— С хера ли? — Прохор находится в состоянии шока.

— Потому что кандидатура его дамы должна получить мое одобрение!

Ставрогин качает головой:

— Это не мое дело, но, блять, это дичь! Уважаемая, вам критически пора сепарировать вашего сына.

— Это… не ваше дело, тут вы… правы, — хватается за сердце.

Прохор шумно выдыхает.

— Я даже не знаю, что еще сказать.

— Я знаю, — подхожу ближе к бывшей свекрови. — Галина Павловна, отстаньте от нас. Мы с детьми живем свою жизнь, которая нас полностью устраивает. Вы в нее не привносите ничего хорошего, только скандалы и разочарование, поэтому я запрещаю вам приближаться к нашему дому и к моим детям, ясно вам?! Если они захотят — сами позвонят вам, но я уверена, что они никогда вам не позвонят, если их не заставить. И сыну вашему передайте, что детей я с ним больше не отпущу. Вениамин может быть сколь угодно умным, но эмпатия у него на уровне полугодовалого ребенка. Ваши отношения с сыном меня больше не касаются, мне плевать, где он и с кем он.

Галина Павловна как-то резко обмякает и бледнеет, начинает тяжело дышать и хватается за сердце.

— Рая, звони в скорую, — строго говорит Прохор и подходит к Галине Петровне.

Как раз вовремя, потому что она теряет сознание.

— Я убила свою свекровь, — бормочу, чувствуя, как у самой почва уходит из-под ног.

— Даже не надейся. Так просто парой слов ты от нее не отделаешься. Звони в скорую, Рая. Сейчас!

Глава 53.

* Прохор *

— Я думал, что моя семейка с приветом, но ты, Зайка, вообще побила все рекорды, — сжимаю руль, перестраиваясь за машиной скорой.

Еще до приезда скорой мы привели свекровь в себя, и женщина стала бормотать, как ей страшно, хватая Зайку за руки, просила поехать с ней в больницу,.

Будь я на месте Раи, торжественно вручил бы женщину в заботливые объятия бригады скорой помощи, которые уж точно помогут ей, и умыл бы руки.

Рае она никто. Да что уж тут говорить — вынос мозга она провела настолько качественный, что вывод напрашивается лишь один: у свекрови Раи годами выработанный план, как это делать, так что ничего зазорного в том, чтобы выполнить свой гражданский долг и самоустраниться, нет.

Но Рая, видимо, мыслит как-то иначе, да и с человечностью у нее все не так, как у меня.

Это в моем жизненном диапазоне все понятно — даже если приступ повторится, скорая поможет, да и в больницу ее довезут с ветерком. Выживет мадам, и еще не один год будет трепать нервы Рае и внукам.

Но то ли совесть грызет ее — понапрасну, я считаю, — то ли чувство гражданского долга настолько развито, что она попросила меня отвезти ее в больницу.

— Она же из-за меня на тот свет не отправится? — спрашивает Рая испуганно.

— Если и отправится, то из-за меня, — говорю, не отвлекаясь от дороги. — Это же я ее прости господи Венечке испортил всю малину.

Рая как-то подозрительно затихает, и я поворачиваю к ней голову, чтобы увидеть круглые от шока глаза.

— Ой, брось, не умрет она! — добавляю уверенно. — Давление у дамочки скакнуло, вот и все. Откапают, приведут ее в чувство да отправят домой. Не переживай, солнышко, она еще успеет вытрепать тебе все нервы.

Как бы ни хотелось выстроить между бывшей семейкой Раи и нами Великую Китайскую стену, я понимаю, что у Раи дети и они неразрывно связаны с бабушкой и отцом. Полностью прекратить общение не получится.

— Я же не перегнула палку? — Рая нервно накручивает на палец прядь своих длинных рыжих волос и неосознанно зажимает их губами.

Забираю ее руку, переплетаю наши пальцы.

— Знаешь, случай один произошел недавно — у девы была вот такая же привычка волосы в рот совать. Так вот, у нее из желудка достали клок этих самых волос.

— Фу-у… — Рая бросает прядь и протирает рот. — Я обычно так не делаю, но тут что-то нервишки шалят.

— И зря. Я же говорю тебе, все нормально будет. Веришь мне? Я врач, если ты не забыла, — добавляю шутливо.

— Верю, — наконец-то вымученно улыбается мне, но улыбка быстро сходит. — Я никогда не высказывала ей столько всего. Зря я, да?

— Конечно зря! — говорю возмущенно. — Зря ты столько лет копила все в себе. Надо было раньше вывалить это на дамочку, может, она бы перестала с тобой так обращаться.

— Я хотела, — шепчет Рая тихо. — Честно. Маме жаловалась, спрашивала, как мне с ней ужиться. А мама сказала: она старше, уважай.

— Все терпят, и ты терпи, да? — хочется разозлиться на всех.

И на Раю, за то, что позволила так с собой обращаться. И на матушку ее, которая ненавидела меня, на свекровь, за то, что берега путает. На Веню — за то, что не защитил.

Хотя тут и мне подзатыльник дать следует — от Ольги-то я Раю тоже не защитил вовремя.

Ошибку понял, исправлюсь.

— Ты знаешь, в какой-то момент мне просто стало все равно, — признается вдруг Рая. — Она приходила к нам домой, что-то мне высказывала, а я ее даже не слышала, только фоном где-то там жужжало что-то.

— Лучше поздно, чем никогда, — говорю уверенно. Останавливаюсь на парковке для сотрудников и поворачиваюсь к Рае: — Я и сам с усами, знаешь ли. Столько лет жил в семье, которая на самом деле уже давно не была семьей. И счастлив в ней никто не был. Так что лучше сделать, чем всю жизнь думать — а вдруг…

Рая снова улыбается мне девчачьей и неожиданно застенчивой улыбкой.

— Идем, узнаем, что да как.

Веду Раю через приемное, спрашиваю, куда увезли ее свекровь. Быстро нахожу врача и выясняем, что ее отправили на обследование, а приступ купировали.

— Мы ее на несколько дней положим в больницу. У нее есть кто-то, кто мог бы привезти все необходимое?

Перевожу взгляд на Раю и вижу по ее лицу, что, если не найду этого гада Веню, Рая сама подпишется на поиски.

— Найдем, — говорю уверенно.

Врач уходит, а Рая смотрит на меня непонимающе:

— И как ты его найдешь?

— Через ментов. — Достаю телефон и набираю номер. — Если твоя свекровь не соврала и Вениамин реально отчитывается ей о каждом собственном пуке, а сейчас не отвечает на звонки, то либо с ним что-то случилось и мы найдем его через ментов, либо он спит пьяный на работе или еще где-нибудь. Приветствую, Егор Витальич. Мне бы тут человечка найти…

Майор спрашивает у меня данные Вени, а после мы с Раей выходим на улицу и идем к машине.

Через пятнадцать минут он перезванивает мне и сообщает удивительную новость.

— Ну что, Раечка, нашли Веню.

— И где он?

— В ментовке.

— Что? — Рая в шоке.

— Сидит.

— За что?

— За, — откашливаюсь в кулак, чтобы не заржать, — за разбой.

Глава 54.

* Раиса *

Это было бы смешно, если бы я не оказалась в ступоре от его слов.

— Веня? Мой бывший муж Вениамин, который даже когда его подрезали на дороге, отмахивался и говорил, мол, значит, человек куда-то торопится?

— Угу, — Прохор кивает, потому что он зажимает нижнюю губу зубами и определенно давит в себе порыв заржать на весь салон.

— Веня, который и по ночным улицам-то лишний раз не ходит, потому что это самое время маргиналов?

— Угу.

— Боже, и что значит — за разбой?! Что это вообще может быть?!

— Это значит, что он напал на человека с целью завладеть его имуществом.

— Да Вениамин с незнакомцами лишний раз старается не говорить, на кого он может напасть?

— Вот сейчас приедем и узнаем, — хрюкнув, Прохор все-таки начинает хохотать.

Мы приезжаем в то же отделение, где были не так давно. Нас быстро пропускают и заводят в кабинет, где сидит тот самый полицейский, что дежурил в предыдущее наше посещение.

— Опять вы! — делает недовольное лицо.

— И вам вечер добрый, — говорит с улыбкой Ставрогин. — Егор Витальевич сказал, что у вас можно узнать насчет одного человека.

— А-а, это вы про Шумкина?

— Про него.

— Про того самого Шумкина, которому вы дали в морду? — спрашивает полицейский у Ставрогина, будто издеваясь.