Далее Чазов пишет, что он проинформировал генерального секретаря о состоянии Черненко. Андропов отнесся к этому сообщению совершенно спокойно и сказал, что не будет откладывать свой отпуск:

— Я ничем ему помочь не могу. А в ЦК останется Горбачев, который в курсе всех дел и спокойно справится с работой…

Речь шла о том, кому оставаться на «хозяйстве» в отсутствие генсека. Раньше в таких случаях его замещал Черненко, а теперь он вышел из строя.

Сама судьба давала Горбачеву исторический шанс, и он не преминул им воспользоваться. Однако его время тогда еще не пришло: карты перепутала неожиданная болезнь Андропова. Она удержала Черненко на вершине пирамиды власти. Что касается Горбачева, то ему уже не надо было оттеснять Черненко с его поста номер два в партии. Этот пост переходил к нему автоматически от Черненко, который, будучи сам неизлечимо больным, замещал столь же неизлечимого генсека.

НЕЛЕПАЯ ОПЛОШНОСТЬ?

В этой истории немало путаницы, нестыковок, разночтений.

Прибытков, бывший помощник Черненко, утверждает, что пакет с копченой рыбой доставил лично министр Федорчук, отдыхавший в трех или четырех километрах отдачи Константина Устиновича.

Бывший главный кремлевский врач Чазов говорит: Федорчук прислал Черненко в подарок приготовленную в домашних условиях копченую рыбу.

Касаясь этого происшествия, бывший начальник личной охраны Горбачева генерал-майор Медведев тоже говорит, что рыба была послана.

Итак, сам привез или прислал с нарочным? Это принципиально важно, потому что если пакет привез кто-то другой, то было совершено грубое нарушение инструкции, предписывавшей проводить строгую проверку всех пищевых продуктов, которые получает руководство страны.

Впрочем, проверке подвергаются не только продукты питания. И на Западе существует правило, согласно которому тщательно исследуется все, что преподносится высшим должностным лицам в качестве подарков, включая букеты цветов. Даже безобидные сувениры, которые дарили руководителям страны на отдыхе в Крыму, фельдъегери отвозили в Москву для проверки.

Требования к продовольственным товарам еще более жесткие — их исследуют прямо на месте, для чего в Крыму до сих пор имеются специальные лаборатории. Однако рыба, приготовленная Федорчуком, в них не попала и, минуя традиционную проверку, оказалась на столе у Черненко. Каким образом?

Объяснений два. Первое — ставриду принес лично министр внутренних дел и передал подарок в руки хозяина или хозяйки. В этом случае ставрида могла миновать всевидящие глаза охраны и избежать лабораторных исследований. Второе — охрана допустила оплошность, просмотрела или понадеялась на качественность продукта. Все-таки прислал близкий знакомый, к тому же недавний высокопоставленный начальник охранников.

Но и в первом случае допущено явное нарушение инструкции, требующей проверки всех без исключения подарков, независимо от того, от кого они исходят.

— Как тут прогнать нехорошие мысли? — спрашивает Прибытков. — Скажу больше — подозрений. Не знаю… Я, например, не мог избавиться от них тогда, не получается и теперь. Бередит душу вопрос — кому так сильно мешал Черненко? Кому нужно было спешно убрать его с дороги? Еще тогда, когда у руля стоял, точнее, лежал одолеваемый недугом Андропов… А что, если… Нет, эту мысль я заканчивать не буду. Но допускаю, что «претендент» не хотел терять лишнего года, его снедало нетерпение обладать властью, взять бразды правления сразу же после Андропова. Но Черненко, несмотря на щедрое «угощение» из рук бывшего председателя КГБ и министра внутренних дел Федорчука, чудом выкарабкался. Сразу же после того, как Горбачев добился вожделенного поста, Федорчука отстранили от дел и отправили в политическое небытие. Словно основного свидетеля спрятать старались…

Смелое заявление. Очень смелое. Столь же тенденциозна и характеристика Федорчука:

— Ни в одной из служб подчиненные его не любили. Больше того — боялись: из-за жестокого необузданного нрава, солдафонства, прямолинейности и приверженности к необъяснимым запретам, как то: не иметь милиционерам в личном владении садово-огородных участков и автомобилей…

Темна вода во облацех. Трудно судить о человеке, который не идет на контакты с прессой, который и в наше болтливое время предпочитает хранить молчание — что бы о нем ни писали. Выпустили самооправдательные фолианты многие бывшие руководители КГБ — Крючков, Бобков, Шебаршин, охотно дает интервью Семичастный. Генерал армии Федорчук молчит.

Его полощут в прессе, рассказывают истории, ставящие под сомнение профессионализм — ну, например, в бытность председателем КГБ Украины заставлял подчиненных приходить на службу в военной форме, в результате чего бойцы невидимого фронта в одночасье «засветились». Став председателем КГБ СССР, потребовал того же и от центрального аппарата.

Федорчук молчит. Нечем крыть или четырехзвездный генерал считает ниже своего достоинства вступать в полемику с журналюгами из бульварной прессы?

Переведенный с поста главы Лубянки в МВД — для расчистки авгиевых конюшен Щелокова — Федорчук с первых дней показал крутой нрав. Первой его «жертвой» пал генерал-майор, с лакейской услужливостью бросившийся открывать перед новым министром тугую дверь. «Как фамилия?» — осведомился министр. Генерал радостно представился. «Молодец, хороший швейцар из тебя получится!» — похвалил Федорчук. И тут же бросил: «Уволить!» Увольнял уличенных пачками, не сообразуясь ни с их служебным положением, ни с высокими связями в партийном руководстве. По отрицательным мотивам тогда было вышвырнуто из органов внутренних дел более ста тысяч человек, из них пять тысяч коммунистов. Больше половины из этих пяти тысяч исключили из партии, часть осудили.

И снова — ни подтверждения, ни опровержения этой астрономической цифры — сто тысяч!

Когда в декабре восемьдесят пятого, через шесть месяцев после прихода Горбачева к власти, Федорчука снимали с поста министра внутренних дел, в вину ему поставили развал МВД, разгон руководящих кадров. На заседании Политбюро якобы фигурировала фантастическая цифра — 30 тысяч. Столько жалоб в письменном виде было подано на министра от обиженных им подчиненных.

Федорчук никак не отреагировал и на это обвинение.

Его коллеги по андроповскому «партнабору» (имеются в виду 150 сотрудников КГБ СССР, направленных на руководящую работу в МВД решением ЦК КПСС и Совета Министров СССР в 1983 году) охотно комментировали изменение политики после снятия Федорчука, когда в МВД стали искать не тех, кто занимался безобразиями, а тех, кто с ними боролся.

Федорчук и тут остался верен себе — молчал. Несмотря на то, что находился на пенсии и не рисковал навлечь на себя гнев властей предержащих.

Такой вот человек — молчун, человек-кремень, в отличие от десятков других не в меру болтливых маршалов и четырехзвездных генералов.

И Чазов, и Прибытков, и бывший начальник личной охраны последнего генсека Медведев отмечают, что Федорчук был близким для Черненко человеком.

В этом — загадка. Или разгадка?