой-то увесистый предмет. Ведьма щёлкнула чем-то — и перед ней высветился овал желтоватого света. Она поправила его направление и тотчас же принялась выдвигать ящики и просматривать бумаги, откладывая приглянувшиеся.

Остальные монстры проследовали дальше, в короткий коридор, соединяющий кабинет со спальней.

Старик мирно спал, одетый в пижаму и ночной колпак. Из-под кровати, рядом с тапочками, торчала ручка ночного горшка. Проснуться старику не дали.

Повелитель тьмы щёлкнул чем-то на своём широком поясе и хлопнул ладонями по плечу и макушке спящего. Судью на мгновение выгнуло дугой, и он обмяк — по-прежнему без сознания, но на этот раз объятия Морфея сменились жестоким параличом.

Не теряя времени, демон шагнул к гардеробному шкафу и стал выкидывать на кровать элементы судейского одеяния: мантию, парик, чулки, рубаху и отдельный накрахмаленный воротник. Его спутники неловко, ворочая безвольное тело, облачали судью как куклу.

Тем временем сам демон вернулся в кабинет и ловко закинул верёвку с петлёй на крюк большой люстры в центре просторного помещения. Её конец он привязал к кованому элементу каминного декора и, намотав верёвку на кулак, немного повисел, поджав ноги и убеждаясь в её прочности.

Когда он закончил, послышался шум. Это его слуги вчетвером, на покрывале, несли безвольное тело судьи. Руки парализованного задевали стенки и дверные косяки, словно пытаясь отсрочить неизбежное, но в этих движениях не было ни силы, ни воли.

Демон пододвинул стул под петлю, и черти водрузили туловище на этот постамент, придерживая его под мышки. Монстр ада накинул петлю на шею приговорённого, затянул её и выбрал слабину верёвки, намотав излишек на железный элемент камина несколько раз.

В этот момент глаза старика дрогнули. Он осоловело уставился на открывшееся перед ним зрелище. Ужас захлестнул его сознание, но ни закричать, ни дёрнуться он не успел. Стул стремительно ушёл из-под его ног, и тело рывком просело в затянувшейся петле.

Тихонько вскрикнула ведьма, но, смутившись, тут же отвела лицо от ужасного зрелища и уставилась на разложенные перед ней листы.

— Ты долго ещё? — спросил вождь тьмы.

Она мелко затрясла головой, но руки её не могли приступить к работе. При этом она невольно косилась на раскачивающееся перед ней, посреди кабинета, тело старика.

Демон глухо хмыкнул и встал так, чтобы заслонить собой повешенного. Это помогло — ведьмочка сосредоточилась на своей работе. Исписав ещё несколько листов черновика, она скомкала бумаги, сунула их в карман и резко выдохнула.

На сэндвич из двух листов и копирки начали ложиться строки старческого почерка с характерными косыми штрихами над некоторыми буквами. Когда лист оказался исписан, ведьма одним движением изобразила затейливую подпись покойного.

— Всё, — сказала она, забирая оригинал.

— Уходим, — скомандовал демон, и вся команда двинулась вслед за ним на выход.

Но стоило выйти в холл, как начала открываться дверь столовой, а на полу и стенах заплясал огонёк масляной лампы. Демон снял с пояса увесистый прямоугольник и шагнул вперёд. В тот момент, когда дверь распахнулась окончательно и слабое жёлтое пламя выхватило из темноты группу чудовищ, в руке демона засиял ослепительный свет и раздалось гудение.

Полный ужаса вскрик пожилой дамы почти совпал со звуком её падения на пол.

В холле потянуло сладковато-приторным запахом хлороформа. Демон выключил свой источник света, открыл флакон, смочил уголок чепца дамы и положил на лицо невольной свидетельнице, прежде чем та успела прийти в себя. Затем сунул флакон обратно за пояс.

— Быстро на выход. Сигнал карете.

Один из кабанолюдей вытащил из-под своего плаща какой-то свёрток и начал его расправлять, а второй ловко высек огонь кресалом и раздул трут. Скоро под большим бумажным куполом заплясал огонёк, и наполненный тёплым воздухом китайский фонарик устремился к тёмным, низким и слепым ко всему происходящему небесам.

Когда карета подъехала к воротам поместья, один из слуг Сатаны успел уже задвинуть засов изнутри и ловко перелезть через забор рядом с воротами. Вся группа нечести погрузилась в карету и растворилась в ночи так же бесшумно, как и появилась.

Анна комкала в руках свой остроконечный колпак и провожала взглядом летящий в небе фонарик. Рядом со шумом и тихой руганью стягивали свои резиновые маски соучастники преступления. Солано яростно чесал вспотевшую шевелюру. То же самое делали и его постоянные спутники — гаучо и кечуа.

— Как будто душа отлетает, — прошептала Анна, глядя на огонёк в небе.

Солано пригнулся к окну и посмотрел на это зрелище, такое необычное для этого времени и места.

— В принципе, неплохая традиция могла бы получиться, — улыбнулся он. — Но уж больно грустная. Гораздо красивее, когда люди запускают сотни таких фонариков на праздниках. В Китае так уже сотни лет делают.

— Ты был в Китае? — удивилась Анна.

— Нет. Читал.

По пути останавливались один раз, чтобы срезать с колёс резиновые шины и снять с лошадиных копыт «накопытники» из того же материала. Всё это, а также все демонические маски и ведьминскую шляпу положили на заранее припасённую охапку веток и подожгли. Чадный дым горящей резины полетел к небесам.

Гаучо охотно заменили на козлах Мордехая. Он был небольшой мастер в управлении гужевым транспортом. Так что с облегчением переместился в темноту кабины с высокого места возницы.

— Как прошло? — поинтересовался Розенблюм у босса.

— Как по нотам, — отозвался Солано. — Собаки так и не появились. Видимо, дрыхли, как и полагалось. Под конец нас видела экономка, но её не пришлось даже вырубать шокером. Сама без сознания рухнула.

— Хи-хи-хи, — посмеялся еврей. — Немудрено. Я бы, если бы вашу компанию увидел ночью и без предупреждения, не только бы обеспамятовал, но ещё и обделался бы со страха.

Солано улыбнулся в ответ и погладил Анну по голове.

— Это её заслуга. Если бы не её настойчивость, я не задумался бы над альтернативой силовому варианту. А так получилось просто чудесно. Даже если у нас был незамеченный свидетель, то его показаниям не поверит никто. Отличная мысль, милая.

Анна пожала плечами, принимая похвалы. Она вовсе не имела в виду выряжаться как порождения ада. Это была уже творческая переработка самого Солано. Тем не менее она себе в заслугу ставила жизнь экономки, и это девушку немного утешало.