Это испытание — выбор моего отца. Оно никогда не было моим. Я опускаю руку.

— Нет. Я выбираю другой тест.

Взгляд Девона переходит на трех других студенческих лидеров, которые лишь пожимают плечами.

— Тогда какой? — спрашивает Девон.

Я обдумываю его вопрос. Теперь, когда я начала это, я понятия не имею, что делаю. Я бросаю взгляд на мужчину, и ярость по отношению к отцу бурлит во мне. Этот человек не лишен разума. Я вижу его пылающую душу в его глазах. Я не знаю его истории. Я не знаю, кто он такой. Винтик? Пустой? Может быть, даже член Общества? Это не имеет значения. В глазах закона теперь он только одно. Обуза.

Стыд окрашивает мои щеки за всех в этой комнате, включая меня саму. Никто здесь даже не считает, что его жизнь хоть чего-то стоит.

Остальные лидеры сняли маски, и мой взгляд встречается с глазами Стиви. Меня уже привлекала её уверенность, а ничто не разозлило бы моего отца больше, чем испытание для Арии.

Мои кулаки сжимаются по бокам.

— Какое испытание в Арии?

— Ты бежишь по башне огня, — тут же отвечает Стиви.

Я понятия не имею, о чем она говорит.

— Что это такое?

— Нет, — Девон поднимает руку. — Это тебе не «выбери свое собственное приключение». Ты выбираешь Дом. Вот и всё. Больше никаких вопросов и никаких метаний. Фиама или Ария?

— Ария, — отвечаю я без колебаний, внезапно осознав, что это правильный выбор.

Я даже не понимаю всех последствий и того, насколько глубоко это может отразиться на моей жизни.

Очевидно, что я по-прежнему должна быть в Фиаме, и я исправлю это на следующем этапе. Я вспоминаю наш первый день, когда они излагали правила инициации. Они сказали, что мы должны пройти два из трех испытаний для выбранного Дома, поэтому для остальных я просто выберу Фиаму.

Я слышала, что такое случалось и раньше. После первого испытания люди иногда меняют свое мнение о желаемом Доме. Часть мандата «Щита» заключается в том, что каждый из нас имеет право голоса в том, как прожить остаток своей жизни. Они хотят, чтобы люди были уверены в своем выборе. Значит, я смогу все исправить.

Мои глаза расширяются, когда до меня по-настоящему доходят последствия этого решения. Если я провалю этот первый тест, я выбываю. Значит, я должна пройти его сегодня. Конечно, выбор Арии сейчас означает более серьезные трудности впереди и полное отсутствие права на ошибку в двух следующих тестах. Возможно, я обрекаю себя на что-то еще худшее в будущем, но мне придется рискнуть.

Девон и Стиви обмениваются многозначительным взглядом.

— Серьезно? — спрашивает Стиви.

— Серьезно. — Я пытаюсь придать своему голосу больше уверенности, чем чувствую на самом деле, делаю глубокий вдох и расправляю плечи.

— Ты уверена? — спрашивает Девон, давая мне последний шанс передумать.

— Поэт, — раздается еще один голос слева. Мой кузен Анан срывает с себя маску. — Какого черта ты творишь?

Когда Дом Фиама узнает, что я выбрала испытание Арии, будут последствия.

Но именно в этот момент я осознаю, насколько же я чувствую себя в ловушке.

Я — собственность двух мужчин, которых ненавижу. Все мои решения были приняты за меня.

Мне плевать, если это «неправильный» выбор, но я отказываюсь убивать человека.

Сегодня ночью я выбираю то, что хочу я.

Я поворачиваюсь обратно к Девону и киваю.

— Я уверена.

Мгновением позже меня проводят через другую дверь слева, где ожидает еще больше мужчин и женщин в масках. Не говоря ни слова, кто-то хватает меня за запястье и защелкивает толстый пластиковый браслет. Они нажимают кнопку, и загорается красный индикатор, зловеще мигая.

— Башня огня — это испытание на выносливость, — говорит она. — Представь это как игру в «холодно-горячо». Ты должна добраться до определенной точки неподалеку. — Она указывает на устройство у меня на запястье. — Оно будет показывать, отдаляешься ты от своей цели или приближаешься. Красный — «горячо». Синий — «холодно». Понятно?

Я медленно киваю. Кажется, да. Члены Дома Ария гордятся своим физическим здоровьем, и это звучит как ультимативный вызов, чтобы довести эти пределы до максимума.

— У тебя десять минут, — продолжает Стиви. — И ты будешь не одна.

— Что это значит?

Ее лицо расплывается в довольной улыбке.

— Другие члены Арии будут рыскать там, выслеживая тебя и пытаясь помешать добраться до цели.

— Помешать как?

Усмешка Стиви становится шире. — Они могут останавливать тебя любым способом, который сочтут нужным. Мы не можем сделать это слишком простым. — Она поднимает руку и разворачивается. — И это всё время, которое у нас было на вопросы.

Она быстрым шагом направляется к дверному проему, через который мы вошли.

— Обратный отсчет готов? — спрашивает она фигуры в масках, которые медленно выскальзывают из комнаты и исчезают, пока не остаемся только мы со Стиви. Она касается циферблата своих часов.

— Всё готово? — спрашивает она, нажимая кнопку, после чего на ее экране появляется яркая красная цифра десять. Отсчет уже пошел, секунды тают. Я мучительно колеблюсь. Что я наделала?

— На старт… Внимание… Марш!

Мой браслет вздрагивает, затем издает звуковой сигнал, прежде чем индикатор начинает мигать быстрее.

Я смотрю на него, а затем на Стиви, которая стоит, скрестив руки на груди.

— Не стой столбом, — говорит она. — Вали отсюда к черту.

Она делает шаг в сторону, и я не жду, пока мне скажут дважды, снова входя в хранилище, где у дальней стены стоят Девон, Анан и другие члены Фиамы. Они смотрят на меня, и в их выражении лиц тревожная смесь гнева и недоумения.

У меня нет времени уверять их, что я на самом деле не перехожу в Арию. Это было бы невозможно по стольким причинам.

Вместо этого я срываюсь с места.

Индикатор на моем запястье загорается красным, когда я вхожу в тоннель. Я выбираю левый поворот и делаю несколько шагов, прежде чем свет сменяется на синий. Нет. Я возвращаюсь назад, наблюдая, как он снова мигает красным.

Хорошо, это не так уж плохо.

Минуту или около того я петляю по тоннелям, игнорируя всё вокруг. Браслет дает достаточно света, чтобы различать стены и углы, пока я петляю туда-сюда, пока не натыкаюсь на лестницу, ведущую обратно к поверхности. Еще больше миганий, пока подъем не приводит меня к лифту с единственной светящейся кнопкой. Я нажимаю ее и поднимаюсь, прежде чем выйти в темный коридор Эмери, который я никогда раньше не видела.

Пот собирается у меня на линии роста волос, дыхание вырывается короткими рывками. Мне требуется секунда, чтобы заметить движение в тенях. Разглядеть кого-либо за пределами яркого мигания моего маячка невозможно. Они легко видят меня, но я их — нет.

Шорканье шагов говорит мне, что я определенно не одна. Я пытаюсь успокоить дыхание, надеясь, что они выдадут свое положение. Еще один звук слева от меня подсказывает, что в засаде сидит больше одного человека.

Я делаю два шага влево, и свет сменяется на синий. Два шага вправо — он снова загорается красным. Но там кто-то есть. Я могу различить крупную тень, а затем… блеск стали. У них оружие. Сердце колотится быстрее, пока я обдумываю варианты. Я делаю еще два шага, и свет остается красным.

Поэтому я бегу, надеясь, что прокладываю путь между двумя нападающими. Руки и ноги работают на пределе, я мчусь со всей возможной скоростью. Справа от меня что-то движется, я вскрикиваю, прежде чем боль пронзает мой бок.

Я издаю хрип и едва не спотыкаюсь, прижимая руку к ребрам. Мгновенно я чувствую характерную липкость крови. Кто-то полоснул меня. Я настолько потрясена, что едва не перестаю бежать, но топот шагов позади напоминает, что мне конец, если я не буду двигаться дальше.

Я резко сворачиваю влево, когда браслет загорается синим, свет прорезает темноту. Я быстро корректирую курс, выдыхая с облегчением, когда он снова мигает красным. Еще один коридор, потом другой, прежде чем свет направляет меня к аварийному выходу.