— Молодой человек, — не поднимая глаз произнесла Галина Петровна. — Автобиографию сами напишете, или образец дать?

— Образец лучше. Не хочу что-то упустить.

— А вот это правильно, — согласно кивнула женщина. — А то некоторые такого понапишут, что потом хоть роман издавай в трёх томах, так что говорю сразу… Слово «личная» во фразе «личная жизнь» стоит не просто так. Университету интересны только ваши качества, всё ясно? Нет необходимости расписывать любовные похождения.

— Так точно, — по-армейски выпалил я, попробовав разрядить обстановку, но, кажется, это её не впечатлило.

Она достала листок и подвинула его ко мне. Следующий час я провел в борьбе с бюрократией. Анкета, автобиография, согласие на обработку персональных данных, инструктаж по пожарной безопасности, подпись, подпись и ещё раз подпись! Когда эта милая женщина предложила мне образец, я надеялся, что справлюсь за пару минут, но при виде настоящей портянки голова пошла кругом.

В один момент у меня создалось впечатление, что меня принимали не в преподаватели физкультуры, а как минимум главным врачом в Центр управления полётами.

— Скажите, — обратился я к Галине Петровне, — а что ставить в графу «предыдущее место работы?»

Она медленно подняла голову, смотря на меня усталым взглядом сквозь толстые стёкла очков.

— Ну а вы как думаете, молодой человек? — произнесла она язвительным голосом.

— Я понимаю, просто я только из университета. Ещё нигде…

— Ну тогда прочерк ставьте, — перебила меня та. — Очевидно же.

Видимо, с выражением «приятная женщина» я немного поспешил. Как бы то ни было, я поставил прочерк и невольно задумался. Это ведь действительно, моё первое место работы после получения диплома. Я, конечно, в бытность школьником подрабатывал в родном городе то дворником, то грузчиком в местном ларьке недалеко от дома, а иногда помогал полоть огороды. Физический труд никогда меня не пугал, но всё это было подготовкой к настоящей взрослой жизни. К моей первой зарплате, первому испытанию и первым удачам.

Странное чувство…

— Господи, Алексей Николаевич, — наконец сдалась женщина, когда в очередной раз застала меня за размышлениями. — Вы так будете заполнять до самого конца семестра, а у меня между прочим своих дел достаточно. Давайте сюда бланк, я быстрее за вас всё сделаю. Отвечайте на вопросы коротко и чётко. Семейное положение?

— Не женат.

— Дети?

— Нет.

— Воинская обязанность?

— Военный билет при себе. Отслужил год, как положено.

— Судимости?

— Нет.

— Вредные привычки?

Я улыбнулся.

— Галина Петровна, ну что вы. Я же преподаватель физического воспитания, ну о каких вредных привычках может идти речь?

Она медленно подняла голову, опустив очки, и посмотрела на меня мёртвым взглядом. Будто этого было мало, образ внезапно охладевшей мегеры дополнили синие тени, которые та наносила под опухшие от недосыпа глаза.

— Нет… — ответил я, стирая улыбку с лица. — Вредных привычек нет.

— Что, прям совсем? — Галина Петровна решила уточнить, но её голос прозвучал искренне удивлённым.

— Ну да… — ответил я, пожав плечами.

— Интересно, редкость нынче. Раньше к нам физруки приходили с давлением под сто сорок. Впрочем, им и лет было под пятьдесят… Точно не пьёшь? — переспросила она.

Вот тут уже она задела мою гордость.

— Галина Петровна…

— Ладно, ладно, спросить я всё равно должна, так что не кипятитесь, Алексей Николаевич.

Она вернулась к бумагам, чаще выставляя прочерки в разделах, в которых у меня ещё не было опыта, и через несколько минут достала из ящика небольшую связку ключей.

— Вот, это от спортзала.

Я машинально поймал её на лету.

— Два ключа. Большой от самого зала, маленький от тренерской. Крайне советую не терять, потому что восстанавливать замучаетесь. Как добраться знаете?

— Нет, — качнул я головой.

Женщина вздохнула.

— Выходите с главного корпуса и сразу поворачиваете налево, идёте вдоль Яузы, — она увидела моё непонимающее лицо и снова тяжело вздохнула, — река такая перед зданием. В общем, идёте вдоль неё до Госпитального моста, переходите и снова налево. Там увидите спорткомплекс. Пешком отсюда минут двадцать идти максимум. — следом легла пластиковая карточка. — Столовая. Талон на получение спецодежды, ну и, наконец, оклад в двенадцать тысяч рублей до вычета налогов.

И тут я едва не свалился с ног. Двенадцать тысяч рублей, да ещё и до вычета налогов. Такое ощущение, будто Галина Петровна, вместо обычных слов, встала и со всей силы зарядила мне в под дых. Причем неплохо так зарядила.

Пускай моё лицо осталось невозмутимым, так как она ничего не заметила, но внутри я уже начал считать. Проезд, еда, общежитие — это только базовые потребности, которые попросту не могу не учитывать. А ещё нужно отправлять хоть какие-то деньги родителям, на лекарства отцу, и помощь матери — получается… Да ни черта не получается!

Даже если буду питаться одной гречкой, всё равно этой зарплаты катастрофически мало! Я невольно вспомнил дом, который оставил за спиной, и от этой мысли стало ещё хуже. Мать работала на почте, отец с больной спиной. Будто этого было мало, перед моим отъездом они оба улыбались, явно ожидая, что теперь сын станет большим человеком и будет работать в престижном университете страны. А тут такие зарплаты. И это в Москве! В МГТУ имени Баумана! Самый престижный университет страны, в который я каким-то чудом попал по распределению из своего филиала, не иначе.

Неожиданно!

— Алексей Николаевич? — сквозь пелену моих мыслей пробился голос женщины.

Я поднял голову.

— Да?

— Вы меня вообще слушаете? — повторила она.

— Конечно, — ответил я, стараясь проглотить вставший в горле ком. Всё же финансы — это моё больное место.

— Хорошо. В девять часов вас ждёт заведующий кафедрой физического воспитания. Зовут Петр Семенович Капустин. Это в кабинете номер двести тринадцать, так что советую не опаздывать.

— Я никогда не опаздываю, — я старался произнести это с гордостью, но как-то после услышанных новостей энтузиазма у меня поуменьшилось.

— Надеюсь, — кивнула кадровик. — Потому что он тоже никогда не опаздывает и не любит, когда другие заставляют его ждать.

Последнюю фразу Галина Петровна произнесла с таким выражением лица, словно речь шла не о заведующем кафедрой, а о районном прокуроре. Однако, как бы то ни было, на этом с бумажной волокитой было покончено. Я поднялся со стула, поблагодарил женщину и вышел в коридор.

Прохладный воздух после душного кабинета показался настоящим спасением. Стоя у окна, я посмотрел на связку ключей в своей руке и вновь задумался. Пускай, новость об откровенно убийственном окладе и выбила меня на мгновение, но моя решимость всё ещё была со мной. Как бы тяжело ни было, я всё ещё молод, руки, ноги, целы, а значит, не существует таких дверей, которые смогут сдержать мой напор! В конце-концов, можно подрабатывать ночами. Да хоть вагоны разгружать!

До встречи с заведующим оставалось ещё минут двадцать. Я, как обычно, пришёл раньше времени, поэтому, дожидаясь своего нового начальника, решил сначала найти своё будущее поле боя.

Спортзал располагался в полуподвальном помещении старого корпуса. Спустившись по узкой лестнице, я сразу понял, что не ошибся с местом. Типичный спортзал, знакомый каждому, кто учился в старой, построенной ещё десятки лет назад школе. На лице невольно растянулась дурацкая улыбка, и даже мысль о копеечной зарплате уже не казалась столь ужасной. Разберусь. Со всем разберусь.

В коридоре никого не было, и только где-то в глубине помещения размеренно капала вода. Ключ, который выдала Галина Петровна, подошёл к замку двери, и я вошёл внутрь. Большой пустой зал словно замер в ожидании прихода людей. Под самым потолком располагались высокие окна, и через них можно было увидеть только ноги прохожих, спешащих по тротуару. Довольно странное зрелище, будто жизнь наверху существовала отдельно, а здесь, внизу, было собственное маленькое царство.