— Зато я о тебе всегда помню, мой красавчик, — мягко произносит сестра. — Алёна еще не знает, кого она потеряла. Сними это с меня, здесь становится слишком жарко.

За спиной слышится шум, и я оборачиваюсь. Нет, только не дети. Неужели и они все слышали? Аня и Арсений тихонько хихикают. В другой раз я бы посмеялась вместе с ними, но не сегодня.

— Анюта, Арсений, бегите к гостям, — на автомате выдаю я, но меня, конечно же, никто не слышит.

— Мамочка, там тетя Олеся! — наперебой верещат наши с Ромой дети и толкают дверь кабинета.

Мой муж с расстегнутой ширинкой дорогих брендовых брюк и сестра с приспущенным с плеч платьем поворачиваются в нашу сторону. На лице Ромы застывает маска удивления, которая сменяется замешательством. Он смотрит мне в глаза, очевидно, не до конца понимая, что именно произошло.

А вот сестра кажется спокойной — она будто ждала момента, когда правда вскроется. Олеся с победной улыбкой на губах застегивает молнию своего ультракороткого платья, а затем снова устремляет на меня свой бесстыжий взгляд, в котором нет ни капли раскаяния.

Это не может быть правдой. Только не со мной, не в моей жизни. Мне кажется, словно я попала в параллельную реальность, потому что в моей настоящей ничего подобного быть не может.

— Тетя Олеся, у тебя такое красивое платье, — радостно произносит Анюта. Сын же стоит молча — кажется, он все понимает…

— Спасибо, милая. Как только ты подрастёшь, я куплю тебе такое же.

— Лучше закрой свой поганый рот, — цежу сквозь зубы, ощущая, как тело превращается в натянутую струну. Единственное, чего мне по-настоящему хочется — повыдергивать все волосы с головы сестры. Она понимает по взгляду. В ответ я получаю лишь снисходительную улыбку.

— У девочки прекрасный вкус, — продолжает Олеся, а я смотрю на неё и думаю, как же за столько лет не смогла увидеть в ней то самое двуличие.

— Тетя Олеся, а что вы делаете с моим папой? — летит вопрос от дочери.

— Мы просто разговаривали. Я пришла найти таблетку от головы, и ваш папа помог мне.

— Еще одно слово, я не постесняюсь детей, — предупреждаю ледяным тоном. — И тебе придётся носить парик.

— Мне нравятся парики, — сестра выдает провокационную фразу, но я сдерживаю себя и не отвечаю.

Я снова возвращаю взгляд мужу. он больше не кажется растерянным, теперь Роман в гневе.

— Ален, это не то, что ты… Черт! Ты снимаешь на камеру? Убери мобильник! — кричит муж, и я только сейчас понимаю, что все это видели более пятидесяти тысяч человек.

— Это не то, что я подумала, — лепечу одними губами и, слабо улыбнувшись в экран, выключаю прямой эфир. Я продолжаю смотреть на гаджет, решаю, что дальше делать.

Первое и самое важное — отсюда нужно увести детей и каким-то образом отвлечь их от увиденного. Смогу ли я это сделать сама? Конечно, нет. Только не сейчас. Тогда я набираю номер папы и прошу подойти в кабинет Романа.

Маме пока рано знать обо всем, с папой разговор будет совсем другим. Он никогда не станет что-то советовать, если у него не просят совет. Он даже выяснять не станет — заберет детей и молча покинет кабинет.

Через три минуты после моего звонка на пороге появляется отец.

— Пап, их нужно чем-то отвлечь, — тихо говорю я.

— А ну девчонки и мальчишки, давайте, показывайте мне рыбок, которые водятся в вашем пруду, — восклицает отец, и на губах детей возникают хитрые улыбки.

— Деда, а я видела там много рыбок, — радостно произносит дочь.

Напоследок папа посылает предупреждающий взгляд моему мужу, и лицо Ромы становится белее мела. Для него мой отец является большим примером и авторитетом, поэтому страх в глазах Ромы вполне объясним. К тому же, папа оказывает некое влияние на бизнес Романа, а без его поддержки муж рискует лишиться большей части активов.

— Олеся, выйди, пожалуйста, мы поговорим, — почти шепотом просит муж.

— Я думаю, что Алёна захочет поговорить не только с тобой, — возражает сестра, глядя на меня в упор.

— Олеся, это только наши с Аленой дела. Выйди.

— Нет, мы поговорим втроем, — заявляю уверенно, закрывая дверь кабинета.

Я устраиваюсь на большом кожаном стуле мужа, ощущая себя в этой ситуации своеобразным палачом. Хотя кто еще из нас палач… Мне очень тяжело здесь находиться. Сердце развивается на куски, а в груди образовывается огромная дыра. Все, что было мне дорого, рухнуло в один момент. А люди, которым я доверяла больше всех, оказались предателями.

— Мы остановились на том, что всё не так, как я думаю, — первое нарушая затянувшуюся паузу. — Расскажи, Рома, как иначе я должна была подумать.

— Между нами ничего не было, — озвучивает свою ложь. — И быть не могло.

Злорадная улыбка на лице Олеси говорит об обратном. Я впервые вижу ее такой… Передо мной находится не моя сестра, а совсем другой человек — лживый, завистливый и недобрый.

— А Леся так совсем не думает, — киваю в сторону сестры. — Посмотри на неё, она во всеоружии и готова сражаться за тебя.

— Да, я буду бороться за свое счастье, — уверенно заявляет сестра. — И мы уже давно вместе, Алёна. Ты действительно не видишь дальше своего носа и своего блога. Мужу было плохо с тобой, и он нашел ту прекрасную женщину, с которой хорошо.

— Нашел лживую стерву, ты хотела сказать? — бросаю насмешливо, хоть и груди бушует разрушающая сила цунами.

Сейчас не время показывать свои эмоции. Да, мне очень больно и тяжело, но ничего не остается — только выстоять и пройти этот путь достойно. Порыдать в подушку я еще успею.

— Лесь, выйди из кабинета, — на этот раз Рома настаивает. Очевидно, он придумал очередную ложь, а в присутствии моей горе-сестры озвучить её он не может.

— Я никуда не пойду, Ром, — мягко произносит она. — Ты давно собирался уйти от нее, так вот ведь подходящий случай. Тем более, все вскрылось.

— Вот тут не могу не согласиться, — вмешиваюсь я. — Ты можешь идти на все четыре стороны.

— Алёна, перестань. Это было сделано нарочно. Ради твоего блога.

Я изумленно смотрю на Романа, с трудом переваривая полученную информацию. Что?

— Как благородно, Ромочка, — улыбаюсь я. — Но я тебе не верю.

— Это чистая правда. Я не мог тебе сказать, поскольку реакция не была бы естественной, — серьезно говорит Рома, чем напрочь сбивает меня с толку.

Стук в дверь прерывает наши разговор. На пороге возникает мой пиар-менеджер Оксана:

— Алёна, у нас катастрофа!

Я смотрю на Оксану с болью в сердце. Неужели она все знала и нарочно подставила меня? Я ведь делилась с ней своими переживаниями, а она оказалась такой же предательницей, как и муж с сестрой…

— Да, я в курсе, — грубо бросаю я.

— Сейчас нужно попытаться исправить ситуацию. Я думаю, можно…

— Исправить ситуацию? — насмешливо выгибаю бровь. — Как ты собралась это исправлять?

Ответить она не успевает. Вздернув подбородок и легонько задев плечом Оксану, я оставляю трех предателей в кабинете. Как же я могла быть такой слепой и не видеть змей, которые крутились рядом со мной на протяжении стольких лет! Они улыбались, радовались моим первым успехам и переживали неудачи, прекрасно играя свои роли.

Оксана знала и молчала. Она просто ждала подходящего момента, чтобы связь моего мужа и сестры вскрылась нужным образом. Пиар-менеджеру нужен качественный контент, и судя по всему, это единственное, что ее интересует. Как бы побольше заработать… Ведь ее заработная плата напрямую зависит от популярности моего блога — так прописано в договоре.

Что-то липкое и тягучее растекается по телу, вызывая у меня приступ тошноты. Я бегу в ванную комнату и, закрывшись изнутри, включаю прохладную воду. Слезы, которые мне удавалось сдерживать все эти позорные минуты своей жизни, начинают стекать по щекам, превращаясь в неконтролируемый поток.

— Как же вы могли, — шепчу пересохшими губами, глядя на свое отражение в зеркале. — Я просто слишком близко подпустила вас к своей душе.