С неохотой становлюсь на четвереньки, Рая заходит со спины, сплетает пальцы на моих запястьях.

— Тянись вперед. — Ее волосы касаются моего лица, в нос ударяет свежий, морозный запах.

Что это? Мята? Эвкалипт?

Рая налегает мне на спину, чтобы я вытянулся вперед, встав в нужную позу, но мое подчинение летит в тартарары, потому что накрывает меня разом и окончательно.

Разворачиваю торс, перехватываю ее за талию, вспомнив приемы из вольной борьбы, которой занимался по молодости, и укладываю Раю на лопатки.

— Докомандовалась, Рая.

— Ставрогин! — ахает возмущенно.

— Отставить, Зайка. Теперь слушай мою команду: лежать и получать удовольствие.

Не дав ей сказать ни слова, дергаю ее бедра на себя и яростно целую.

Глава 24.

* Раиса *

Вот так вырываешься из унылого и опостылевшего брака с мужчиной, который тебя не любил, не ценил, не уважал, не заботился о тебе. Выходишь в люди.

Собираешь себя по частям, берешь в руки, занимаешься собой, любимым делом, поднимаешь пусть и небольшой, но бизнес. Думаешь о саморазвитии, читаешь умных философов, стремишься к духовности.

А потом раз — и ты на лопатках, а над тобой возбужденный бывший, над которым ты измывалась весь последний час. Впору возмутиться: мол, это что же? Да как ты посмел… со мной!

Но Ставрогин целует так, что коленки подгибаются, как же все-таки хорошо, что я уже лежу. А голова-то совсем пустая, мамочки.

И только губы его орудуют так уверенно и настойчиво, что только их и чувствую, а следом волны желания, которые приливами одна за другой настигают меня.

Я и позабыла уже как оно выглядит, возбуждение это.

Вот ты какой, зверь чудной.

Прохор целует меня совершенно пошло, определенно не стесняясь своего желания, даже наоборот — демонстрируя его во всей красе.

Одну руку он запускает мне в волосы, сжимая их у корней. И вроде грубо, но по коже табун мурашек от самого затылка куда-то вниз разбегается.

Вторая его рука на моей талии. Сжимает ощутимо, потом ведет ниже, к бедрам, и вот тут уже его лапища действительно грубо и даже пошло-аморально впивается в мою ягодицу, заставляя шипеть от боли и жгучего желания.

Он усмехается мне прямо в губы коротко и дерзко.

— Нравится, Зайка? — шепчет, и его дыхание обжигает кожу.

— Ничуть…

Прохор расплывается в улыбке:

— Ты же знаешь, что совсем не умеешь врать?

Я только набираю в рот воздуха, чтобы сказать ему — мол, вот еще, как он сжимает мои волосы сильнее, наклоняет голову под другим углом и открывает мою шею. Ведет по коже губами.

Эй, я, вообще-то, целый год медитировала, ища дзен! И что, стоило прийти этому аборигену, как вся моя выдержка летит в тартарары?!

И умело же целует, гад. Именно так, как мне нравится. А я, на минуточку, даже не знала, что мне нравится именно так!

С Веней-то все было просто и понятно. По-спартански, по-быстрому, и по расписанию, конечно же. Под конец нашего брака я благополучно забила на секс. Веня, впрочем, тоже.

Когда мы были с Прохором молоды, секс был другой — яркий и быстрый, словно мы постоянно торопились куда-то.

Сейчас же Ставрогин уж точно никуда не торопится. Целует тягуче-страстно, но властно, показывая, что теперь он наверху — во всех смыслах этого слова.

А я бы и рада сказать ему нет, да как-то не говорится. Вот никак.

И может быть, умом-то я и понимаю, что не надо нам этого. Мне так точно.

Ставрогин сейчас удовлетворится, вспомнит былые времена да пойдет себе новую барышню искать, наверняка помоложе. Я снова медитировать буду, другого-то мне и не останется после таких фейерверков.

Ставрогин просовывает колено между моих ног, раздвигает их и вжимается в меня своим стояком.

Бедолага, это ж сколько он с ним мучается? Еще во время асан я все прекрасно видела. Такое не скрыть за шароварами, к тому же Прохор не особо-то и пытался.

От ярких ощущений невольно сжимаю колени, отчего Прохор оказывается ко мне еще ближе и прижимается теснее.

— Что ты там говорила? Не нравится тебе, да, солнышко? — спрашивает обманчиво-ласково.

— Хватит болтать, Ставрогин, — не нахожу ни одного умного ответа.

— Как прикажешь, моя госпожа.

И новая волна поцелуев настигает мои губы, которые уже пульсируют, истерзанные его щетиной. Но я не жалуюсь. Хотела бы, да не находится ни одна причина.

Прохор с поцелуями наклоняется к груди, дергает на себя тугую ткань топа, стягивая его с плеч, опуская все ниже и ниже, а потом сжимает грудь и втягивает в рот сосок.

С протяжным стоном закатываю глаза, понимая, что капитулировала слишком быстро, но, видимо, мое тело, не знавшее ранее подобных ласк, сдалось раньше доводов рассудка.

Оргазм быстрый, яркий. Я сжимаю плечо Ставрогина и закусываю губу.

— Какая ты быстрая, Зайка, — без тени насмешки шепчет Прохор. Продолжает начатое, теперь уже опускаясь с поцелуями еще ниже, ласкает живот губами и языком, а руками исследует мое тело.

Это пошло, развратно, но теперь нас не остановят даже обстоятельства непреодолимой силы, не то что мои вяленькие доводы рассудка.

Трахаться на коврике для йоги в собственной студии — это фиаско. Так я думала.

До того момента, как дверь в студию не открылась и возмущенный Вениамин не воскликнул:

— Это как понимать? Руки прочь от моей жены!

Вот теперь — фиаско.

И обстоятельства непреодолимой силы.

А если точнее — полный звездец.

Глава 25.

* Прохор *

— Это что за упырь, Рая? — смотрю в глаза рыжей бестии и вижу, как взгляд ее из томно-возбужденного превращается в холодный.

— Ты же сам слышал, — тихо отвечает она и двигается подо мной.

Муж?

Он же вроде как должен быть бывшим, но ведет себя вовсе не как экс-муж.

Окидываю взглядом щуплого мужика и поражаюсь тому, как Рая могла выбрать его.

Раиса, яркая девочка-бунтарь — и этот задрот. Чем взял-то?

Не свожу взгляда с Раи, а она смотрит на меня, стоически выдерживая мое давление. А я однозначно давлю, потому что неожиданно для самого себя понимаю, что наличие в жизни Зайки другого мужика меня страшно бесит.

В целом, если поразмыслить, даже если технически он еще не бывший муж, мне на это наплевать — с Раи я не слезу во всех смыслах этого слова.

Отобьем и будем причинять удовольствие. Судя по тому, какая отзывчивая девочка Зайка, она совсем не против.

Я выгибаю бровь, задавая немой вопрос, но Рая в ответ лишь раздраженно фыркает.

Нет, ну что за вредитель этот задрот, такую малину нам испортил! Раечка же, как голодная кошечка, сама ластилась ко мне, податливо принимала все мои ласки и даже не думала сопротивляться.

Такой страстный секс обломал, ушлепок.

— Может быть, ты слезешь с моей жены? — типчик в дверях делает несколько шагов и подходит ближе.

А Раечка у нас тут полуголенькая, и пусть я сверху и ее не видно, но еще пара шагов этого утырка — и он увидит прекрасную картину. А я жадный и делиться не собираюсь, поэтому сажусь на Зайку сверху, но переношу вес на ноги, чтобы не придавить это сокровище. Тяну тугую тряпку ей на грудь, закрывая тело.

Рая, очнувшись, подключается и помогает мне, прикрываясь.

Встаю, поднимаю Раю, ставлю ее на ноги. Ее пошатывает от быстрой разрядки, которую она получила, и я кладу руку ей на талию, придерживая.

— Что тебе надо, Веня? — немного раздраженно спрашивает Рая.

— Я приехал поговорить со своей женой, Раиса, — как это что?!

— Ты хотел сказать с бывшей женой? — она складывает руки в замок, закрываясь.

— Ты же знаешь, что я бы хотел вернуть нашу семью! И пока я стараюсь для нас, ты изменяешь мне с другим мужчиной, — простигосподи Веня переводит взгляд на меня и морщится.

— Мы развелись год назад, Вениамин. С кем хочу, с тем и провожу время, ясно?! — со злостью бросает Рая.