Девон с досадой выдыхает и отходит в сторону, снова дергая себя за волосы.

— Пойдем внутрь, — говорит Стиви. — Мы можем всё обсудить.

— Ты поступила на кадетскую подготовку? — спрашивает меня Девон, и я моргаю.

— Да.

— И ты знаешь, что если мы выгоним тебя из Общества, ты больше не сможешь тренироваться?

— Да. — Я проглатываю гордость и достоинство. — Пожалуйста. Я хочу стать Штормбрейкером больше всего на свете.

Ее выражение лица едва заметно смягчается, прежде чем она делает жест остальным членам круга.

— Пойдемте.

Девон и Стиви встают во главе процессии, а я ковыляю за ними, окруженная группой сопровождающих в масках. Кто-то пристраивается рядом со мной, и я узнаю своего кузена Анана.

— О чем ты только думала? — яростным шепотом спрашивает он.

— Можно не надо? — я действительно не хочу обсуждать это с ним или с кем-либо еще. Никто не убедит меня, что сегодня я поступила неправильно.

Он качает головой, и мы продолжаем путь в тишине, возвращаясь к зданию школы и сворачивая за угол. Затем мы поднимаемся по нескольким лестничным пролетам. Мое колено ноет на протяжении всего подъема, пока мы не оказываемся в широком мраморном коридоре.

Вдоль него развешано несколько зеркал, а над головой изгибается купольный потолок, расписанный голубым небом и белыми облаками.

В конце коридора стоит дверь. Девон и Стиви останавливаются перед ней.

— Жди здесь, — говорит мне Девон, и затем все исчезают внутри, закрыв за собой дверь и оставив меня одну по ту сторону.

Я не знаю, чего ожидать. Что они сделают со мной теперь?

Мимо проходят несколько студентов, бросая на меня любопытные взгляды, пока я опускаюсь на мраморную скамью рядом с дверью. И только тогда я вспоминаю, что у меня на лице кровь. Я снова встаю и подхожу к зеркалу.

Я в ужасе. Я оглядываюсь в поисках туалета, но я должна быть здесь, когда Девон и Стиви выйдут за мной. Думаю, на сегодня я и так доставила достаточно неприятностей.

Я сдаюсь и возвращаюсь на скамью, стараясь не опираться на больное колено. Лодыжка, по крайней мере, чувствует себя немного лучше. Уперевшись локтями в бедра, я опускаю голову на руки и жду. Проходит десять минут, затем пятнадцать. Зуд от шторма стихает, когда он уходит, и я с облегчением откидываюсь назад.

Проходит еще полчаса, и я начинаю терять терпение.

Мой телефон издает сигнал, я достаю его. Это Тринити, она ищет меня. Я отправляю ей сообщение со своим местоположением, а затем снова возвращаюсь к ожиданию, глядя на дверь, на свои руки и, наконец, на пол.

— По! — зовет Тринити из конца коридора. Она запыхалась, щеки раскраснелись, а бровь рассечена. — Я искала тебя часами!

— Что случилось? — спрашиваю я, когда она падает на сиденье рядом со мной. — Ты ранена.

Она тяжело сглатывает и качает головой, все еще пытаясь отдышаться.

— Я проходила свой третий тест сегодня днем.

Она улыбается, выглядит нормально. Мое сердце наполняется надеждой.

— И?

Она расплывается в широкой улыбке. — Я прошла.

— Трин! — вскрикиваю я, обнимая ее. — Я так рада это слышать.

— Спасибо, — говорит она.

— Но разве тебе не нужно было пройти еще два?

Она кивает.

— Я закончила второй тест несколько дней назад. Не хотела ничего говорить, пока не появятся хорошие новости.

— Ну, это замечательно. Поздравляю, — говорю я.

— Но есть кое-что, о чем тебе следует знать. — Она отстраняется, ее выражение лица становится серьезным. — Я проходила тесты не в Доме Фиама.

Я качаю головой.

— Что?

— Я проходила отбор в Дом Ария.

— Я не понимаю.

Она тяжело вздыхает и крутит пальцами.

— Я думала, что всё безнадежно, — говорит она. — Но я подружилась с некоторыми студентами из Арии. Они предложили мне сделку: присягнуть их Дому вместо нашего.

Я снова качаю головой.

— Я все еще не понимаю.

— Я стану Истребителем, — с гордостью заявляет она. — Они ищут новобранцев и сказали, что помогут мне пройти тесты, если я соглашусь записаться к ним.

— Истребителем? — переспрашиваю я, и мой голос звучит глухо. — Но… почему?

— Фиама поставила на мне крест, По. Девон сказал, что у меня почти нет шансов. — Ее глаза наполняются слезами. — Я должна была это сделать.

— Но твоя семья все равно отречется от тебя!

— Я знаю, но это все равно лучше, чем альтернатива, — отвечает она. — По крайней мере, я остаюсь в Обществе.

— Да, но ты будешь… — я даже не могу заставить себя произнести это вслух. Моя лучшая подруга хочет вступить в ряды монстров, которые охотятся на людей и убивают их.

На таких, как я.

— В чем Неприятность? — спрашивает она. — Я всё уладила! Мы обе можем вступить в Арию вместе. Это же идеально!

Я откидываюсь назад.

— Трин, я не собираюсь вступать в Арию. С чего ты это взяла?

— Твой первый тест… — говорит она. — Ты проходила отбор в Дом Ария!

— Я знаю, но это была ошибка. Я должна вступить в Фиаму. Ты же знаешь.

Часть ее энтузиазма угасает, когда она понимает, что я говорю серьезно.

— Трин, ты ведь не думала, что…

— Что с тобой случилось? — раздается другой голос. Это Нокс. Его глаза расширяются, когда он оглядывает меня с ног до головы.

— Я проходила второй тест, — отвечаю я. Встречаюсь взглядом с Тринити, которая, похоже, только сейчас замечает кровь, хотя я уверена, что не заметить ее было трудно.

Нокс делает шаг ближе, нависая надо мной.

— Что произошло?

Я выпрямляюсь и прислоняюсь к стене.

— Ты же знаешь, я не могу об этом говорить.

Он бы все равно не понял, почему я так поступила.

— Поэт, ты прошла тест Дома Фиама?

Я чувствую, что Тринити тоже ждет моего ответа.

Она и правда думала, что нашла идеальное решение своих проблем.

Я никогда не была так благодарна за то, что нам запрещено разглашать детали инициации.

Когда я отказываюсь отвечать, Нокс садится по другую сторону от меня. — Поэт, мы поженимся через несколько лет; ты можешь мне сказать. Я все равно скоро узнаю.

Я вздыхаю и зажимаю переносицу, отчего рана на лбу начинает ныть.

— Погоди, а что ты здесь делаешь, если только что закончила тест? — спрашивает он следом.

Теперь его выражение лица становится подозрительным, когда он складывает два и два.

Я плотно сжимаю губы.

— Жду Девона и Стиви.

— Зачем?

Мой взгляд смещается в сторону, и я уверена, что выглядела бы более виноватой, только если бы очень постаралась. Нокс хватает меня за подбородок и разворачивает мое лицо к себе.

— Что они делают? — требует он ответа. — Почему ты их ждешь?

Я вырываюсь из его захвата.

— Просто так.

— Поэт…

— Им нужно было обсудить мои результаты.

Эти слова срываются с губ, и я тут же жалею о них.

Глаза Нокса вспыхивают, он рычит: «Да твою ж мать, что произошло…»

Дверь в комнату открывается, спасая меня от его расспросов. Несколько человек выходят наружу, сжимая в руках маски.

— Они примут тебя сейчас, — говорит Анан. По его тону я не могу понять, в какой глубокой яме я оказалась. Впрочем, я вскакиваю, благодарная за шанс уклониться от расспросов Нокса и Тринити.

Я не оглядываюсь, проскальзываю мимо Анана и вхожу в комнату.

Девон и Стиви стоят посреди гостиной, оформленной в изумрудных и золотых тонах.

— Закрой дверь, — говорит Девон. Я оборачиваюсь, чтобы выполнить его просьбу, а затем смотрю в пол, заставляя себя снова взглянуть на них.

— Подойди, — говорит Девон. Я сжимаю руки и делаю несколько осторожных шагов по плюшевому ковру; сердце бешено колотится в висках.

— Ты действительно усложнила нам жизнь сегодня вечером, — говорит Девон.

Я не отвечаю. Не думаю, что он ждет ответа.

— Но мы обсудили это с канцлером Марксом и генералом Сол.

Он бросает взгляд на Стиви, и та продолжает: «Твой тест завершается этим — что ты выбираешь, Поэт Грейвс: Дом Фиама, Дом твоего наследия, Дом, которым управляет твой отец, или Дом Ария, Дом, для которого ты никогда не предназначалась?»