— Я сказала, что это очень неожиданно, — отвечаю с некоторым раздражение в голосе. — Стоило посоветоваться со мной, Рома.

— Да что я опять сделал не так? Хотел как лучше, — произносит с обидой.

— Нужно было подумать обо мне. Я должна восстановиться, а для этого нужен отдых, — объясняю я чуть спокойнее.

— А в больнице ты разве не отдыхала? — удивленно спрашивает он, а я непроизвольно закатываю глаза от его глупости.

Странный разговор заканчивается, как только к нам подходит мама. Она обнимает меня за плечи, говорит о том, как счастлива, что все обошлось. Почти искреннее. Но я никак не могу понять, что же с ней не так. Если ей некомфортно здесь находиться, или же она вовсе не хотела приходить, тогда зачем нужно было идти наперекор своим желаниям?

Я машинально перевожу взгляд за спину мамы и сразу же встречаюсь глазами с Оксаной. Она снимает встречу на мобильный, то и дело поглядывая на меня не через камеру телефона, а воочию. Помощница улыбается мне так широко и искренне, что если бы я собственными ушами не слышала её разговор с моим мужем, то никогда бы не поверила в её предательство. Все прекрасно играют свою роль, в том числе и сестра, которая стоит отдельно от всех с поникшей головой.

— Как ты себя чувствуешь? — интересуется мама.

— Спасибо, в целом, всё хорошо, — отвечаю я. — Голова иногда ещё кружится, слабость.

— Еще бы. После такой-то аварии, — сокрушается она, а я смотрю на неё с подозрением. Не думаю, что она может сопереживать искренне. По крайней мере, мне. — Но ты прекрасно выглядишь. Так похудела. И эти изменения тебе определённо идут на пользу. Правильно говорят — все что не делается, все к лучшему

— Мам, ты сейчас серьёзно? — нервно усмехаюсь я, глядя на ее красивое лицо и пытаясь понять, что творится у неё в голове. — Я похудела, потому что не могла есть после аварии. Я чуть на тот свет не отправилась.

— Так я же совсем не об этом, — мама закатывает глаза. — Ален, как же с тобой порой бывает сложно. Ты же все всегда не так понимаешь.

— Конечно, — уверенно киваю я, а затем тише добавляю: — Особенно тот случай в кабинете с Олесей и моим мужем, правда? Я все не так поняла.

— Так ты все вспомнила? — удивляется она.

— Я посмотрела видео. Этого мне было вполне достаточно, — поджимаю губы.

— Так это ведь была постановка, Алена, — отмахивается мама. — Не верь всему, что показывают в интернете. Мне Олеська такого рассказала. Она ведь тоже активно ведет свою страницу. Там нет и пяти процентов правды.

— Вот как? — бросаю насмешливо.

— Конечно. Так что прекращай придумывать то, чего нет и в помине.

— Хорошо, мам, — отвечает маме, а затем обращаюсь к гостям: — Большое спасибо, что вы все сегодня здесь. Я прошу меня извинить. Мне нужно немного времени, чтобы привести себя в порядок, после чего я сразу же спущусь к вам.

Не дожидаясь, пока со мной заговорит кто-то ещё, вхожу в дом и, поднявшись в свою комнату, закрываю дверь на щеколду. Только теперь оставшись наедине с собой, я могу стереть с губ искусственную улыбку, которой пару минут назад одаривала гостей. Это не тот мир, где я мечтала жить. Это не мой мир. Уж лучше быть одной, чем с такими родственниками, которые в любой момент могут подставить ради собственной выгоды.

Я не тороплюсь. Неспешно принимаю душ и привожу себя в порядок. Открыв гардероб, всё в том же размеренном темпе подбираю себе платье — я должна быть на высоте в такой день. Закончив со сборами, я достаю мобильный и открываю свою страницу в социальных сетях.

Оксана уже опубликовала пост с моим возвращением. Отлично. Пусть пока работает, нам осталось сотрудничать совсем недолго. Я читаю подпись под фотографией и начинаю истерично смеяться:

Любимая семья и друзья. Счастлива вернуться домой.

Как много фальши в этих нескольких словах, и это ранит сильнее всего. Ведь именно этих людей я любила и была готова отдать всё, если бы они попросили.

Чувствуя, что на щеке вот-вот останется солёная влага, я быстро смахиваю слезинку и поднимаю глаза вверх. Сделав глубокий вдох и медленный выдох, я беру себя в руки. Сейчас не время и не место.

Натянув на губы милую улыбку и напоследок окинув внимательным взглядом свое отражение в зеркале, я поворачиваю щеколоду и выхожу из комнаты. Что ж, игра начинается.

— А куда ей деваться? Количество подписчиков ничего не имеют общего с действительностью. Вся финансовая составляющая их семьи лежит на Роме, — слышу знакомый голос, принадлежащий двоюродной сестре мужа. — Он вкалывает день и ночь, чтобы они могли жить на должном уровне

— Хочешь сказать, ее салон красоты и блог не приносят дохода? — удивляется собеседница, в которой я узнаю ещё одну дальнюю родственницу мужа.

— Приносят, но небольшой, — со знанием дела произносит Рита. — Этого хватает только на оплату аренды и зарплату персонала. А с блога она и вовсе все деньги отдает Оксане, чтобы его раскачивать. Я уверена, что Алёна тоже может выйти на неплохой доход, но на это нужно время. А пока у неё если что-то и остается, то так — на маникюр да педикюр.

На маникюр и педикюр? Ее слова напоминают мне высказывания Романа. Не могу поверить, что мой муж распространяет подобную ложь. Но ведь правду так легко узнать. Он выставляет меня беспомощной и зависящей от него, но фактически это не так. Стоит моему отцу узнать хотя бы об этом, так Роман сразу же полетит с его компании как фанера над Парижем.

— Поэтому Рома и вытворяет, что хочет. Знает, что никуда не денется. Но если он не любит жену, зачем живет с ней? — спрашивает Света, не переставая удивляться.

— Из-за детей, да и в целом ему важен фасад семьи. Он находится при хорошей должности, которая и обязывает моего непутевого братца быть примерным семьянином. Тем более, компания все еще зарегистрирована на отца Алены… — она замолкает. — Он хоть и отошел от дел и не играет особой роли, владелец-то он. Конечно, это вопрос времени.

Что значит отошел от дел? Короткая беседа моих «родственниц» вызывает слишком много вопросов. Папа находится в добром здравии и не собирается покидать свое место, скорее, наоборот. В скором времени он планирует запустить еще одно направление деятельности, которое никоим образом не касается моего супруга, что в свете последних событий моему отцу только на руку.

— Андрей Викторович совсем не похож на человека, который планирует отступиться от дел, — задумчиво произносит Светлана. — На дне рождении Алены он только и говорил, что о работе. Он слишком заинтересован в рабочих делах для человека, который в скором времени хочет уйти на заслуженный отдых.

— Ты думаешь, владелец такой крупной фирмы станет афишировать свои проблемы со здоровьем? Весьма сомнительно. Рома знает обо всём, что происходит в компании, он — правая рука Андрея Викторовича.

— Знаешь, на месте Андрея Викторовича после выходок Ромы я бы выгнала его, не раздумывая. Предатель в семье равно предатель и во всём остальном, — заключается Света, а я грустно усмехаюсь — как же она права!

— Он наш родственник, — напоминает Рита. — Но мне чисто по-женски очень жаль Алёну. Сколько же ещё ей предстоит пережить с ним.

Девушки выключают свет в ванной комнате и выходят из дома на веранду, оставляя мне пищу для размышлений. Никогда бы не подумала, что посторонние люди станут оказывать поддержку, а свои родные и близкие топить. Но вся эта ситуация оказалась для меня хорошим уроком, и я уверена, что мне ещё не раз придётся разочароваться в своих родственниках.

Натянув на губы счастливые улыбку я выхожу на веранду, где все собравшиеся при виде меня замолкают и бросают заинтересованные взгляды.

— Какой у нас шикарный стол! — громко восклицаю я. — Кому я должна сказать «спасибо»? Моему дорогому мужу или любимой маме?

Язвительный тон слышат все, но никто не реагирует. Фальш окутывает всех присутствующих и поглощает всё хорошее, что можно было ожидать из этой встречи. Я будто нахожусь у телевизора и смотрю низкопробное шоу, в котором почти все герои в той или иной степени оказываются отрицательными.