Конечно, в чем-то Рома и прав. Я должна вернуться хотя бы ради тех, кто ради меня преодолел такое расстояние. Я натяну на губы улыбку и сделаю вид, будто ничего не произошло, а после разберусь, что со всем этим делать.

Я выхожу из кафе, Рома идёт к кассе и рассчитывается за мой кофе. Он приехал на такси, а, значит, обратно мы поедем вместе. Я сажусь в машину и смотрю на стеклянную дверь заведения. Рома беседует с той самой девушкой, которая обвинила меня в неискренности, а затем как будто что-то передает ей. Через несколько секунд он выходит из заведения и садится в машину.

— Одна из твоих любовниц? — спрашиваю насмешливо. — Что ты ей передал?

— Алёна, не смеши, — громко сменился муж. — Что я мог ей передать? Какая к черту любовница? Да я первый раз её вижу. Я просто поставил ее на место, когда эта ненормальная решила высказаться по поводу тебя. Поехали, Ален. Хватит уже придумывать то, чего нет.

Я не верю ни единому слову мужа, хоть и очень хочется, но его объяснения нелогичны. Да и теперь я буду видеть обман повсюду.

Весь мой привычный мир рассыпался как карточный домик. Там, где всегда, как я думала, было крепко, вдруг порвалось. Осознание накрывает с головой, а в горле снова образовывается ком. Но я держусь, чтобы не разрыдаться. Беру себя в руки, решая оставить свои слезы для подушки.

Честно говоря, я не представляю, как смогу улыбаться гостям, в то время как сердце щемит от боли. По мере того, как приходит полное сознание, рана в сердце становится все больше. Невозможно переключить свои мысли на что-то другое, это ведь не ссадина на ноге, о которая ты забудешь через пять минут. Душу лечить гораздо сложнее.

— Ален, ну хватит дуться, — мой муж нарушает молчание.

— А кто сказал, что я дуюсь? — переспрашиваю удивлённо.

— Ты молчишь на протяжении всей дороги. Давай поговорим, — не унимается Рома.

— Поговори с моей сестрой, — отвечаю язвительным тоном. — Вам как раз есть о чем.

— Да перестань ты. Между нами ничего нет и не может быть.

— Да хватит! Из пустого в порожнее. Это я уже слышала. Неинтересно.

— Ничего страшного не произошло, — произносит муж, чем раздражает меня ещё сильнее. — Я тебе не изменял, не предавал, не обманывал. Я хотел сделать как лучше. Почему ты не хочешь мне поверить?

— Да потому что мои глаза находятся в нужном месте. И я всё видела, — терпения почти не остается.

— Ты видела только то, что я хотел тебе показать. Ради твоей же выгоды.

— Хватит! — рявкаю в его адрес. — Хватит из меня делать дуру. Ты никогда не интересовался моим блогом. Ты никогда не интересовался моей работой. Ты наоборот всегда был против того, чтобы свою личную жизнь показывать посторонним людям. И сейчас ты пытаешься убедить меня, что ты благодетель?

— Это действительно может звучать странно, но это так, — произносит Рома. — Я услышал ваш разговор с Оксаной, который был накануне, и решил…

— Что решил? — смеюсь в голос. — Решил самостоятельно без ведома моего менеджера поднять мне рейтинги? Откуда тебе знать, что выведет мой блог в плюс, если ты никогда этого не касался? Все, не говори со мной больше. Мне эта тема порядком надоело. Я подаю на развод.

Как только я произношу это вслух, что-то незримо меняется. И не только в самой атмосфере, но и внутри меня. Я больше не смогу жить с Ромой, верить ему да и в целом играть в счастливую семью. Нас больше нет. Жаль, что я не увидела этого раньше. Может быть, сейчас было бы не так больно осознавать, что конец нашим отношениям пришел уже давно.

— Ты с ума сошла? — возмущается Рома. — Какой, к черту, развод?

— Я не стану жить с человеком, который спит с моей родной сестрой, — повернувшись к мужу, резко бросаю я.

— Да не сплю я с ней! — он повышает голос, вскидывая руками.

— Рома, очнись! Олеся даже не стала отрицать этот факт. И, ты знаешь, я склонна ей верить. Всё-таки родная кровь, — произношу насмешливым тоном.

— Алёна, машина! — кричит муж, а затем резко дергает руль.

Дальше все происходит слишком быстро. Я слишком поздно замечаю, что машина, идущая по встречной, выскакивает на мою полосу. Я выжимаю педаль тормоза, но это не спасает ситуацию, а скорей усугубляет. Мой автомобиль разворачивает на девяносто градусов, и мы летим прямиком в столб.

— Тормози! — последнее, что я слышу перед тем, как провалиться в темноту.

Черт, как же болит голова! Что могло случиться? Не понимаю. Вот уже много лет я не пью ничего крепче чая, поэтому сейчас и никак не могу сообразить, что произошло с моей головой. Вчера был мой юбилейный день рождения…

Медленно открываю глаза, щурясь от яркого света, и сразу же их закрываю. Простое движение доставляет еще больший дискомфорт.

Спустя еще пару секунд я испытываю неприятные ощущение не только в голове, но и во всем теле. Попытка пошевелить левой рукой отдается простреливающей болью, да такой, что я непроизвольно вскрикиваю.

— Ален, ты как? — совсем близко слышу знакомый мужской голос.

— Что случилось? — единственное, что мне удается произнести.

— Мы попали в аварию, — тихо произносит муж. — Машину закрутило, и мы врезались в столб.

Я чувствую гнев на Рому и не хочу, чтобы он тут находился. Я вожу очень аккуратно, а, значит, за рулём в момент аварии был он. И именно из-за него я нахожусь в таком состоянии. Но дело не только в этом. Есть что-то еще, какое-то внутреннее напряжение от того, что муж находится рядом. Пока не могу понять, в чем тут дело.

— Рано или поздно это должно было случиться. Ты решил сам отправиться на тот свет и меня потащил за собой. Я ненавижу тебя, — немало сил мне стоит эта фраза.

— За рулем была ты, — говорит осторожно, и в этот момент я наконец открываю глаза.

Превозмогая боль, я пытаюсь разглядеть очертания мужа. Поначалу образ расплывается, но уже через несколько секунд мне удается собрать его воедино. На лице Ромы я вижу всего несколько ссадин и не более. В отличие от меня муж, можно сказать, совсем не пострадал.

— Столб был с моей стороны?

Он кивает.

— Как такое возможно? — мысли путаются, а я не могу понять, как такое могло произойти.

— Я ж говорю говорю, машину закрутило, — протягивает Рома, опуская свою ладонь на мою правую руку, но я интуитивно убираю её.

Муж не совершает вторую попытку, он плавно откидывается на спинку стула и внимательно смотрит мне в глаза, будто хочет, о чем-то спросить. Между нами произошло что-то серьезное, я это чувствую, но пока могу вспомнить, что именно. Все ситуации можно решить, если только это не… предательство.

— Куда мы с тобой ехали? — спрашиваю я.

— Домой.

— А мой день рождения… Я помню, что у меня был праздник. Почему мы были не на празднике? — слова все ещё даются мне непросто, но желание узнать, что случилось, оказывается гораздо сильнее.

— Мы как раз ехали домой, чтобы отпраздновать твой день рождения, — он опускает глаза.

Рома что-то недоговаривает. Он всегда так делает, когда пытается утаить то, что ему не выгодно, чтобы собеседник знал.

— Что произошло между нами? Мы ведь поругались? — спрашиваю прямо, и наши взгляды встречаются.

— Можно и так сказать, — коротко кивает он. — Это было небольшое недопонимание.

В этот момент в палату заходит доктор, и наш разговор обрывается.

— Добрый вечер! Меня зовут Глеб Валентинович, и я ваш лечащий врач. Как вы себя чувствуете? — спрашивает он.

— Здравствуйте. Как я могу себя чувствовать после аварии? — некоторым раздражением голосе отвечаю я. Вот только связано оно, конечно же, не с врачом, а с мужем. — Но это дело поправимое. Меня беспокоит, что я плохо помню события этого дня.

— Это вполне нормально, учитывая, какой был удар головой, — отвечает спокойно. — Вы только очнулись. Совсем скоро вы восстановитесь и все вспомните. Не волнуйтесь.

Слова доктора меня немного успокаивают. Он находится в палате не более пяти минут, дает некоторые указания, а затем покидает её. Мы с мужем снова остаемся наедине, и напряжение возвращается. Включаю логику. Нет, это была не не обычная ссора, и авария случилась не просто так. Думаю, произошло что-то очень серьезное, вплоть до решения о разводе.