— Вроде вы так и не смогли это доказать? — улыбается обезоруживающе Прохор, чем вызывает лишь кислую мину у полицейского.

— Садитесь, — бросает тот недовольно.

Я сажусь на стул около стены и спрашиваю:

— Мы можем узнать, что произошло?

— Так вы ему больше не жена, сами же говорили. Получается, посторонний человек. А значит, я вам сказать ничего не могу, — заявляет довольно.

— Леша! — очень вовремя заглядывает майор, — разъясни тут людям.

— Так точно!

Дверь закрывается, а Леша так и не торопится.

— Слушай, лейтенант, — начинает Ставрогин,. — у Шумкина только что мать в кардиологию забрали с сердечным приступом, потому что она сына своего дома не дождалась. Нам бы понимать — будет ли заключенный в состоянии позаботиться о матери.

Видимо, слова о матери что-то трогают в душе хладнокровного полицейского, потому что он перестает тянуть кота за яйца.

— Шумкин был задержан нарядом полиции, который вызвал потерпевший.

— Что произошло-то? — вздыхая, спрашивает Прохор.

— Шумкин рассказывает, что на парковке его прижал «Лексус» и он не мог выехать на своей машине. Короче, они слово за слово — зацепились, и Шумкин кинулся на хозяина «Лексуса», вырвал у него ключи и залез в его машину, заблокировал двери. В общем, завладел чужим имуществом, чтобы отогнать машину и выехать самому. Ну и по итогу драка, все по классике.

— Но водитель «Лексуса» тоже задержан? — спрашиваю я.

— Нет. Он оборонялся. А за парковку в неположенном месте у нас пока не сажают.

— Бред какой-то, — говорю тихо. — Но почему его матери не сообщили?

— Мы по протоколу не обязаны. Он совершеннолетний гражданин. А то, что отказался звонить матери и сообщать о своем месте пребывания, так это вопросы не к нам.

— А это точно он? Вы не ошиблись? Я не могу поверить в то, что Веня мог все это проделать.

— Шумкин Вениамин Аркадьич, — лейтенант протягивает мне ксерокопию паспорта. — Ваш?

— Наш, — киваю и тут же трясу головой. — Ой, то есть не наш, но это он, да.

Опускаю взгляд на свои руки. У меня нет сил, и я не понимаю, что делать дальше.

Как бы мне ни хотелось не влезать в это, но Вениамин отец моих детей, и остаться в стороне я не могу.

— Окей, лейтенант, — Прохор неожиданно пересаживается на стул рядом со столом полицейского. — Очевидно, что у мужика свистнула фляга, понимаешь? Он ученый, выращенный парниковым способом, тяжелее пакета с продуктами ничего не держал в своей жизни.

— Слушай, Ставрогин, — лейтенант тоже решает перейти на ты. — Мне вообще по барабану твой Шумкин. Дадим ему адвоката, суд назначит меру пресечения, вот и все. Тебе ж лучше — мозги делать не будет да заявы на тебя катать.

Прохор тяжело взглядывает и бросает взгляд на меня, потом снова поворачивается к лейтенанту.

— Как можно вопрос решить быстро и безболезненно?

— Иди к потерпевшему. Нет заявления — нам нечего Шумкину предъявить.

— Понял. Спасибо. Пошли, Рая.

Прохор выводит меня на улицу. Я обгоняю его и упираю руки ему в грудь.

— Прохор, ты не обязан ничего делать.

— Рая, — он улыбается и берет мое лицо в свои руки, смотрит на него странным взглядом, будто с любовью, — теперь обязан.

— Нет.

— Да. Иначе тебе придется это все разгребать, а я не хочу, чтобы ты нервничала. Я позвоню одному человеку, он адвокат. Вроде неплохой, должен помочь во всем разобраться. Да и матери своей Веня нужен.

— Прохор?

— М-м?

— А это правда то, что ты говорил Галине Павловне? — прищуриваюсь. — Что-то про женщину, которую любишь?

Ставрогин улыбается широко:

— Я же никогда не вру, солнышко.

— Тогда почему я узнаю об этом при посторонних? — обиженно складываю руки на груди.

— Мой косяк, Раечка. Исправлюсь, — и прямо около полицейского участка притягивает меня к себе и целует.

Вечер был насыщенным и богатым на плохие новости, но когда Прохор целует меня, становится легко и хорошо. Я верю, что он поможет мне, что не создаст проблему, но решит ее.

Обнимаю его за шею, отвечаю на поцелуй.

— Зайка? — говорит мне в губы, не отрываясь.

— Да? — отвечаю, целуя его.

— Нет, ну вы нашли, где целоваться, — мимо проходит полицейский, и мы с Прохором разрываем поцелуй.

Он смотрит мне в глаза и проводит рукой по волосам:

— Я люблю тебя, Зайка.

А я расплываюсь в улыбке до ушей.

Жаль, что на то, чтобы понять это, у нас ушло двадцать лет.

Но лучше поздно, чем никогда, не так ли?

Глава 55.

* Раиса *

— Мам, все готово! — слышен голос Таи из глубины нашей квартиры.

Прижимаю к лицу телефон и говорю тихо:

— Мне пора, Прохор. Дети ждут.

— М-м-м, — вздыхает в трубку. — Я буду скучать по тебе.

— Уверена, на смене не соскучишься, — смеюсь тихо.

— Тьфу-тьфу, пусть лучше все спокойно будет. Целую, солнышко. Завтра вечером приеду — не отвертишься, поняла?

— Боюсь-боюсь, — заливаюсь смехом.

— Доболтаешься, Райка, — угрожает мне в шутку.

— На это и был расчет. Иди. Целую тебя.

Завершаю звонок, но глупая улыбка все еще остается на моем лице.

Как-то неожиданно быстро все встало на правильные рельсы — наши с Прохором отношения больше не хочется скрывать ни от кого.

Ладно, поправка. Ни от кого, кроме моих родителей, а если точнее — мамы. Чую, будет скандал, когда она узнает, поэтому я заранее готовлюсь к нему и тренирую одну фразу: «Мне плевать на твое мнение ».

Адвокат Ставрогина в тот же вечер заявился в полицию и устроил так, что Вениамина выпустили, но дело так и не закрыли.

Бывший муж позвонил мне и спросил о матери, потом, вероятно, поехал к ней в больницу. На этом я считаю себя свободной от каких-либо обязательств перед семьей бывшего мужа, кроме благодарности Прохору, которую предвкушаю.

— Мам, ну ты идешь? — кричит Родион.

Сегодня мы решили исправить вчерашний вечер, который закончился так, как закончился, и решили провести время втроем за просмотром фильма.

Выхожу из спальни и вижу, что в гостиной накрыт стол: чипсы, попкорн. В общем, отрываться — так по полной.

— Я готова! — сажусь рядом с Таей, Родька расположился на полу, поближе к еде.

Фильм еще даже толком не начался, как в дверь звонят.

— Я открою, — поднимаюсь и иду в прихожую, отпираю дверь.

— Привет, Рая, — вполне миролюбиво говорит Вениамин.

— Здравствуй.

— Я могу войти?

— Ты с миром или как? — складываю руки на груди, показывая свой воинственный настрой.

— Я бы хотел Родиона с прошедшим днем рождения поздравить.

Рассматриваю лицо Вениамина и отхожу в сторону, пропуская его в квартиру.

— Родион, сынок! — кричит Веня.

Выходит удивленный Родька, но к отцу не приближается.

— Это тебе, — бывший муж протягивает ему коробку. — У твоего телефона треснул экран, я видел. Держи, тут новый.

Сын приближается и шокированно рассматривает коробку.

— Мне? — спрашивает пораженно.

Я и сама удивлена такому жесту. Возможно, это подкуп, но мне хочется думать, что Вениамин что-то понял и решил попробовать изменить отношения с детьми.

— Да ладно, предпоследняя модель, — отмахивается он.

— Все равно, пап! Спасибо! Круто! — Родион подходит к отцу, а я отступаю в сторону, чтобы не мешать им.

— Ты прости, что вчера не приехал. У меня там… — Веня бросает на меня виноватый взгляд, — неприятности случились, и я был в полиции, не мог вырваться раньше.

— Что-то случилось?

— Уже все в порядке, — улыбается сыну.

Из гостиной выглядывает Тая, но не подходит.

— Дочь, привет. — Веня достает из пиджака шоколадку и протягивает дочери. — Это тебе. Так, гостинцы.

— Заграничный? — Тая вертит в руках большую плитку шоколада.

— Да, коллега был в Токио, угостил. Сказал, какая-то супермодная шоколадка, а я в этом ничего не понимаю, — смеется немного нервно.

А я про себя выдыхаю.