У неё было избыточное давление позвонков, из-за чего окружающие мышцы постоянно находились в защитном напряжении. К тому же, скорее, всего виной тому травма, и если верить интерфейсу, она неудачно упала. Да ещё и крестец оказался немного смещён относительно таза, нарушая правильное распределение нагрузки при ходьбе и наклонах.

Однако самое главное было то, что пытаться исправить всё за один сеанс нельзя. Сначала нужно снять избыточное давление с поясничного отдела, затем восстановить подвижность крестца и только после этого закреплять результат упражнениями. Иначе тело очень быстро вернётся к прежнему патологическому стереотипу движения.

После того как с осмотром стало понятно, я дунул в свисток и, дождавшись, когда все ко мне повернутся, произнёс:

— Хватит. Теперь я примерно понимаю, с чем придётся работать. Конечно, каждого ещё осмотрю отдельно, но уже сегодня смогу составить индивидуальные программы, поэтому пройдёмся по очереди.

Я ещё раз осмотрел подопечных и решил, что времени для личных разговоров нет и буду говорить прямо и открыто.

— Рома, у тебя не просто привычка сутулиться, — спокойно произнёс я при всех. — Грудной отдел потерял нормальную подвижность, и именно из-за этого плечи постоянно уходят вперёд, а мышцы между лопатками практически перестали работать. Правда, есть и хорошая новость: это ещё можно исправить.

Парень недоверчиво посмотрел на меня.

— И вы это поняли, просто взглянув на меня? Даже осматривать не будете?

— Нет нужды, — ответил я, сочиняя на ходу, — Всё, что требуется, у меня есть. И не надо стесняться своей проблемы. Вы все здесь, потому что хотите избавиться от того, что мешает вам жить, а признание наличия — уже первый шаг.

Рома облегчённо выдохнул и даже немного улыбнулся.

— У меня колено болит, — высказалась следующей Таня. — Только не говорите, что надо перестать играть в баскетбол.

— Не скажу, — ответил я, покачав головой. — Колено здесь вообще ни причём, и проблема у тебя начинается выше в тазу. Пока не восстановим нормальную механику движения, связка надколенника так и будет перегружаться.

— Таз? — удивлённо спросила девушка, ощупывая себя за талию.

— Совершенно верно. Поэтому сначала поработаем с тазобедренным суставом и крестцом, а потом стабилизируем тебе колено тейпом. Насчёт тренировок — временно придётся поджаться. Бегать можешь сколько влезет, если боль не мучает, а вот с прыжковыми повремени, пока не разрешу, поняла?

Таня всё ещё ощупывала себя и, кажется, даже не услышала моих слов.

— Таз? — вновь повторила она, всё ещё не веря.

— Колесникова! — окликнул её по фамилии. — Ты меня слушаешь?

Она подняла глаза.

— Да, Алексей Николаевич. Бегать можно, прыгать пока нет.

Я кивнул и перешёл к Петрову.

— У тебя продольное плоскостопие, — сказал я. — Отсюда и постоянная усталость ног. Начнём с массажа стопы, упражнений на мышцы свода и растяжки голени. Плюс тебе надо будет сказать родителям, чтобы купили ортопедические стельки, только не первые попавшиеся, а нормальные. Я тебе позже скажу какие именно брать.

— Хорошо, Алексей Николаевич, — согласился Дима и даже не стал задавать вопросов.

Последней на меня смотрела Оля Семенчук. Проблемы с поясницей не редкость, и куча людей страдает от этого недуга. Вот только при взгляде на неё я опять вспомнил об отце и о том, что его боли усиливались и с этим надо что-то делать.

— Давно поясница беспокоит? — спросил я, стараясь не отвлекаться от подопечной.

— Лет… Да, наверное, уже как семь, — ответила она, задумчиво потупив глаза.

— В детстве с велика навернулась?

Девушка замерла и посмотрела на меня так, как ранее смотрел Рома, а до него Костя с Леной. Да уж, с интерфейсом, конечно, легко строить из себя всезнающего волшебника.

— Да, мне было двенадцать, спина с тех пор и болит, но вы откуда знаете?

— А я и не знал, — с улыбкой ответил я. — Просто выдвинул предположение, а ты только что его подтвердила. Не переживай, план у меня тоже есть. Будем постепенно снимать компрессию с поясничного отдела, восстанавливать подвижность таза и расслаблять глубокие мышцы. Быстро не получится, но, по моим прикидкам, через месяц должно стать заметно легче.

Орехов авторитетно закивал, вспоминая свой случай, и это заметила Оля.

— Так быстро? — спросила она в сердцах.

— А вот это самый главный момент, — я обвёл взглядом всю группу. — Прекрасно понимаю сейчас ваши чувства, особенно учитывая мои слова, но радоваться раньше времени не советую. Я обещал, что помогу, и слово своё сдержу, но этот танец танцуют двое. Если вы не будете стараться, полностью положившись на мои навыки, то и заживления никакого не будет, а плацебо… — я сделал длинную паузу, — та ещё стерва.

Всё понятливо закивали головами и ждали дальнейших указаний. Я ещё раз осмотрел группу и прикинул, что Орехов и Соболева станут неплохими «старшими наставниками». Оба со мной занимаются уже несколько месяцев и помогут новичкам адаптироваться к постоянным упражнениям. По крайней мере, я на это рассчитывал.

Я поднял взгляд на группу и задумчиво прикусил губу. Шесть человек, из них четверо новеньких с абсолютно разными проблемами.

— Сегодня вводное занятие, поэтому будем работать по станциям, — заговорил я после долгого молчания. — В правой стороне зала вы увидите коврики, на которых будете выполнять упражнения. Я подойду лично к каждому и покажу, как это делается, заодно оставлю инструкции. Понятно?

Ребята закивали и неуверенно пошли на свои станции. Я ещё раз окинул их взглядом, активируя интерфейс, и выдохнул. Красная дуга грудного отдела у Ромы, не менее яркая красная точка под коленной чашечкой у Тани, такая же подошва и Димы, а у Оли тёмно-красное облако в пояснице. Работы непочатый край, но я справлюсь. Просто обязан справиться, иначе зачем вообще начинал?

Следующие несколько минут я тщательно корректировал позиции подопечных. Олю с Таней отправил на маты к шведской стенке, Костя взял в охапку Рому и повёл к резиновым лентам и гимнастическим мячам. Дима устроился в зоне стульев и маленьких мячиков, а Лена на коврике с валиком у зеркала.

Процесс было необходимо структурировать, причём учитывая индивидуальные особенности каждого. Новички выполняли упражнения коряво, что вполне ожидаемо, поэтому требовалось поработать с каждым индивидуально. Это заняло ещё какое-то время, но в целом результат меня вполне устраивал. Так что пока все они выполняли упражнения, я решил приступить к коротким индивидуальным занятиям.

Первым делом направился к шведской стенке, где Оля, следуя моему совету, висела на перекладине. Со стороны могло показаться, что девушка просто отдыхала, но интерфейс подсвечивал её проблемную зону поясницы и докладывал, что компрессия после упражнения слегка ослабла.

— Оль, — я махнул рукой, привлекая её внимание, и кивнул в сторону своей недавней покупки, вытащенной в зал. — Давай теперь на стол.

Она молча кивнула, спустилась на землю, морщась от привычной боли в крестце, и легла на живот. Я подошёл, внимательно посмотрел, с чем придётся иметь дело, и положил ладони ей на поясницу. Девушка едва заметно вздрогнула от прикосновения с непривычки, и я дал ей некоторое время привыкнуть.

Интерфейс развернулся в привычную трёхмерную модель позвоночника и выдал дежурную портянку.

«Снижение высоты диска L3–L4, задняя протрузия без секвестрации, с ощутимым давлением на дуральный мешок. Крестец слегка развёрнут в задней ротации»

Речь шла о том, что межпозвоночный диск между двумя нижними позвонками стал чуть тоньше и просел, из-за чего нагрузка распределялась куда хуже. К тому же, он немного выпячивался назад и слегка давил на оболочку спинного мозга, вызывая у Оли неприятные боли, напряжение и прострелы в другие зоны.

— Семь лет после травмы — срок немалый, — сказал я, чтобы хоть как-то успокоить Олю. — Я сейчас буду мягко тянуть мышцы, и никакой боли быть не должно, но если что вдруг — ты сразу говори, хорошо?