В этот момент у меня звонит мобильный, который не немного разряжает обстановку. На экране высвечивается «Маша», и я, извинившись, выхожу на улицу, чтобы поговорить.

— Алёна, привет, — волнение в голосе Маши моментально передается и мне. Я ещё не знаю, что случилось, но что-то подсказывает мне — ничего хорошего. — У меня плохие новости. Твою страницу взломали. Посыпались массовые жалобы на запрещенный контент. Я уже связалась с поддержкой, но они пока ничего толком сказать не могут. Я боюсь, что шансов восстановить быстро почти нет.

Я прислоняюсь спиной к холодной стене, едва не падая. Шок. Страх. Боль. Я просто не могу в это поверить — Рома со своей командой добрался и до блога. Это грязно. Я не ожидала, что он может быть таким мерзавцем.

— Ален, ты слышишь меня? — осторожно спрашивает она.

— Да, — тихо отвечаю, чувствуя, как меня накрывает очередной эмоциональной волной, но я пытаюсь держаться. — У меня просто нет слов. Держи меня в курсе.

— Конечно, — с грустью в голосе говорит она.

— Спасибо.

Я сбрасываю вызов. Теперь я должна сыграть свою самую лучшую роль и вернуться, сделав вид, будто ничего не случилось. Олеся не должна ничего заподозрить. Она не должна знать, что их план сработал, и у меня не осталось ничего.

С лёгкой улыбкой на губах я возвращаюсь к столу. Олеся что-то оживленно рассказывает отцу, но он слушает ее с отсутствующим выражением лица.

— Пап, — говорю я, не глядя в сторону сестры. — Спасибо ещё раз, что готов помочь документами для суда. Я сегодня все подготовлю, как мы договорились. А утром юрист их получит.

— Конечно, дочка, — папа с лёгкостью подыгрывает мне. — Я всегда готов помочь тебе. Не волнуйся, мы решим все вопросы. Главное — действовать по плану.

Я чувствую на себе пристальный взгляд Олеси. Очевидно, она не ожидала, что речь пойдёт о документах и юридических формальностях. Сестра была уверена, что застанет меня в слезах с вопросом: почему жизнь так несправедлива?

— Какие документы? — прямо спрашивает она.

— Обычные судебные формальности, — отмахиваюсь я. — Вряд ли тебе будет интересно.

Оставшееся время мы больше молчим, чем разговариваем. Под предлогом срочного звонка я прощаюсь, целуя отца в щеку.

— Береги себя, дочка, — говорит папа, а всего глазах читается гордость. — Мы обязательно со всем справимся. Помни, ты не одна.

— Спасибо, пап, — шепчу одними губами, а затем, кивнув сестре, покидаю ресторан.

Только оставшись наедине с собой, я даю волю слезам. Руки трясутся так, что я только с третьей попытки открываю сумочку и достаю мобильный.

Рома отнимает всё, чтобы выйти сухим из воды. Он пытается опорочить меня и, таким образом, скрыть свои махинации, которые проворачивал за спиной отца. Но тайное всегда становится явным.

Телефон в руках снова вибрирует. На этот раз это Глеб.

— Алёна, где вы? — спрашивает он до того, как я успеваю сказать «алло». — Маша только что звонила. С блогом разбираемся, я уже подключил своих знакомых IT-специалистов. Это вопрос времени.

— Глеб, я… — замолкаю я, сдерживая новый поток слез.

— Ален, так где вы?

— Я сейчас еду за детьми, — тихо говорю я. — пока Рома не вернулся в город, нужно собрать вещи и куда-то переехать. Я не могу оставаться там. Вдруг он начнет манипулировать детьми.

В трубке возникает пауза. Я слышу только ровное дыхание Глеба.

— А теперь слушай меня, — его голос слышит твёрдость и уверенность. — У меня есть свободная квартира. Она полностью мебелирована. Там есть всё необходимое. Сегодня же переезжай с детьми туда.

— Нет, Глеб, я не могу, — пытаюсь возразить. Он и без того делает для меня слишком много.

— Ален, вам нужно безопасное место, о котором никто не знает. Подумай о детях, их впутывать в эти разборки нельзя. К тому же, тебе нужно думать о будущем, а в той обстановки, в которой ты находишься, это невозможно сделать.

— Хорошо, — произношу на выдохе, оставив гордость и четко понимая, что Баринов прав на все сто процентов. — Глеб, спасибо, я не представляю, что делала бы…

— Ален, присылай мне адрес. Быстро соберем твои вещи и вещи детей. Я отвезу вас не квартиру, — быстро говорит он.

— Хорошо, — отвечаю я, сбрасывая вызов,

Закрыв глаза, я ещё пару минут сижу в тишине, слушая стук своего собственного сердца. Оно постепенно приходит к своему нормальному ритму. Мне становится спокойнее, несмотря на то, что ярость никуда не девается. Четко понимаю, что в этой борьбе я не одна, а значит, у нас все получится, остается только собраться с силами и нанести ответный удар. А затем… начать все с чистого листа.

Ровно через сорок минут автомобиль Глеба останавливается рядом с моей машиной на парковке торгового центра в паре кварталов от ресторана, где я обедала с папой. Эти минуты тянулись слишком долго, и я уже хотела отправиться домой своим ходом, но вовремя остановилась. Кто знает, вдруг Рома раньше времени вернется из командировки, а я совершенно не готова к этой встрече.

Когда Баринов выходит из машины, внутри меня будто срабатывает некий датчик, и я облегчённо выдыхаю. Вместе с Глебом приходит ощущение безопасности. Он подходит к моему автомобилю и, открыв дверь, жестом приглашает меня выйти. Мужчина не улыбается и не говорит ничего лишнего — все только по делу.

— На моей поедем. Потом я отвезу тебя и детей обратно к вашей, — в его голосе слышится уверенность.

Я выхожу из машины и иду вслед за Глебом. Он одет в простые темно-синие джинсы и черный свитер, что не выделяет его среди других людей, однако в этой твердой походке и прямой осанке чувствуется невероятная собранность.

В салоне пахнет кожей и дороговизной, но совсем не так, как в машине моего мужа, где всегда ощущался сладковатый аромат его брендового парфюма. Запах в машине Баринова совсем другой — чужой, но он почему-то успокаивает.

Глеб заводит двигатель, и внедорожник трогается с места, а затем выезжает на оживленную трассу.

— Квартира находится в тридцати минутах езды отсюда, — говорит он, не отрывая взгляда от дороги. — Район спокойный, тихий. Территория охраняемая. Круглосуточное видеонаблюдение. Электронные ключи. И, кстати, нет бумажный квитанций, все коммунальные платежи оплачиваются через приложение. Это очень удобно.

— Спасибо, Глеб, — сиплю я. — Я рассчитаюсь с тобой, как только разберусь со своими делами.

— Не сейчас, — твердо произносит он. — Для начала нужно обеспечить безопасность и стабильность, а всё остальное — второстепенно.

— Не представляю, что бы я делала, не появись ты в моей жизни, — почти шепотом протягивал я. — Ты как ангел-хранитель. Спас меня после аварии, да и сейчас помогаешь. Спасибо, Глеб. Я не знаю, как тебя благодарить.

— Не стоит, Ален, — качает головой, бросая беглый взгляд в мою сторону. — Я рад помочь тебе.

Мы подъезжаем к дому, где я когда-то была счастлива. Теперь же глядя на привлекательный фасад, я чувствую лишь тяжелую пустоту. Это место кажется мне чужим, и единственное, чего я хочу — как можно быстрее собрать все необходимое и убраться отсюда.

— Ален, слушай внимательно, — говорит Баринов, заглушив двигатель. — Мы заходим и берем только самое необходимое. Одежду для тебя и детей на пару недель, документы, ноутбук, планшет, зарядное устройство. В общем, всё, без чего нельзя обойтись в первое время. Остальное до купим или заберём позже. Готова?

— Да, Глеб, — сдержанно киваю я. — Идем.

Через пару минут мы переступаем порог дома, который встречает нас тишиной. Сердце болезненно сжимается от осознания того, что больше я не вернусь сюда, независимо от того, как в дальнейшем сложится моя жизнь. Если этот дом при разделе имущества останется мне, то я выставлю его на продажу.

Мы поднимаемся по лестнице в спальню, и я сразу же приступаю к сборам. Глеб не мешает мне, он стоит в коридоре, а его присутствие ощущается как защита.