— Когда-то давно, двадцать лет назад, я была замужем.

Воцаряется тишина.

— Ты вышла замуж за папу, — непонимающе говорит Родя.

— До того как я вышла за твоего папу, я была замужем за…

Твою мать, вот же зараза ты такой, Ставрогин! На кой черт ты появился в моей жизни! Я же только спокойно жить начала, бизнес освоила, деньги заработала!

— За кем? — давит Родя.

— Да за Прохором Семеновичем она была замужем, — срывается Тая.

— Не пизди! — рявкает на нее Родион.

— Родька!

— Сын!

— Мама!

Шумно, со стоном выдыхаю.

— Черт! — бью ладонями по рулю — и пропускаю поворот с основной дороги на грунтовку.

Тут же у Таи звонит телефон.

— Алло, да, Прохор Семенович, сейчас, — и протягивает трубку мне. — Мам, ответь.

— Да! — рявкаю в трубку.

— Рая, ты проехала поворот, — говорит спокойно Ставрогин. — Я сейчас тебя обгоню, и ты поезжай за мной следом, там есть другая дорога.

— Хорошо, — отвечаю уже спокойнее.

«Шевроле» обгоняет нас, и я беру курс за ним.

— Мам, скажи, что Тая соврала, — умоляюще просит Родя.

— Я, по-твоему, совсем дура про такое врать? — вспыхивает Тая.

— Лучше бы ты была дурой, — напряженно бросает Родька.

Держа дистанцию с «Шевроле», съезжаю с дороги.

После дождя дорога, откровенно говоря, дерьмовая, но я держу руль крепко и делаю вид, что все под контролем.

— Родион, я действительно была замужем за Прохором Семеновичем. Наш брак продлился два года, а потом я встретила вашего отца и вышла замуж за него.

— Но почему ты никогда не рассказывала нам? — спрашивает возмущенно.

— Мое право, Родион, — говорю строго. — Это моя жизнь, которая вас не касалась никоим образом.

— А папа знает? — аккуратно спрашивает Тая.

— Папа знает.

О том, что он был инициатором сокрытия этой информации, я молчу.

— Охренеть, мама! Ну ты даешь, — разочарованно говорит сын.

— Это не наше дело, Родька, — вступается за меня дочь. — И не нам судить.

— Теперь я тем более не хочу никуда ехать, — куксится сын и отодвигается в угол.

Мокрая дорога оказывается в одном месте размыта. Высокий внедорожник Прохора проезжает опасный участок без проблем, а вот я застреваю, чувствуя, как зарываюсь колесами в грязь.

— Можно не переживать. Все, баста. Приехали, — объявляю торжественно.

Глава 16.

* Прохор *

— Пап, ты уверен, что по этой дороге можно проехать? — напряженно спрашивает Данила.

— Я ездил по ней на базу отдыха, — говорю уверенно. — Правда, давно дело было, и, по всей видимости, этой дорогой пользуются гораздо меньше, чем основной.

— Машина Раисы Марковны может не пройти.

Сука, я на девяносто девять процентов уверен, что ее машина тут не пройдет. Это мне по большому счету похер, я на танке, а вот Зайка едет на электрической табуретке. Но ситуация такова, что даже при всем желании развернуться здесь не выйдет — тупо негде.

Вот и получается, что надо держать курс вперед.

По моим прикидкам, до базы остается километра три, когда в зеркале заднего вида я вижу, как синий китаец Раи забуксовывает в грязи.

— Вот же блять, — бормочу себе под нос и останавливаюсь, отстегиваю ремень безопасности.

Данила выходит следом за мной, и мы по обочине, стараясь не утонуть в грязи, идем к Рае.

Вид у нее испуганный, и почему-то мне кажется, что она того и гляди заревет.

Зайка кое-как вылезает из машины, подходит ко мне.

— Надо было ехать по основной дороге, а не слушать тебя.

Что я там говорил? Плакать она собралась? Да вот хрен мне, а не Зайкины слезки.

— Я был уверен, что дорога в приличном состоянии, — говорю спокойно.

Рая судорожно вздыхает.

— Новая машина. А уже успела побывать в ДТП и утонуть в грязи. И каждый раз рядом ты, — поднимает на меня глаза, смотрит с претензией, уже привычно складывая руки на груди и невольно заставляя меня нырнуть взглядом в это шикарное декольте. — Что дальше, Ставрогин?

— Дальше мы будем доставать тебя. Ничего страшного не случилось, Зайка. А в горах это вообще обычная история.

Я сажусь перед капотом машины и принимаюсь отодвигать грязь.

— Неси сюда проушину.

— Какую пружину? Ты издеваешься? — боже, мне кажется, если бы не дети, она бы прибила меня прямо тут, в лесу, прикопала и довольная уехала бы в закат на моем «Шевроле».

— Не пружина, буксировочная проушина, — поясняет Данила, стоящий на противоположной стороне дороги.

— Что это вообще такое? — округляет глаза Рая.

— Интересное кино получается, — бормочу себе под нос и поднимаюсь на ноги. — Это твоя первая машина?

— Нет, но меня никто никогда не буксировал, — разводит руками.

— Это такой крюк, который крепится для буксировки. Короче, — поднимаюсь и иду к багажнику ее машины, открываю его, — он по-любому должен быть где-то тут.

Родион последним выходит из машины и становится рядом с матерью. На меня смотрит еще более зло, будто я у него последний кусок хлеба отобрал.

— Проушина осталась дома, — объявляет.

— Ты уверен?

— Уверен. Там был пакет документов и всякие разные приблуды. Эта хреновина лежала среди них.

С грохотом захлопываю багажник.

Четыре пары глаз смотрят на меня, а я смотрю на свои пока еще чистые джинсы и белую футболку.

— Что нам теперь делать? — с надеждой с прашивает Тая.

— Положить в багажник буксировочный крюк, как вернетесь домой. И проверьте запаску, а то вдруг она тоже осталась в пакете с документами, — говорю, глядя на Раю.

— Очень смешно, — закатывает глаза, а мне становится совестно.

Не сталкивался никогда человек с этим, не знает нюансов. И может, хорошо, что не знает, значит, в жизни было меньше пиздеца. И уж точно последнее, чего ей не хватало, — это чтобы ее чихвостили при детях.

— Значит, так, — громко хлопаю в ладоши, — Зайка…

Тая икает и закрывает рот рукой, давя истерический смешок, Родион открывает от шока рот, ну а Рая выпучивает глаза, определенно намекая мне, чтобы я прихлопнул свою варежку.

— То есть Райка — за руль. Дети, — указываю на Таю и Родиона, — отойдите подальше. Данила, иди ко мне, поможешь толкать.

— Я тоже помогу, — с обидой в голосе заявляет Родион и становится около меня.

Молодец пацан. Сориентировался, подключился. Надеюсь, контакт наладить получится, пусть и не сразу. А то, что ежится, может, и хорошо — значит, не все равно, что будет с матерью.

— Хорошо, помощь лишней не будет.

— А как же я? — неожиданно спрашивает Таисия.

Я даже не сразу нахожу ответ, чтобы тактично убрать ее подальше и не навредить ей, но за главу их небольшой семьи выступает Родион, который по-мужски заявляет:

— Ты девочка. Отойди, а то обрызгает с ног до головы. Мы сами справимся.

Таисия уходит. Рая садится за руль, и мы начинаем аттракцион в виде грязевых ванн. Выехать из этого месива получается, но не сразу.

Мы втроем измазались с ног до головы, но дело сделано, а Родион вообще смеется, довольный своим внешним видом.

Усмехнувшись, смотрю на него. Вот что значит пацан — в грязи измарался, и уже счастья полные штаны.

Пока едем до базы, Рая еще раз застревает, но неглубоко, машину получается вытолкнуть легко.

Сотрудники базы отдыха в шоке встречают нас — грязных по самую макушку, и тут же тактично предлагают отправиться в баню.

Пока наши дети выгружают вещи, активно обсуждая приключения, я перехватываю Раю, пока она не опомнилась, кладу руку на ее задницу, сжимаю.

— Считаю, что настало время меня благодарить. Как насчет отправить детей в бассейн, а самим завалиться в баню? Я б тебя отжарил, Зайка, — добавляю хрипло.

Глава 17.

* Раиса *

— Мам, мы пойдем, — Тая едва удерживает себя на месте, чтобы не сорваться к Даниле.

— Идите. Только про Родю не забудьте.