Некоторое время тропа тянется дальше, огибая разбитый фонтан. Я быстро проскакиваю мимо, рассуждая, что среди деревьев буду в большей безопасности от Искры.

Впереди лес расступается, открывая широкое поле. На дальнем конце я замечаю нескольких людей, которые кричат и хлопают, и издаю всхлип облегчения.

Но это облегчение длится недолго — я замечаю нескольких Гасителей, стоящих среди финишировавших.

Я вспоминаю тот момент, когда меня задело разрядом.

Видела ли я человека? Видели ли они меня?

Эта вспышка чьего-то присутствия никак не выходит у меня из головы.

Я замедляюсь под приветственные возгласы. Рук наблюдает за мной, и между его бровями пролегла складка. Он видит, что что-то не так, но я не могу его предупредить.

Я прихрамываю к финишной черте, сосредоточившись только на встревоженном лице Рука.

Если меня сейчас должны забрать, я хочу, чтобы он был последним, что я увижу.

Я пересекаю черту под хор поздравлений, затаив дыхание.

Но ничего не происходит. Гасители переговариваются между собой, а новобранцы Е-отряда заняты тем, что дурачатся. Рук обнимает меня, и я сжимаю его в ответ, прижимаясь лицом к его груди.

Мне уже плевать, кто на нас смотрит.

— Ты в порядке? — шепчет он, обхватывая мое лицо ладонями.

— Не знаю. Мне нужно будет кое-что тебе рассказать позже. — Он одаривает меня озадаченным взглядом, но я едва заметно качаю головой. — Потом.

Мало того, что меня мучит вопрос, видел ли меня кто-то или нет, так еще и добавилась загадка о том, как нам обоим удалось обмануть новый прибор Гасителей.

Что-то здесь не сходится.

Мы оба поворачиваемся к финишу и ждем, когда придут остальные. Когда Домино и Джорни пересекают черту, мы обнимаемся и хлопаем друг друга по ладоням, и я даже получаю поздравления от моих бывших коллег по Фиаме и новых товарищей по Дому Ария.

«Стражи Шторма превыше Общества». Это то, что обещал Генри.

Мы становимся командой, медленно, но верно, и я пытаюсь вызвать в себе радость, но желудок скрутило от тревоги. Я замечаю ту самую Штормбрейкер, которую видела на трассе, — ее ярко-рыжие волосы светятся на солнце. Я пытаюсь поймать ее взгляд, но она не смотрит в мою сторону.

— Кадеты! — кричит Генри, когда все финишируют. — Отличная работа! Каждый из вас справился. Прошли годы с тех пор, как Стражи Шторма видели, чтобы весь класс полностью завершил курс.

Остальные ликуют, а он ухмыляется, давая нам момент насладиться этой победой.

Когда все стихают, он поднимает свой планшет. — А теперь наши победители.

Все обмениваются нервными взглядами. Я понятия не имею, какое у меня время. Я была не самой быстрой, но по измотанному виду окружающих понятно, что не я одна сегодня боролась с трудностями. У одной девушки всё еще дымятся волосы, несколько человек промокли насквозь, другие потирают ушибленные колени и локти.

Он называет тройку лидеров из Фиамы, Асале и Теры. Слышны громкие аплодисменты и дружеские похлопывания по плечам. Улыбки и поздравления.

— И, наконец, Ария, — говорит он. — На третьем месте с результатом тридцать одна минута и сорок три секунды… Поэт Грейвс!

Я настолько шокирована, что сначала даже не осознаю свое имя, но Домино и Джорни уже обнимают меня. Все остальные присоединяются, когда Генри жестом приглашает меня вперед. Я подхожу, и он ухмыляется, протягивая руку.

— Я знал, что ген Стража Шторма семьи Грейвс в тебе есть, — говорит он, подмигнув. Затем он пристально смотрит на меня. — Ты в порядке?

— Конечно, — отвечаю я, всё еще чувствуя, как Гасители вторгаются в наш праздник.

— Хорошо, отличная работа, — говорит Генри, жестом приказывая мне встать в сторону, и снова смотрит в планшет. — На втором месте с результатом двадцать девять минут и двенадцать секунд… Домино Парсонс!

Домино визжит, и я тоже визжу, когда она подбегает и обхватывает мою шею руками.

— А-а-а! — кричу я, подхватывая ее и кружа на месте, пока она визжит от восторга. — Ты просто потрясающая!

Когда я ставлю ее на землю, Генри пожимает ей руку и произносит несколько похвальных слов, прежде чем снова заглянуть в планшет.

— И на первом месте, с рекордным для Эмери временем — двадцать пять минут и четырнадцать секунд, — Рук Атира!

Раздается хор приветственных возгласов, Рук моргает, медленно разводит руки в стороны, прежде чем покачать головой и неспешно подойти. Его осанка кажется небрежной и спокойной, но я вижу шок по тому, как напряжены его плечи. Кажется, я начинаю понимать сигналы его тела.

Он кривит губы в полуулыбке, пока Генри энергично жмет ему руку.

— Отличная работа, — говорит он. — Никогда не видел, чтобы кто-то бегал так, как ты. — Он хлопает Рука по плечу, затем по спине, и Генри выглядит так, будто сейчас лопнет от гордости. Не ускользает от меня и тот факт, что трое изгоев Общества оказались самыми быстрыми. Понятия не имею, как нам это удалось.

Но сейчас все рады за нас.

— Вы не только завоевали себе место во втором году обучения, — говорит Генри, — но и будете удостоены чести на выпускном балу: сам «Щит» вручит вам особый знак в честь вашего достижения.

Пока все вокруг празднуют, я выдавливаю из себя улыбку ради остальных и стараюсь выглядеть счастливой.

В конце концов, я только что получила место во втором году обучения.

Это то, чего я всегда хотела.

Когда начинаются новые поздравления, я переминаюсь с ноги на ногу, с неприятным осознанием того, что кто-то меня видел. Чем дольше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь в этом.

Я осматриваюсь по сторонам, ища какую-нибудь зацепку.

Чья-то рука опускается мне на плечо, и я вздрагиваю, чтобы увидеть Тринити, улыбающуюся мне. Ее рыжие волосы собраны в высокий узел, а серые глаза что-то ищут на моем лице.

— Отличная работа, — говорит она. — И поздравляю.

— Спасибо, — отвечаю я. — Как ты поживаешь?

— Хорошо. — Она делает паузу, прежде чем заключить меня в долгие объятия. — Я горжусь тобой.

Затем она отстраняется, изучает мое лицо с натянутой улыбкой, разворачивается и уходит.

Позже тем же вечером мы с Руком сидим у камина в нашей комнате, пытаясь осмыслить всё, что произошло.

— Почему их устройство на нас не сработало? — спрашиваю я. — Оно было неисправно, или дело только в нас?

— Не думаю, что оно было неисправно, — отвечает Рук, читая что-то в своем телефоне. Мы разбросали несколько подушек на полу, и он прислонился к одной из них, подложив руку под голову. Оранжевый свет отражается от его носа и щек, подчеркивая корону его темных волос. — Здесь сказано, что они уже поймали множество людей, используя их. Думаю, они работают.

Я с шумом выдыхаю, подтягивая колени под себя.

— Если только они не лгут, — говорю я. — Пытаясь создать видимость, что они что-то делают.

— Это возможно, — отвечает он. — Но что-то мне подсказывает, что это не так.

— Мы другие, — говорю я. — Я уверена в этом. Что-то в нас есть особенное. Ведь так?

Он бросает на меня взгляд, а затем отворачивается, уставившись в огонь.

— Что? — спрашиваю я. — Есть что-то, о чем ты всё это время молчал.

Рук вздыхает и садится, подтянув колено к груди.

— Я не был до конца честен с тобой, когда сказал, что никогда не встречал других Хранителей, — начинает он. — В Пустошах они встречаются довольно часто.

Я не сильно удивлена, услышав это.

— Почему ты солгал?

Он качает головой.

— Потому что не был уверен, что могу тебе доверять. Но я не думаю, что я такой же, как остальные Хранители. Я думал, что я один такой, а потом встретил тебя. — Я внимательно смотрю на него, ожидая, что он продолжит. — Частично причина, по которой я приехал в Нью-Манхэттен, заключалась в том, чтобы узнать, почему я другой. Не думаю, что я Хранитель, по крайней мере, не в том смысле, как это всегда определяли. И не думаю, что ты — тоже. По правде говоря, я сказал тебе, что никогда не касался другого Хранителя во время шторма, но это не так. Это не имело никакого эффекта. То, что произошло между нами — это было что-то новое.