Её слова отрезвляют. Оказывается, я столько лет грела и оберегала самую настоящую змею, и только в тот момент, когда она меня укусила, пришло прозрение.

— Спасибо за честность. Её так не хватало все эти годы, — я выключаю диктофон и убираю мобильник в карман. — Ты уволена. Я больше не стану с тобой сотрудничать.

Мои слова оказываются неожиданностью для Оксаны. Но она быстро берет себя в руки, делая вид, будто все в порядке.

— Уволишь меня? — насмешливо бросает она, глядя на меня с вызовом. — И кто ты без меня, Алёна? Твой блог и подписчики — это я. Без меня ты никто.

— Я разберусь с этим, — произношу спокойным тоном. — Деньги за последний месяц ты, конечно же, получишь. Но на этом всё. Премии не будет.

Лицо Оксаны искажается от злости, и она даже не пытается скрыть свои эмоции.

— Не будет? Я проделала такую большую работу, и ты мне говоришь, что премии не будет?

— Ты получишь достойную зарплату, Оксана, — я делаю шаг вперёд, а она невольно отступает. — Если ты попытаешься навредить мне или моим близким, или же моему бизнесу, я найду место, куда применить эту запись. После этого тебе будет сложно найти работу. Подумай о будущем, прежде чем вредить мне, как ты делала это раньше.

На этот раз Оксана ничего не отвечает. В ее глаза появляется страх — она отлично понимает, что проиграла. Недолго думая, моя уже бывшая помощница резко хватает свою сумку и поворачивает ключ в замочной скважине. Она открывает дверь и, чуть помедлив, поворачивается ко мне.

— Ты об этом пожалеешь. Пройдет немного времени, и ты приползешь ко мне, да поздно будет, — сверкнув уничтожающим взглядом, цедит Оксана.

— Ты, главное, время свое на Рому не трать. С этим человеком ты ничего хорошего не увидишь. Деньги, статус — это всё мой отец, а не муж. Поэтому нет смысла с ним спать, Оксан.

— О чем ты говоришь? — спрашивает обманчиво удивлённым тоном, и всё становится на свои места. Разумеется, она с ним спит.

— Ты отлично знаешь, о чем я, — равнодушно пожимаю плечами. — Но ни одно непонятно. Неужели у тебя совсем нет чувства собственного достоинства, чтобы выбрать не женатого мужчину, которому никакой разницы, с кем спать, а найти свободного?

— Еще большего бреда я не слышала. Я не спала с ним, — она делает слабую попытку оправдаться.

— Оксан, ты опустилась до самого дна. После того, что произошло со мной, ты даже не постеснялась переспать с ним. И что теперь имеешь ты? Неужели это того стоило?

Её лицо искажается от ярости и унижения. Я не из тех людей, кто выдает правду таким образом. Но для того, чтобы сжечь все мосты между нами, мне пришлось это сделать. Я больше не имею дело с предателями.

— Тебе не мешало бы ещё подлечиться, потому что все, что ты сказала, — она делает паузу, — полный бред. Я бы никогда так не поступила с…

— Довольно, Оксан. Не унижай себя ещё больше, — тихо говорю я. — Прощай. Надеюсь, нам больше не придётся встречаться.

Она наконец покидает мой салон, с грохотом захлопывая дверь, отчего я непроизвольно вздрагиваю. Только сейчас у меня появляется возможность дать волю своим чувствам. Я знаю, что все сделала правильно, но в душе мне так горько и больно, что хочется выть.

По щеке скатывается одна скупая слеза, а после остается всепоглощающая пустота. Я больше не ощущаю гнева или раздражения на Оксану, только жалость. Однако у каждого человека есть выбор, как ему поступить, и свой она сделала.

Ну что ж, начало положено. Разговор с Оксаной — это ещё цветочки по сравнению с тем, что ждёт меня впереди.

Я достаю телефон и открываю контакты. Нахожу «Адвокат Семенова Татьяна Алексеевна» и нажимаю на вызов.

— Татьяна Алексеевна, добрый день, — говорю я, ощущаю, как сердце в груди от волнения ускоряет свой ритм. — Это Алёна Журавлева. Вы мне оставляли свой контакт на дне рождении у папы. Я готова начать бракоразводный процесс.

Этим утром я просыпаюсь задолго до будильника. Поднявшись с кровати, медленно бреду в кухню, чтобы выпить кофе, который, надеюсь, придаст мне сил и уверенности в предстоящем дне. На душе скребут кошки от осознания окончания большого этапа моей жизни. Я знаю, что будет очень сложно, и не представляю, как дальше будут развиваться события, но с этим грузом пора распрощаться раз и навсегда. Сегодня у меня состоится долгожданная встреча с адвокатом Татьяной Алексеевной.

Прошло уже два дня, как мой супруг уехал в командировку, и, к счастью, его не будет в городе еще несколько дней. Я чувствую себя намного спокойнее, зная, что нас разделяют сотни километров. И именно поэтому я решила действовать в этот период.

Пока дети завтракают, я внимательно наблюдаю за ними, стараясь запомнить этот, казалось бы, обычный момент. Неизвестно, как все сложится дальше, и когда я сумею обрести гармонию и спокойствие, не боясь решительных действий со стороны мужа.

— Мам, а папа сегодня заберет меня из садика? — спрашивает Аня, размазывая кашу по тарелке. — Он обещал купить мне куклу.

— Он еще в командировке, — мягко отвечаю я, чувствуя, как сердце в груди сжимается от боли.

— Он приедет и купит, — безапелляционно заявляет дочь.

Я перевожу тему, и мы с детьми начинаем обсуждать предстоящие выходные. Аня быстро переключается, а Арсений предлагает все возможные варианты активного времяпрепровождения.

После того, как я развожу детей — Арсения на тренировки, Аню в детский сад, я еду в офис к Татьяне Алексеевне. Стоя перед ее кабинетом, я ощущаю пугающую пустоту в груди, из-за которой на глазах выступают слезы.

Сделай в глубокий вдох, я резко выдыхаю и стучу в дверь. После негромкого «войдите» поворачиваю ручку и оказываюсь в просторном помещении. Татьяна Алексеевна сидит в кресле прямо передо мной, излучая спокойствие и уверенность, несмотря на её внешнюю строгость.

— Алёна, доброе утро, — первой здоровается она. — Присаживайтесь.

— Доброе утро. Спасибо, — отвечаю я, занимая стул напротив неё.

— Я должна спросить. Вы уверены в своем решении?

— Да, — мой голос звучит тверже, чем я ожидала. — Абсолютно.

Она понимающе кивает и кладет передо мной стопку документов.

— Тогда начнем. Исковое заявление о расторжении брака. Я внесла все ваши условия: определение порядка общения с детьми, раздел имущества, алименты. Ваш муж... — она делает небольшую паузу, — будет не в восторге. Особенно от пункта о запрете на вывоз детей за границу без вашего согласия.

— Он может этим шантажировать, — поясняю я. — Я не знаю, чего от него ждать. Ведь он не собирается со мной разводиться.

— Я прекрасно вас понимаю. Подписывайте, — произносит Татьяна Алексеевна.

Я беру ручку и дрожащей рукой ставлю подпись. Сердце в груди стучит так часто, словно я только что пробежала стометровку. Выходя замуж, я и представить не могла, что все закончится так. Но время не идёт, всё меняется, и нужно двигаться дальше. Ромы в моей жизни больше не будет.

— Подписала, — говорю я, откладывая ручку.

— Хорошо. Я сегодня передам документы в суд. Вы должны быть готовы ко всему. Держитесь, Алёна, первые шаги всегда самые трудные, — её голос становится чуть мягче. — Но однажды вам станет легче.

— Спасибо, — вымученно улыбаюсь, едва сдерживая подступающие слёзы.

Я выхожу на улицу с твердой уверенностью, что поступаю правильно. Сажусь в машину и несколько минут просто смотрю в одну точку. Я только что официально начала процесс, который навсегда изменит мою жизнь и жизнь моей детей. Но это единственный способ защитить их и себя от предательства.

Слез больше нет, зато есть сильное желание двигаться дальше. Чтобы отвлечься, я решаю заехать в салон красоты — там всегда есть, чем заняться, даже если нет клиентов.

Спустя полчаса я подъезжаю к своей работе и в ужасе округляю глаза. У входа стоит несколько человек в форме, а на двери висит огромная красная пломба и официальная бумага с печатью. По телу прокатывается мелкая дрожь, а дыхание становится частым.