Я иду в комнату, откуда доносятся детские споры.

— Это моя! Я первая! Я королева этой комнаты! — нескромно заявляет дочь.

— Это нечестно! Ты девочка и ты младше, — произносит он. — Тебе и на той кровати хватит места. А мне нужна большая, я расту!

— Хватит спорить, — говорю я, подходя к ним. — Давайте так: сегодня кровать побольше у Ани, завтра — у Арсения. И так по очереди, пока не решим окончательно. Договорились?

Арсений после недолгого размышления кивает, а Аня, довольная своей временной победой, широко улыбается.

Я включаю один из любимых мультфильмов нашей семьи, и мы втроем усаживаемся на большую кровать. Дети устраиваются рядом со мной, и я крепко прижимаю их к себе, чувствуя выстраданное спокойствие и непреодолимую усталость.

Обняв своих детей, сижу и смотрю на яркий экран, не видя и не слыша его. Я просто наслаждаюсь этим моментом. Завтра начнется новый день и новые сражения, но сейчас мне хорошо. Мои главные сокровища рядом, а со всем остальным я справлюсь.

Утро в новой квартире начинается с непривычной тишины. Я лежу с открытыми глазами, уставившись в идеально ровный белый потолок, и ощущаю странную пустоту — не эмоциональную, а, скорее, физическую. Мне не нужно идти на работу, ведь у меня больше нет салона, который требовал моего присутствия с утра и до позднего вечера. Нет блога, который нужно было регулярно вести, отвечать на комментарии, придумывать новые идеи. Теперь нет необходимости готовить завтрак мужу, который вечно куда-то торопился. Профессиональный парикмахер с десятилетним стажем, предприниматель и блогер с большой аудиторией внезапно оказался безработным. И это чувство бесполезности отдается ноющей болью где-то глубоко в душе.

Смахнув одинокую слезу, которая скатывается по щеке, я встаю с кровати и иду на кухню. Оказавшись в просторном помещении, я ощущаю себя здесь чужой. Включаю чайник и открываю шкафчик, чтобы достать кружку. Все вокруг чужое — кружки, тарелки, чайник, даже марка кофе, который вчера купил Глеб. У меня другая жизнь, но я все еще не могу перестроиться к новым реалиям.

Я открываю шкафчики, проверяя их содержимое, и машинально переставляю тарелки и продукты, хранящиеся в них, так же, как было в моем доме. Закончив с ненужной перестановкой, я беру в руки мобильный, чтобы проверить статистику блога. Делаю это механически и вдруг вспоминаю, что моего блога больше нет. Страница заблокирована за «многочисленные нарушения», а на восстановление уйдет много времени. Чувство опустошенности снова возвращается, погружая меня в уныние. Я осталась без голоса, без платформы и без инструмента, который долгое время приносил мне стабильный доход и давал ощущение востребованности.

Внезапный стук в дверь выдергивает меня из раздумий. Невольно бросаю взгляд на часы, которые показывают девять утра. Я иду в прихожую и открываю дверь, предварительно посмотрев в глазок. Это Маша, сестра Глеба, которая не дала мне впасть в депрессию, сказав, что поможет мне справиться с рабочими трудностями. Мой личный психолог.

Ее ослепительная улыбка действует как успокоительное. Девушка стоит на пороге с двумя бумажными стаканами кофе и смотрит на меня так, будто все мои проблемы уже решены. В ее глазах я вижу некий азарт и невольно улыбаюсь в ответ.

— Смотрю, ты тоже ранняя пташка, — мягко произносит Мария, переставая порог квартиры и протягивая мне один из стаканчиков. — Доброе утро!

— Доброе утро, — киваю я, принимая горячий напиток. — Не могу спать, когда в голове столько мыслей.

— И я не могу, — пожимает плечами. — Но у меня на это есть причина.

— Нужно что-то делать, а делать нечего. От этого я чувствую себя пустым местом, — признаюсь я.

— Это не так, — девушка отрицательно качает головой.

Она снимает куртку и, пройдя в гостиную, устраивается на огромном диване, на котором вчера прыгала Аня. Я сажусь рядом и начинаю рассказ о вчерашнем вечере, о непростом разговоре с детьми, делюсь своими страхами и переживаниями, словно передо мной сидит лучшая подруга, с которой мы прошли и огонь, и воду. Маша внушает доверие. Она внимательно слушает меня и иногда кивает.

— Ален, ты все сделала правильно, — серьезно произносит она. — Детям нужна правда, но не вся, чтобы не нарушить их психику. У тебя уже большой сын, и для него настоящее положение дел может оказаться крайне болезненным. Ты не стала очернять их отца, но объяснила ситуацию. Это самое главное. Сейчас им важно чувствовать безопасность, а безопасность можешь дать им только ты.

— Спасибо, Маш, — вымученно улыбаюсь я.

— А теперь, — она радостно хлопает в ладоши, — пора подумать о твоем возвращении. Но не в прошлую жизнь, а в новую.

Я изумленно смотрю на девушку, когда она достает свой ультратонкий ноутбук и открывает его, поворачивая ко мне. На экране появляется презентация, и на первом слайде я вижу перечеркнутую вывеску своей парикмахерской. Маша перелистывает страницу, и в открывшемся окне всплывает новый, привлекающий внимание логотип.

— Это…? — на языке вертится вопрос, но я никак не могу озвучить его.

— Да, — быстро кивает она, но, увидев мои сомнения, объясняет: — Ален, постарайся сейчас отбросить эмоции и послушай. Твой старый бренд и блог — это прекрасная большая история. Но попытка восстановить и доказать свою правоту — это всё равно, что борьба с ветряными мельницами. На эту борьбу уйдут все твои силы, большой количество времени и нервов. Твои родственнички сделали все, чтобы уничтожить твое детище. И знаешь что? Мы позволим им это сделать.

— Маша, это годы работы, это целая жизнь, — возражаю я в недоумении.

— Да, — кивает она. — Это годы работы, которые привели тебя к сегодняшнему дню. Мы будем благодарны за этот опыт. Но мы закроем страницу этой книги — ту самую, которая ассоциируется с несчастной женой, обманутой сестрой и подругой. Ты сейчас на слуху именно из-за скандала. Но мы можем построить нечто новое. Создать тебе новое имя, которое будет связано с невероятной женщиной, которая несмотря ни на что не сломалась, а пошла дальше с гордо поднятой головой.

— Продолжай, — произношу заинтересованно.

— Мы создадим салон красоты и эстетики, — радостно выдает она. —

— С-салон? — запинаясь, переспрашиваю я.

— Именно!

— Маша, о чем ты говоришь? У меня был небольшой салон, один зал и несколько кресел..

— Был зал, — мягко перебивает она. — А будет салон с тремя направлениями. Первое из них — парикмахерское искусство высшего класса, второе — ногтевой центр премиум-уровня с обучением, а третье — полный спектр косметологических услуг. Мы не станем оглядываться в прошлое, а создадим новую историю возрождения Алены Журавлевой. Историю победы, которая будет вдохновлять женщин гораздо сильнее, чем ещё одна история о боли и страданиях.

Маша перелистывает слайд за слайдом. Я вижу невероятные эскизы интерьера, над которыми, очевидно, трудился не один дизайнер. Сестра Глеба показывает мне возможные варианты будущего контента, который будет наполнен историями женщин, прошедших через развод, потерю, кризис и нашедших в себе силы начать все с чистого листа.

— Глеб значится как основной партнер и инвестор, — тихо говорю я, замечая его имя в самом конце бизнес-плана. — Почему?

— Он верит в тебя, — Маша смотрит мне прямо в глаза. — Как в сильного профессионала и весьма перспективного предпринимателя. Он не из тех людей, кто бросает слова на ветер. Мой братец уже присмотрел помещение в центре в пешей доступности от метро. На этой неделе решится вопрос с арендой, и можно приступать к ремонту. Он давно подумывал над собственным центром, а, познакомившись с тобой, понял, в каком направлении стоит двигаться. Ты, можно сказать, вдохновила его.

У меня буквально пропадает дар речи. Я молча смотрю на красивые картинки и не верю в реальность происходящего, ощущаю внутри полное сопротивление. Я не привыкла принимать помощь, к тому же, такую масштабную. А что если я не оправдаю надежд, облажаюсь? Тогда я буду чувствовать себя ещё хуже чем сейчас.