Рая закусывает губу поднимает на меня встревоженный взгляд:

— Потому что мне так будет спокойнее.

— Хорошо, — сдаюсь нехотя. — Можешь подождать в спальне, там как раз есть душ.

— Отлично! — лицо ее светлеет, и она сбегает.

Смотрю вслед Рае, давя в себе жгучее желание забить на все и последовать за ней.

— Прохор! — барабанит в дверь Ольга.

Стону в голос и иду открывать, но, честно говоря, хочется просто отправить Ольгу прочь. Развелись ведь не вчера, а она продолжает по мелочи портить мне кровь.

Привожу себя в порядок, надеваю футболку и отпираю дверь.

— Наконец-то! — она бесцеремонно проносится мимо меня.

— И тебе привет. Рад тебя видеть, проходи, чувствуй себя как дома, — иронизирую над Ольгиной бестактностью.

— Ага, — ворчит она. Разувается и замирает. — Это что?!

В ее вопросе столько претензии, что я чуть ли не оправдываться начинаю.

Ольга указывает пальцем на кроссовки Раи.

— Тебя это не касается, — отвечаю ровно.

— В смысле не касается? — вспыхивает. — Это квартира моего сына, а ты водишь сюда не пойми кого!

— Ольга, это не твое дело, — повторяю настойчивее. — Моя личная жизнь тебя не касается, поэтому будь добра не совать в нее свой нос. И скажи уже, нахрена ты выносишь дверь? Что могло случиться?

Ее верхняя губа дергается в подавленном оскале, и Ольга выдает:

— Ты вообще следишь за соцсетями своего сына?

— Нет, — кривлюсь. — Нахера мне это?

— Чтобы знать, чем он живет! — выкрикивает истерически.

— Мне хватает и того, что он рассказывает мне сам. Ольга, пойми же, твоему сыну девятнадцать лет. Девятнадцать! Сколько можно цепляться за него? Отпусти ты его в свободное плавание уже наконец!

— Еще скажи, что я тебя достала! — срывается.

— А разве не так? Ходишь ко мне как на работу кляузничать на сына. Оль, ну ты чего? Господи, да займись ты уже наконец своей жизнью.

— И отстать от вас, это ты хотел сказать? — спрашивает мрачно.

А я именно это и хотел сказать.

Мы развелись. У Ольги появилась куча свободного времени, и вместо того, чтобы отдохнуть и получать от жизни удовольствие, найти новых друзей, мужчину, заняться самореализацией, она цепляется за Данилу, а заодно и за меня.

Качнув головой, Ольга идет на кухню.

— О-о, так я прервала бурное утро! — говорит ядовито.

И как же я рад, что Рая в душе и не слышит ничего.

— Ольга, ты все сказала, что хотела? Если это так, прошу тебя уйти.

— Нет, я не все сказала! — протягивает мне свой телефон. — Вот, смотри, что он выложил сегодня ночью.

— Блять, Ольга, ты что, реально за ним следишь?

— И что ты мне за это сделаешь? — спрашивает с вызовом.

Бессильно качаю головой — ни черта я не могу, кроме как предупредить сына.

— Ты смотри, смотри, с кем он связался!

На коротком видео, выложенным со страницы профиля Дани, — он и Тая. Они обнимаются, смотрят друг на друга влюбленно и потом переводят взгляд на закат.

— Что это за девка? Ты видел ее прическу?!

У Таи современная короткая стрижка. Она очень ей идет, подчеркивает тонкие черты лица.

— Просто модная стрижка. До волос докопаться решила?

— Вдруг она наркоманка! — округляет глаза. — А тебе плевать, что наш сын связался с ней!

— Тая замечательная девочка, я тебе это уже говорил. Отцепись ты от нее и заодно от нашего сына.

— Да она просто шлендра какая-то, — вспыхивает.

— Эй! — из спальни разъяренной фурией вылетает Рая.

Она уже одета в мою одежду, волосы собраны, как и она сама.

— Рот свой закрыла, поняла? Я не позволю никому так отзываться о своей дочери. Даже матери ее парня.

До Ольги не сразу доходит смысл происходящего, но когда она понимает расклад, ее глаза становятся огромными от шока.

Глава 39.

* Раиса *

Я страшно злюсь на себя.

За слабость — ведь обещала самой себе, что больше не куплюсь на это, не доверюсь Прохору, не поведусь на его сладостные речи.

И что в итоге? В итоге я прячусь как преступница в его комнате, ощущая себя так, будто сделала что-то не то, что виновата и сейчас меня настигнет карма.

Я пытаюсь воззвать не к совести, которая странно сбоит, а к здравому смыслу: мы со Ставрогиным можем себе позволить отношения в любом виде, каком пожелаем, пусть даже это будет одноразовый секс.

Мы никому и ничем не обязаны.

Разве я не принимала после развода решения о том, что наконец-то позволю себе делать то, что мне хочется? Принимала.

Я хотела Ставрогина — хотела секса с ним, его поцелуев и объятий.

Я получила что хотела.

Так какого же черта тогда мне сейчас не по себе?

В ванной я со злостью торопясь растираю кожу, чтобы побыстрее закончить с душем и переодеться в свою привычную одежду.

Надеюсь, Прохор не обманул меня и у него с женой закончились отношения, потому что мне, честно говоря, не совсем понятен мотив ее появления тут.

Пытаюсь переложить ситуацию на себя — даже представить себе не могу, как заявляюсь утром к Вене с какой-либо претензией.

Надо валить отсюда, да побыстрее.

Но, черт возьми, как же не хочется.

Я провела со Ставрогиным прекрасный вечер, а секс утром был слишком горячим и неожиданным, но закончился ушатом холодной воды в лице его бывшей.

Из-за этого мне нужно как можно скорее сбежать.

Что я буду делать с Прохором дальше?

Вот бы кто-нибудь дал ответ на мой вопрос.

Выхожу из ванной и осматриваюсь. Моей одежды нет, так что я бесстыдно открываю шкаф и перебираю вещи Ставрогина, останавливаюсь на спортивных штанах и толстовке.

Конечно, я тону в его одежде, но в целом вид относительно неплохой — так вообще сейчас модно. Волосы собираю в хвост и, успокоившись, сажусь на кровать.

Проснувшись, я не сразу обратила внимание на фото на прикроватной тумбочке.

На нем трое: женщина, мужчина и мальчик лет десяти. Явно родители с ребенком. Семейное фото, на котором все счастливы.

Совесть принимается зудеть, как свежий шрам.

— Я ни в чем не виновата, — проговариваю вслух. — А это вообще ничего не значит.

У меня в квартире осталось много фотографий с Вениамином — не потому, что я скучаю по нему, а потому, что он частью истории нашей семьи, это просто факт.

Но то я, а что, если у Ставрогина все не так?

Рычу и закрываю лицо ладонями.

Постепенно успокаиваясь, начинаю прислушиваться к разговору.

— Ты смотри, смотри, с кем он связался! — кричит незнакомый женский голос.

Не поняла…

— Что это за девка?! Ты видел ее прическу? — продолжает истерить женщина.

И я как-то сразу соотношу ее слова со своей дочерью, которая не так давно коротко подстриглась.

Неужели мама Дани так относится к моей дочери? Считает ее неподходящей кандидатурой для сына?

— Вдруг она наркоманка!

— Тая замечательная девочка, я тебе это уже говорил. Отцепись ты от нее и заодно от нашего сына. — По голосу Прохора слышу, что он зол, но пытается не сорваться на собеседницу.

— Да она просто шлендра какая-то, — звучит звонко, и на этих словах я совершенно бездумно, чисто на рефлексах вскакиваю.

Перед глазами все плывет, настолько слова этой женщины задели меня.

Тая моя дочь. Умница, красавица. Для меня она самая прекрасная девочка — и какая-то… сучка будет так о ней отзываться?

— Эй! — вылетаю из спальни.

Женщина оборачивается ко мне, тут же осматривает меня с ног до головы, а я захожу на кухню, бросая зло:

— Рот свой закрыла, поняла? Я не позволю никому отзываться так о своей дочери. Даже матери ее парня.

Бывшая Прохора округляет глаза, брови ее ползут вверх.

— Вот это ты даешь, Прохор, — бормочет, не сводя с меня взгляда. — А ты хорошо устроился. Решил замутить с бабой, а ее доченьку под нашего сына подложить?

— Ольга, уходи, — холодно произносит Прохор. Берет ее за руку, пытается сдвинуть с места, но та вырывает руку, оборачиваясь ко мне: