Однако, когда я замечаю в углу тех же двух Истребителей, что были на нашем первом занятии, по спине пробегает холодок страха. Они снова здесь, чтобы наблюдать за нами.

— Добро пожаловать на особое упражнение, которое мы подготовили для вас, — говорит Генри. — Сегодня вы впервые войдете в тренировочную симуляцию, чтобы проверить свою выносливость и ловкость, а также почувствовать, чего ожидать, когда вы будете обслуживать Штормовые башни.

Он делает шаг в сторону, уступая место доктору Эзе, которая с широкой улыбкой прижимает к груди планшет.

— У нас есть замечательные новости, — говорит она. — Нечто особенное. Уже несколько лет ученые «Темпестаде» усердно работают над тем, чтобы удерживать специфический электрический заряд, извлекаемый из Имперских бурь, для обеспечения усиленной подготовки нынешних и будущих Штормбрейкеров, таких как вы.

Она произносит эти слова с гордостью, но у меня по затылку пробегает неприятный холодок.

— До сих пор только генерал Сол мог «захватывать» плазменную энергию Искры в пригодном для использования виде, но наши ученые недавно совершили прорыв. Им удалось изолировать небольшой заряд, — продолжает она, — и большая его часть будет зарезервирована для обучения нынешней Стражи, пока не будет найден надежный метод тиражирования. Но… — её улыбка становится еще шире. — Мне удалось убедить их выделить небольшую дозу для каждого из вас сегодня.

Она ведет себя так, будто это лучшие новости, которые она когда-либо сообщала. Её энтузиазм заставляет всех вокруг заулыбаться и заговорить одновременно.

— А что, если нас ударит? — спрашивает Домино, и её вопрос сопровождается дружным киванием остальных в комнате. — Разве мы не…

Доктор Эзе поднимает руку.

— Риски есть, да, — отвечает она. — Но я уверяю вас, заряд слишком мал, чтобы вызвать «блиц». Если вы попадете под удар, вы будете временно выведены из строя. В этом случае наготове стоят врачи, чтобы немедленно переправить вас в медицинское крыло.

Первоначальный восторг в комнате немного угас перед лицом такой информации. Именно в этот момент я встречаюсь взглядом с Руком на другом конце зала и замечаю, что его привычная хмурость стала еще глубже.

Мы практически избегали друг друга после инцидента в столовой, но теперь он твердо удерживает мой взгляд, и я чувствую, как жар приливает к моим щекам. Я отвожу глаза.

— Кадеты, — говорит Генри, и его глубокий голос прорезает шум. — Это то, на что вы подписывались. Когда вы стоите на той башне, есть только вы и шторм, и ничего между вами. Это прорыв в борьбе с одним из наших злейших врагов, и мы должны принять этот новый вызов. Любой, кто желает воздержаться от симуляции сегодня, может остаться в стороне, — он указывает рукой на дверь. — Но обратно вас не примут. В Штормовой страже нет места трусам.

Его слова резки — они призваны либо приободрить, либо сломить нас. Я подумываю уйти. Риск быть разоблаченной тяжелым грузом ложится мне на грудь. Неловкое молчание сопровождается шарканьем ног и отведенными в сторону взглядами — каждый из нас взвешивает свой выбор.

Женщина рядом с передними рядами — высокая брюнетка из Дома Фиама — поднимает голову, оглядывает комнату, а затем направляется к двери. Истребители тут же преграждают ей путь. Она останавливается и смотрит на них снизу вверх.

— Идем с нами, — говорят они.

— Что они делают? — шепчет Домино.

Я качаю головой. Не знаю наверняка, но у меня есть подозрения. Она привлекла их внимание, решив уйти.

Я нервно сглатываю.

Если я войду в эту комнату, и в меня попадет заряд Искры, а я его поглощу, то разоблачу себя, что грозит тюремным заключением. Или, возможно, смертью, потому что давайте будем честны: никто, кажется, не может скрыться от Истребителей. Я вспоминаю женщину с моего первого теста, которую сослали в Пустоши. Часть меня задается вопросом, не солгали ли мне тогда. Даже если она действительно ушла, как долго можно прожить там в полном одиночестве? В любом случае — это мрачная участь.

Но я также не могу просто развернуться и уйти. Не только потому, что я должна пройти через это, но и потому, что не хочу стать еще более заметной мишенью. Оба варианта — риск, но, по крайней мере, если я выберу симулятор, у меня будет шанс.

Один из Истребителей уходит вместе с брюнеткой, и мы все смотрим, как дверь закрывается за ней с зловещим стуком.

— Есть еще желающие? — спрашивает Генри.

Никто не двигается.

— Тогда начинаем.

Симуляционная комната представляет собой массивный подземный куб, выдолбленный прямо в толще земли: высокие потолки, стены, обитые каким-то прорезиненным материалом с нанесенной на него проекционной сеткой. В высоту она не меньше трех этажей, а в ширину — несколько сотен ярдов.

Доктор Эзе сообщает нам, что стены и пол призваны поглощать электричество и минимизировать повреждения наших внутренних органов в случае прямого попадания.

Наверное, для всех остальных это звучит обнадеживающе.

Они воссоздали миниатюрный город с двадцатифутовыми зданиями, стенами и туннелями, которые могут служить укрытиями и препятствиями. Вдоль одной из сторон расположена металлическая платформа с кучей экранов и датчиков, к которой ведут металлические ступени, — всё это скрыто за слоем защитного стекла.

— Это упражнение продлится около десяти минут, — говорит доктор Эзе в микрофон с возвышенной площадки, где рядом с ней стоит Генри. Лейтенант Дайр стоит рядом с ним, заложив руки за спину. — Сегодня здесь только мы, но по мере продолжения обучения к нам присоединятся высокопоставленные чиновники «Темпестаде». Они захотят оценить ваши способности и решить, в какие батальоны вы попадете после выпуска.

Она подкручивает какие-то ручки на панелях платформы, её лицо светится от возбуждения. — Мне не терпится увидеть, как всё пройдет.

Нас делят на две команды, и цель — добежать до дальней стены и коснуться её, пока противники пытаются нам помешать. Довольно просто, но задача усложняется случайными ударами Искры.

— Если вас задели, вам рекомендуется продолжать движение, насколько хватит сил, — говорит Генри в тот же микрофон. — В конце концов, когда вы находитесь в полевых условиях, остановка — это не вариант. Если вы не можете двигаться, ложитесь на пол и ждите окончания симуляции. Резина защитит вас от электричества, пока вы лежите неподвижно. Конечно, это означает, что ваша команда теряет очко. Всем понятно?

Мы все киваем. Я пружиню на травмированном колене, проверяя, как оно выдерживает вес. Оно немного ноет, но я забинтовала его, как показывала доктор Перес, и это очень помогает.

Доктор Эзе смотрит на нас сверху вниз, её темные глаза сияют от восторга. — Все готовы?

Она не дожидается ответа, лишь подкручивает несколько ручек.

Над головой раздается бесплотный голос, начинающий обратный отсчет от десяти, пока мы выстраиваемся на стартовой линии. Я в одной команде с Домино, Джеммой и еще несколькими знакомыми ребятами. Тех, кого я не знаю, легко определить по фиолетовым повязкам, которые мы все носим на бицепсах.

Рук оказался в команде противника, на них такие же повязки, но зеленые.

Симуляция охватывает пространство размером с несколько городских кварталов, а дальняя стена уходит в темноту, где висит большое цифровое табло.

Цифры продолжают отсчет: 3… 2… 1…

Гудит сирена, сигнализирующая о начале игры, и все срываются с места. Поначалу всё идет медленно: каждый пытается оценить углы и повороты, слепые зоны и потенциальные пути через лабиринт. Глубокий рокот над головой предваряет появление первых фиолетовых всполохов, танцующих по потолку.

Я наблюдаю, как несколько из них сплетаются в яркий узел, и тут же первый разряд Искры формируется и ударяет в центр комнаты, рассыпаясь плазменной дугой, прежде чем погаснуть. Мы все еще находимся глубоко на своей половине, так что это больше похоже на предупреждающий выстрел, чем на что-то зловещее.