— Прохор, вот результаты Ильиной, — Света аккуратно кладет папку на стол и не уходит.

— Спасибо, — пролистываю распечатки.

— Там у нее калий скачет.

Всматриваясь в цифры.

— Угу, вижу. Сделаем контроль, — киваю и поднимаю на Свету взгляд. — Еще что-то?

Света обходит стол, подходит ближе ко мне, наматывает на палец прядь волос из своего длинного хвоста.

— Вообще-то… да, — прикусывает на секунду губу. — Ты сегодня после смены свободен?

План у меня был доползти до квартиры и рухнуть спать, желательно предварительно вкусно поесть и выпить что-нибудь крепкое.

— Что ты хотела, Свет? — спрашиваю, выдохнув.

— Пригласи меня на свидание, — выдает вдруг.

— Не было такого в планах, — свожу брови.

— Я тебе не нравлюсь? — снова делает шаг ко мне, окончательно сократив приличное расстояние между нами.

— Света, мы работаем вместе.

— И что? Смирновой и Агапову это не мешает.

Морщусь от сплетен. По большому счету мне похер, кто с кем и под кем. Пока это не касается моей работы, меня не трогают чужие отношения.

Я откидываюсь в кресле, складываю руки на груди и смотрю Свете в лицо. Она, оценив мой взгляд по-своему, улыбается лукаво.

Объективно Света красивая девушка, но даже не будь рядом Раи, я не пошел бы на это. Заводить романы на работе — последнее дело.

— Как ты смотришь на то, чтобы встретится сегодня в «Ательере»?

— Отрицательно смотрю, Света, — устало выдыхаю.

Улыбку Светы как рукой снимает.

— Но почему? Неужели не нравлюсь?

— Предпочитаю не гадить, там, где ем.

— Не поняла.

— Ты в операционной с Новиковым что устроила? Что за телодвижения?

— Просто захотелось показать, что ты мне небезразличен.

— Прямо в операционной? Ты хоть понимаешь, насколько это было неуместно? — взрываюсь.

Света не моя подчиненная, а протеже Александра Сергеевича, и это он должен дать ей наставнических пиздюлей, но, как человек увлечененный и ответственный, он не видел, что творила Светлана.

— Перед тобой лежал человек. Одно неверное движение — и он труп. А тебе тереться об меня приспичило.

— Хорошо, я понимаю, ошиблась. Больше подобное не повторится. Так тебя устроит?

— Вполне. И вот ответ на твой вопрос, почему я не приглашу тебя на свидание, даже чтобы просто трахнуть один раз: ты потом испоганишь мне работу. Как пить дать испоганишь, Света.

— Да откуда ты знаешь! — возмущается и наклоняется ниже, говорит тихо: — Может, у нас с тобой что-то получится?

— Выдыхай, Света. Ничего у нас не выйдет. А тебе наверняка пора к Новикову.

— Это все из-за нее, да? — выплевывает зло.

— Из-за кого?

— Той рыжей.

— А вот это уж точно тебя не касается.

— Она была так зла на тебя, что я уверена — у вас ничего не выйдет. А я молодая и готова быть гибкой. Тем более я знаю, что работа врача тяжелая и требует хорошей разрядки. Поверь, ты будешь в восторге.

— Вот это я понимаю, рекламная презентация.

Нет, конечно, я не сомневаюсь — очень современно вот так подкатить к мужчине, но это что-то новенькое.

— Тебе понравится, Прохор, — улыбается широко и томно.

Дверь в мой кабинет распахивается, впуская шум из коридора.

Света оборачивается, открывая мне обзор на мою бывшую жену Ольгу.

— А ты, Ставрогин, я смотрю, времени зря не теряешь — трудишься в поте лица на два лагеря, не отходя от кассы.

Глава 30.

* Прохор *

Ну конечно, это же такой удачный момент — появление моей бывшей как раз в тот самый миг, когда меня клеит молодая деваха.

— Света, тебе пора, — я откатываюсь на стуле назад и поднимаюсь.

Светлана поправляет халат, махнув хвостом, идет к выходу.

— Добрый день, Ольга.

— И тебе, Света, — бывшая жена проходится по девушке насмешливым взглядом.

Олю в больнице знают.Время от времени она заезжала ко мне, да и Светлана дружит с дочерью моей двоюродной сестры, которая работает в этой же больнице, так что можно сказать, что все друг с другом знакомы.

Светлана выходит из кабинета, а Ольга заходит, громко хлопнув дверью.

Наш с Ольгой брак изжил себя. Оля превратилась в бесконечно работающую пилу, умудряющуюся найти поводы для скандала и вынести мне мозг из-за каких-то пустяков.

А я, между прочим, поводов для выноса мозга старался не давать и лишь под конец нашего брака просто забил на Ольгу, поставив крест на нас.

Даня вырос, интересы у нас с женой были полярно разные, сексуальная жизнь заключалась лишь в одном — она филигранно трахала мне мозг.

Когда я предложил развестись, Ольга взбрыкнула — все пыталась найти у меня любовницу или, того хуже, вторую семью, но ее попытки оказались безрезультатны. Может, я и был для нее не таким мужем, как она хотела, но налево не позволял себе ходить, оторвался только после развода.

Конечно, Ольга пыталась наладить наши отношения, но реанимировать там было нечего.

Мы развелись, но она по-прежнему продолжает выносить мозг то мне, то Даниле.

— Не стыдно тебе девок портить? Знаешь же, что подруга твоей родственницы, — звучит с претензией.

— Оль, ты меня, конечно, извини, но моя личная жизнь тебя не касается.

— Как это не касается? Куда ни плюнь — мне рассказывают, что ты полгорода девок попортил. Поди, детей по всему Ростову наклепал? — и каждое слово ядовитее предыдущего.

— Мне просто интересно, откуда у тебя такие познания о моей личной жизни? — я обхожу стол, присаживаюсь на него и складываю руки на груди.

— Весь город судачит, — фыркает.

— Брось, Оль, — смеюсь беззлобно, в противовес ей. — Это сказки Венского леса, и ты знаешь это. Нравится полоскать мое имя со своими подружками — пожалуйста, мне зачем это все приносить?

Вот вроде жили мы неплохо, я никогда не обижал Ольгу, ни словом, ни делом, ни рублем. Жил по правилам, по совести. Косячил порой, да. То про годовщину забуду, то приду с работы поздно — а как иначе, особенно когда привозят молодняк, которого раскатало по асфальту после мотоаварии, нужна операция, а кроме меня из анестезиологов свободного нет никого. Вот и остаешься, держишь его, потом отпускаешь на тот свет. И домой сразу не торопишься. Оно как-то не идется домой после такого, особенно когда знаешь, что там тебя встретят с поднятыми вилами да насадят на них.

— Знаешь, Ставрогин, я вот верила, надеялась на то, что наш Данька пойдет в мою семью, но нет — он твоя копия.

— Звучит так, будто это плохо.

— Конечно плохо, Прохор! Пока ты тут дальше юбок медсестер ничего не видишь, он не отходит от этой девки!

— Еще раз, Ольга: моя личная жизнь тебя больше не касается. Я свободный мужчина и могу делать что хочу.

— А потом я собираю о тебе сплетни по всему городу.

— О, уверен, ты не собираешь их. Ты генератор этих самых сплетен, не так ли?

Вместо внятного ответа Оля фыркает и закатывает глаза.

— Нашему сыну девятнадцать лет, он взрослый по меркам общества и государства. Может встречаться с кем хочет. И кстати, Таисия не девка, а вполне себе милая и умная девушка. Ты бы узнала об этом, если бы спросила у него, вместо того чтобы в очередной раз приходить ко мне и перемывать нашему сыну кости за его спиной.

— Ну конечно! — бывшая нервно смеется. — Яблоко от яблони действительно недалеко падает. Разумеется, тебя все устраивает, сам-то во сколько женился?

— И? — сжимаю зубы, потому что я в шаге от того, чтобы наговорить Ольге гадостей.

— Для тебя в порядке вещей жениться по молодости, совершать какие-то идиотские поступки и связывать жизнь с малолетними шаболдами. Конечно, ты не против, если и сын женится в девятнадцать!

— Оль, следи за языком, — велю ей мрачно. — Я больше не твой муж и терпеть это дерьмо не буду.

— Неужели тебе безразлично его будущее? Как он будет учиться, когда не отлипает от нее?

— В чем претензия, Ольга? Он что, съехал по учебе? Нет!