Технология была незамысловата. Он сначала сделал гипсовый слепок с собственного лица. Потом с гипсовой матрицы получил болванку из папье-маше. И уже на ней собирал на клею резиновые листы, формируя нечеловеческую форму головы персонажа. После вулканизации получился резиновый мешок с жуткой мордой. Которая стала ещё более жуткой после того, как Солано её раскрасил и прикрутил изнутри шурупами «корону» из кабаньих клыков.

Клыки Солано купил на той же ферме, где когда-то убивал свиней электричеством. И немного подумав, закупил там голову кабана целиком. Она послужила прототипом для масок бойцов сопровождения.

Озаботился Солано и фонариками. Гуарани уже научились делать лампочки накаливания. А источником питания стали простые свинцово-кислотные аккумуляторы в прямоугольном эбонитовом корпусе (1).

Пока готовился реквизит, Анна съездила в Патерсон с разведывательной миссией. Легенду ей сочинил Говард, а сопровождали её в пути Фелипе и Рамон. Вернулась она злая и довольная одновременно. Она, как и планировала, разыграла приступ дурноты во время разговора с судьёй в его кабинете. И пока тот ходил за помощью, успела снять оттиск с ключей, которые судья оставил на столе. К сожалению, до бумаг она не добралась. Времени не хватило.

Но дальше было ещё интереснее. Анна решила поиграть подольше и на тормошение не реагировала. Садовник отнёс её в спальню к хозяину, что дало ей возможность запомнить планировку коттеджа. Но вот пока ждали доктора, старик к глубокому негодованию девушки не отказал себе в удовольствии потискать её роскошные молочные железы. Только железная воля и самоконтроль не позволили Анне с визгом подпрыгнуть с кровати. Нюхательная соль «привела её в чувство», и она на этом завершила визит, обещая заехать ещё раз «попозже».

Что же. На Хэллоуин она сдержала обещание и с некоторым скрытым удовольствием пронаблюдала казнь похотливого старого козла.

Но не только подготовкой к акции был занят октябрь. Запущенные Солано процессы также отнимали внимание.

Заработала мануфактура по производству манометров. Уолтер Хант после подсказок Солано освоил-таки вытяжку на ручных винтовых прессах трубок из толстых круглых латунных «пятаков». Трубки теперь получались совершенно одинаковыми, и это очень упростило настройку конечного прибора.

Но глядя, как толстые латунные диски продавливаются сквозь матрицы, Солано видел не заготовку под чувствительный элемент манометра, а миллионы ружейных гильз.

«Надеюсь, инерция мышления не даст родиться такой новации раньше, чем в реальности, — утешал он себя. — Если гильзовая эпоха наступит раньше — будет туго для экономических аутсайдеров».

По поводу манометров удалось обстоятельно поговорить с Уэбстером. Тот пронаблюдал демонстрацию и оценил удобство и практичность инновации. Проблема взрывов паровых установок уже становилась общенациональной. И любой чиновник был бы рад заслужить славу радетеля за безопасность. Это вполне могло стать бонусом для будущего кандидата в президенты, кем Уэбстер себя втайне мнил. Так что, уяснив ситуацию, он пообещал пролоббировать тему на федеральном уровне и ускорить процесс патентования.

— Но не рассчитывайте на многое, молодой человек, — заранее охладил ожидания госсекретарь. — Федеральные законы распространяются только на те виды транспорта, что пересекают границы штатов. То есть пароходы и паровозы. Стационарные установки вне нашей юрисдикции, и их безопасность — это личное дело владельца или прерогатива законов конкретного штата.

— Установка нового манометра даже только на подвижный транспорт — это уже тысячи штук в год. Особенно если вам удастся провести закон об обязательной установке двух манометров. Это минимальное достаточное требование по надёжности. Любой инженер вам это подтвердит.

— Я запомнил то, что вы говорили, — кивнул Уэбстер. — Но напишите мне развёрнутый меморандум на эту тему. Это будет полезно.

— Разумеется.

Можно было ожидать, что поданные заявки в патентное ведомство с пинка госсекретаря преодолеют бюрократические барьеры со скоростью истребителя. Возможно, что не только манометр, но и всё остальное. Свою тысячу баксов в год Уэбстер однозначно стоил.

От Джеймса Идза пришло очередное письмо, в котором водолаз-энтузиаст сообщал о большой удаче для их компании. 28 сентября у острова Девилс-Айленд на реке Огайо налетел на топляк и практически мгновенно затонул пароход «Форт-Питт». Немудрено, что мгновенно. Он был загружен тремя с половиной тысячами свинцовых слитков. Поскольку груз и пароход были застрахованы, владельцы не слишком торгуясь продали утонувшие активы (2).

На момент написания письма Идз уже поднял половину груза со дна. Но прекрасно зная, что по-настоящему интересно адресату, он не слишком подробно на этом останавливался. Гораздо больше внимания уделено было машине утопленника.

По паспортным данным её мощность составляла триста лошадиных сил, и она была типичной машиной для американских рек и озёр — с высокой А-образной стойкой, на которой качался ромбообразный балансир.

Машина при осмотре оказалась в отличном состоянии, и даже котёл не взорвался, оказавшись в воде. Подъём их на поверхность будет проще, чем у злосчастного «Эри». Благо и опыт уже есть.

Идз письменно подтвердил, что помнит об уговоре, что все механизмы Солано как компаньон покупает у фирмы по цене металлолома. И эту цену компаньоны просто вычтут из дивидендов от подъёма свинца, так что машина достанется «мистеру Дебсу» бесплатно и очень скоро. Торопить заставляет заметное похолодание. Работать в сентябрьской воде уже не так комфортно, как летом. Но если «Господу будет угодно», то поднятая из воды машина прибудет в Нью-Йорк до ледостава на канале Эри. То есть до начала ноября.

В конце письма Идз просил сделать ещё четыре водолазных костюма на следующий сезон, ибо планировал резко расширить деятельность. От Великих озёр и до Нового Орлеана обнаружилось множество мест для приложения его бурной энергии.

Почти в один день газеты принесли две новости с латиноамериканской части Нового Света. В Мексике, в Веракрусе, убили президента Санта-Анну. Судя по статье, сделали это сепаратисты Юкатана, которым Санта-Анна уже изрядно попил крови и обещал допить остатки. Кто там окажется у власти на этот раз, автор статьи не знал и в общем-то не особо интересовался. За последние двадцать лет в Мексике не случилось ни одного акта законной передачи власти. Так что строить прогнозы было делом заведомо неблагодарным.

Вторая новость вызвала у Солано куда больше эмоций. Хунта Патиньо умудрилась разгромить наголову десант проправительственных войск под Писко. В статье скорбели о массе пленных офицеров, попавших в лапы радикального режима в Лиме. Автор явно симпатизировал сеньорам и не жалел чёрных красок, описывая ужасы, творившиеся в Перу под диктатурой восставшего быдла.

Солано же, сквозь строки увидел другое. Патиньо вполне контролирует ситуацию и закрепился достаточно крепко на вершине власти. Следовало признать, что попаданец своего неофита явно недооценивал.

«Ну что же. Тем интереснее будет посмотреть, что из этого вырастет, — усмехнулся про себя Солано. — Но связистов туда надо послать. Если межконтинентальное радио заработает».

А пока что до этого было далеко.

С катушками индуктивности, резисторами и конденсаторами проблем не было, но лампы пока либо не получались вообще, либо имели совершенно неудовлетворительные характеристики, особенно по длительности работы.

Солано уже соорудил муфель для того, чтобы откачивать воздух из ламп при нагреве их до высокой температуры. Это должно было повысить качество вакуума. Ну и конечно, фосфорный геттер, единственный доступный в его условиях, делавший колбы розовыми.

Вернулся из Патерсона Пол Ходж. На Jefferson Works успешно изготовили и не менее успешно взорвали на испытаниях котёл по эскизу Солано. Благодаря новым манометрам удалось определить предельное значение перед разрушением. Восемнадцать атмосфер, что было невероятно много в эти времена.