— Здорово, Ставр! — приветствует меня Ермолай.

— Привет. Помощь твоя нужна.

— Удивил. Обычно это нам от вас нужна помощь. Выкладывай, чем смогу, помогу.

— Дамочку надо одну найти. Из инфы на нее — тачка без номеров, но с очень большой долей вероятности куплена сегодня, около двух часов назад.

— Нормально ты мне закинул, — хмыкает. — Что за барышня?

Барышня… и не назвать ее так.

Госпожа, вот кто она! И, сука, картинки перед глазами одна ярче другой.

Даю наводку Ерме, а сам иду в клинику.

— Прохор Семенович, вас Новиков уже искал, ему экстренную поставили, — говорит медсестра.

Эх, и кофе попить не успел.

Зато такую госпожу по дороге встретил! Кофе это незначительная херня сейчас.

— Пять минут, Ален, — захожу к себе в кабинет, переодеваюсь и иду к Новикову.

— Прохор, посмотри анализы. Операционную подготовили.

Больничная суета закручивает с порога. Пациент, операция и постоянный контроль не только аппаратов и состояния пациента, но и подглядывание на телефон — не пришла ли информация от Ермолая.

Но от него тишина…

Дорабатываю, максимально концентрируясь, после смены выхожу на улицу. Иду по парковке к тачке, около которой стоит Таисия.

— Здравствуйте, — улыбается мне.

— Привет, — подмигиваю ей. — Готова?

Кивает.

— Ну тогда поехали.

Глава 4.

*Зайка Раиса *

Хожу из угла в угол. Вот уже целые сутки.

Вчера Тая, как примерная девочка, которая обещала вернуться домой в одиннадцать вечера, пришла в одиннадцать ноль пять.

Не прикопаться.

От нее не пахло мужским парфюмом, она была в хорошем настроении и вела себя как обычно.

Что делать со всем этим, я откровенно не знаю. Жизнь меня не готовила к тому, что моя дочь закрутит роман с человеком практически на тридцать лет старше!

В лоб спрашивать бессмысленно — если не сказала сама, значит, не скажет и под давлением.

— Родька! — стучу в дверь к сыну.

— Щас, мам, — внутри у него звуки стрелялки, какие-то вурдалачьи крики.

Дверь распахивается, являя мне сына. Мальчик у меня уже не мальчик. Детина выше меня, выше своего отца. Размах плеч — во! Ручищи — во!

— Боже, у тебе тут спичку зажечь страшно, того и гляди рванет, — прохожу в комнату, распахиваю окно.

— В субботу уберусь.

— Сделаю вид, что поверила, — круто поворачиваюсь к сыну и спрашиваю в лоб: — С кем встречается Таисия?

Первое — он быстро-быстро моргает. Второе — тянет нелепое «э-э-э».

— Родька!

— Ну мам, — со стоном закатывает глаза. — Я своих не сдаю, пойми. Это же в кодексе пацана: за стукачество можно парочки зубов лишиться.

— Ты же не чужим стучишь, а своим.

— Я ничего не знаю, — начинает уходить в несознанку.

И ведь не накажешь такого уже.

Давлю на сына взглядом.

— Ладно, — сдается. — Тая с кем-то встречается, но с кем, я не в курсе.

Демонстративно выгибаю бровь.

— Правда не знаю, мам. Знаю только, что месяца три встречается.

Три месяца! И мне ни слова!

— Ладно, спасибо. Если узнаешь что-то, скажешь?

— Нет, — и улыбается обезоруживающе.

Вот же засранец!

Вариантов мало, остается только одно — слежка.

План прост: найти этого извращенца, явиться к нему прямо за собственной дочерью и пригрозить, что, если он не отстанет от моей чистой девочки, я отрежу ему яйца и заставлю их съесть.

Мне кажется, мои намерения предельно понятны. Осталось только выяснить, кто он, этот бессовестный старпер.

Звоню дочери.

— Где ты, Тая?

— Мам, что с тобой в последнее время? — спрашивает удивленно.

— Уже почти девять вечера!

— Ты же разрешила мне сегодня вернуться попозже.

Разрешила, именно поэтому и звоню — чтобы выяснить, где дочь, и проследить за ней.

— Мы с Варей в кофейне около набережной.

— Супер, не задерживайся.

Лечу на своей новенькой машине к набережной. На учет я ее так и не поставила — планировала заняться этим сегодня, но чертовщина последних дней откровенно выбила меня из колеи.

В кофейне много народа, но Таи среди этой толпы нет.

Получается, что дочь, мое честное солнышко, соврала мне.

Выезжаю на ростовские улицы и еду куда глазаа глядят, не планируя маршрут.

Поздняя весна, в городе еще не жарко, но уже не холодно — идеальное мягкое время года. Я же не обращаю на погоду внимания, концентрируясь только на том, что моя дочь во что-то ввязалась.

Все-таки бесцельное катание по ночному городу хорошо помогает, потому что у меня появляется идея, и я звоню Томе.

— Вспоминай, что это был за ресторан?

— Какой ресторан? — непонимающе переспрашивает.

— Ресторан, в котором ты видела Тайку!

— Думаешь, что получится у них выяснить что-то?

— Думаю, что они пошлют меня, если я явлюсь к ним с бухты-барахты, но я могу узнать, кто хозяин ресторана!

Тамара говорит мне название заведения, адрес, и я не отходя от кассы паркуюсь около тротуара, включаю аварийку и открываю в телефоне клиентскую таблицу. Возможно, кто-нибудь из моих клиенток знает кого-то, кто знаком с персоналом этого ресторана.

Пишу парочке клиенток, которые чисто теоретически могут помочь мне, вкратце описываю ситуацию.

Боковым зрением замечаю машину, которая медленно проезжает мимо меня. Потом эта же машина сдает назад, паркуется за мной. Я не придаю этому значения, потому что увлечена поиском извращенца, но возвращаюсь в реальность, когда мою машину толкают в зад.

— Это что еще такое?! — ахаю испуганно и, путаясь в собственных ногах, выскакиваю на дорогу.

Ну точно! В задницу моего новенького «китайца» упирается машина…

Машина того самого бугая, который хотел поставить меня в коленно-локтевую.

Засранец уже вышел из машины и, привалившись спиной к дверце, закуривает.

Даже в состоянии аффекта и стоя в неосвещенном переулке, я замечаю, что сейчас он выглядит иначе: синие джинсы и черная футболка, которая вовсю демонстрирует широченные накачанные плечи и руки, мышцы на которых играют, когда бандит подносит к губам сигарету и затягивается.

— Ты обалдел? — спрашиваю его в лоб.

— Не целуемся мы, так пусть поцелуются хотя бы наши машины, — заявляет нахально.

— Я только вчера купила автомобиль, скотина! — неконтролируемо срываюсь на крик. — Даже номера поставить не успела! Что, тебя настолько задели мои слова, что ты не придумал поступка более мужественного, кроме как помять мою машину?

Бугая моя импульсивная речь совершенно не трогает, и он снова усмехается:

— Это всего лишь царапина, солнышко. Косметика, которую тебе подправят за один вечер.

Мне кажется, от злости я сейчас вспыхну синим пламенем с ног до головы.

— Какое я тебе солнышко!

— Рыжее и очень яркое.

Нахал улыбается широкой, идеально-белоснежной улыбкой и смотрит на часы.

— Предлагаю поступить так: сейчас ты пересаживаешься ко мне в машину, и мы едем ужинать, тут неподалеку есть шикарный грузинский ресторанчик. Там с тобой знакомимся, вкусно едим, потом едем ко мне, а наутро обещаю отдать тебе твою ласточку целой и невредимой.

От такой наглости я даже не сразу нахожусь с ответом.

— Знаешь что?

— Предвкушаю, — смеется.

И этот смех такой бархатистый, ласкающий, мускусно-мужской.

И… напоминающий мне о ком-то…

— Сейчас ты садишься в свою машину и едешь на все четыре стороны — хоть в ресторан, хоть куда угодно. — предлагаю альтернативный вариант.

Снова этот странно-знакомый смех.

— Предложение отклонено. Пойми, солнышко, судьба не просто так сталкивает нас во второй раз за очень короткое время. Мне кажется, она намекает, что нам нужно сблизиться.

— Уже про судьбу начал заливать, — складываю руки на груди. — Я сама творец своей судьбы.

— Значит, не сегодня. Диктуй номер телефона, — говорит невозмутимо.

— Нет!

— Окей, тогда имя. Этого будет достаточно, дальше я сам пробью.