Я внезапно поняла: эта сила подчиняется не заученным заклинаниям, а чистой воле. Ее можно приручить и пустить абсолютно в любое русло — хоть на созидание, хоть на разрушение.

Венс распалялся все сильнее, его дыхание стало тяжелым, рваным, ладонь скользнула вверх по моему бедру,задирая юбку.

Тянуть дальше было нельзя.

Сконцентрировав магию и собственное упрямство, я мысленно сформировала жесткий приказ, направляя его прямо в сознание дракона:

«Спать!»

Сила метнулась, как голодный зверь, и я огромным усилием ее воли удержала. Не дала убить дракона, хотя она могла. Моя магия рвалась сделать это.

Золотые искры в его глазах внезапно стали тускнеть. Думаю, алкоголь также сыграл свою роль. Венс даже не успел удивиться — его веки сомкнулись, и он всей своей немалой массой рухнул прямо на меня, едва не выбив из легких остатки воздуха.

— Ну и тяжесть, — прохрипела я, упираясь ладонями в его широкие плечи.

С колоссальным трудом, отдуваясь и поминая недобрым словом всю его драконью родословную, я вылезла из-под генерала. О том, чтобы перетащить эту боевую машину на кровать, не могло быть и речи. Впрочем, пусть остается на диване, а постель займу я.

На дрожащих ногах я дошла до огромной кровати и без сил повалилась на нее прямо в помятом платье.

Я не убила его, не убила. Но усилие далось слишком большой ценой. Сейчас я ощущала себя полностью обессиленной, опустошенной.

Спать в одной комнате с ним было страшно, но я была совершенно без сил. Глаза закрылись сами собой и я провалилась в сон.

Разбудили меня солнечные лучи, пробившиеся через пунцовые занавески.

Послышался тяжелый мужской стон, а за ним — шуршание обивки. Я повернулась и приоткрыла один глаз. Венсан сидел на диване, обхватив голову руками. Он мучительно щурился от света и в недоумении оглядывал комнату, явно пытаясь собрать воедино осколки вчерашнего вечера.

Я села и посмотрела на него с кровати. С невинной улыбкой проворковала:

— Пить надо было меньше, дорогой. А то вырубился на самом интересном моменте.

По лицу великого генерала империи было видно, что его безупречная мужская гордость только что получила сокрушительный удар.

— Думаешь, я не смогу по-быстрому тебя трахнуть? — прорычал он.

— Попробуй, — я показала зубы в холодном оскале.

Наш милый семейный диалог прервал стук в дверь.

— Аврора, Венсан! — послышался голос мамы Клео. — Уже полдень. К нам приехали Сонна и ее брат! Какой сюрприз, представляешь?

При упоминании гостей Венс сжал губы. На его красивое лицо легла тяжелая тень.

Глава 20

В гостиной особняка Орионов буквально воняло фальшью. И даже запах роз не мог перебить этот мерзкий шлейф лицемерия.

Если бы кто-то посмотрел на нас с Венсом со стороны, то увидел бы безупречную, красивую пару. Рука генерала покоилась на моей талии. Его широкая ладонь слегка поглаживала золотисто-бежевый шелк платья. Жест выглядел ласкающим, но я воспринимала его как предупреждение.

Венс же транслировал в пространство абсолютную уверенность: эта женщина принадлежит мне. Она моя собственность, хоть и опостылевшая.

Я дежурно улыбалась и следила за Сонной. Она прибыла в сопровождении своего брата, который в памяти Авроры существовал серой такой тенью, не заслуживающей внимания.

Я жадно отслеживала каждый ее взгляд, направленный на моего мужа.

Неужели?..

Но Венс не глядел на Сонну. Игнорировал так старательно, словно ее не существовало. Однако стоило той подать голос, как его пальцы вжимались в мою кожу.

От возникшего подозрения сделалось тошно. Сколько же предателей свило гнездо подле Авроры? Она не то что подруге, даже родной семье не могла доверять.

Клео раскинулась на диване, лорд Орион улыбался и постукивал себя по колену газетой, довольный нашим с Венсом воссоединением.

— Вы выглядите как два голубка, — проворковала матушка. — Стыдно подумать, что творилось вчера в вашей спальне.

Венс иронично улыбнулся, посылая теще взгляд исподлобья. То ли вспомнил, как провел эту ночь на самом деле, то ли среагировал на «голубков».

Сонна выпрямилась в своем кресле и метнула на меня злой взгляд.

— Я не верю, что треснувшие отношения можно склеить, — с вызовом заявила она.

Клео махнула на нее рукой.

— Не придумывай, Сонна. С такими романтическими представлениями ты навсегда останешься в старых девах.

Я хмыкнула. Кажется, мой муж никому в Амберхольде не позволит остаться в старых девах. Всех приласкает, всех поддержит.

— Хватит спорить, — вмешался отец. Он, кажется, поверил в наше представление.

А вот светловолосый Дерек весь вечер напоминал натянутую до предела тетиву. Его сканирующий взгляд то и дело возвращался ко мне.

Впрочем, после высказывания Сонны, его внимание — отнюдь не лестное — тут же переключилось на нее.

Старший брат напоминал мне робота, запрограммированного на охрану периметра. В нем было так мало человеческого, что даже Сонна побледнела, когда он вежливо ей улыбнулся. Я бы сказала, оскалился.

Клео предложила нам посмотреть ее цветы, которые мне вчера так и не показали.

— Дорогой, сопроводишь нас? — обратилась она к лорду Ориону.

— Я подремлю тут в кресле, — отмахнулся он и уставился в газету.

В дверях я оглянулась: Дерек успел перехватить Венса. Они заговорили тихо, почти не шевеля губами.

У окна застыл Тео. Он не участвовал в светской суете. Просто стоял и наблюдал. Когда наши глаза встретились, Тео едва заметно склонил голову. Холодный, оценивающий взгляд.

— Аврора, отпусти уже мужа! — Клео положила прохладную ладонь мне на талию и потянула.

— Он был так хорошо ночью? — спросила Сонна. — Я рада за тебя.

— Генерал Винтор и Аврора словно созданы друг для друга. Пусть и не истинная пара, но это не имеет значения, — Клео бросила на Сонну недовольный взгляд.

Подруга прошла вперед, а мать шепнула мне на ухо:

— Твоя подружка завидует. Держи ее подальше, милая.

Экскурсия по саду стала настоящей пыткой. Клео подробно перечисляла растения, их историю, рассказывала об уходе. Внимательно слушал ее только брат Сонны — Итан. Совершенно серый тип, который неизвестно зачем приплелся следом за сестрой.

— Аврора, милая, ты какая-то бледная, — Сонна неожиданно цепко, почти до боли, вцепилась в мое запястье. — Пойдем-ка, припудрим носики.

Клео бросила на меня предостерегающий взгляд, ее губы беззвучно шевельнулись, предупреждая — не доверяй.

А Сонна уже уверенно потащила меня прочь из сада, в крыло для гостей. Как видно, планировка особняка была ей хорошо известна. Я вспомнила, что раньше подруга часто оставалась у Авроры.

Мы оказались в туалетной комнате, отделанной розовым мрамором и позолотой. Я подошла к раковине, повернула кран, чтобы ополоснуть руки, и подняла глаза на зеркало.

Сонна стояла прямо за моей спиной.

— Ты беременна, — вдруг произнесла она.

Я заставила себя медленно выключить воду и вытереть руки. И только потом обернулась к подруге. В ее глазах металось что-то сродни паники, но она быстро и умело ее замаскировала.

— Родишь от этого гада? — лицо Сонны исказила брезгливость. Она шагнула ко мне вплотную, обдав запахом дорогих духов. — Может… избавишься от ребенка? Зачем тебе этот балласт, Аврора?

Сонна говорила так участливо. Ее лицо, знакомое Авроре до боли, выражало добрую заботу. Впрочем, я сама потянулась к Сонне на первых порах, купившись на ее образ хохотушки.

Но в этот раз все вдруг изменилось. Кожей, каждым рецептором своего тела я почуяла исходящую от Сонны абсолютно черную энергию. Нас словно заперли в склепе.

Мне стало физически дурно рядом с ней.

Мое собственное тело словно предупреждало меня — Сонна отвратительна, опасна. С ней что-то не так.

— У тебя галлюцинации, подруга, — я покачала головой. — Тоже провела бурную ночь?

Сонна заткнулась. Мне же пришло на ум, что бдительность подруги также лучше усыпить. Пусть все актеры в этом гнилом спектакле думают, что я смирилась.