В сообщении тела описываются как жестоко изувеченные и расчлененные, и я прикрываю рот рукой, чувствуя, как желчь подступает к горлу. Наш возбужденный говор сменяется испуганным шепотом, пока Генри и другие инструкторы переговариваются вполголоса. В статье пока не называются подозреваемые, но нас заверяют, что «Щит» тщательно расследует дело. Всех просят сохранять бдительность в отношении любой подозрительной деятельности, связанной с этими смертями.

— Кадеты! — кричит Генри над нашими головами. — Я понимаю, что это тревожные новости, но думаю, будет лучше, если мы сосредоточимся на нашей привычной рутине. Если что, это лишь подчеркивает необходимость того, чтобы вы были обучены по самому высокому стандарту.

Все кивают, и мы медленно плетемся к дверям, проходя мимо площади, где полосы ярко-желтой ленты оцепили территорию. Несколько членов «Круговой стражи» «Щита» ходят среди груд, накрытых белыми простынями.

Тела.

Я останавливаюсь, не в силах оторвать взгляд, представляя себе ужасы, скрывающиеся под тканью.

Рука ложится на мою поясницу.

— Не смотри, — говорит Рук низким голосом, и это глупо, но я чувствую облегчение от того, что он вообще заговорил со мной. Это ужасный повод, чтобы прервать наше молчание. — Просто продолжай идти.

Я киваю, позволяя ему направить меня к раздвижным стеклянным дверям, которые впускают нас в просторный мраморный вестибюль, украшенный зеркалами в золотых рамах, кремово-белыми статуями и массивной фреской на потолке. Вход закрывается за нами, приглушая шум города. Единственные звуки — это тихий говор моих одноклассников и редкий скрип шагов вдалеке.

Резкий стук приближающихся шагов привлекает наше внимание к доктору Эзе, которая несет свой верный планшет под мышкой. Ее также сопровождает другая женщина с рыжевато-каштановыми волосами, собранными в тугой пучок. Ее бледная кожа отливает розовым, а зеленые глаза бесстрастно сканируют нас.

— Хочу представить вам доктора Каммингс, — бодро говорит доктор Эзе. — Она ведущий ученый, отвечающий за электромагнетизм здесь, в «Темпестаде». Ее задача — создавать максимально реалистичные версии вспышек Искры для тренировок, и она сыграла важную роль в проекте по захвату реальной гальванической энергии для использования в наших симуляциях.

Доктор Каммингс коротко кивает нам.

— Я подумала, что вам было бы интересно стать свидетелями настоящей симуляции сегодня, — говорит она. — И взглянуть на наши тренировочные объекты. В академии они довольно неплохи, но ничто не сравнится с настоящим делом.

Нам сообщают еще несколько подробностей о том, чего ожидать, а затем проводят через «Темпестаде». Сначала мы проходим мимо лаборатории, где несколько Штормбрейкеров находятся в процессе тренировки по электросенсибилизации.

— Даже спустя годы службы в Стражах Шторма наши члены должны постоянно поддерживать сопротивляемость к электричеству, которому они подвергаются почти ежедневно. Одна из проблем, которую мы пытаемся решить уже давно, — это регресс, происходящий, когда организм перестает подвергаться терапии. Хотя он медленно адаптируется к чужеродному вмешательству, он быстро возвращается в естественное состояние.

Мы продолжаем путь, проходя через спортзал, где дюжины невероятно подтянутых людей поднимают, казалось бы, невозможные веса. Наконец, мы проходим мимо широких стальных дверей с полудюжиной кодовых панелей с каждой стороны.

— Что это? — спрашивает кто-то, и доктор Каммингс останавливается.

— Это место, куда Истребители привозят потенциальных Хранителей Искры для тестирования и изоляции, — говорит она. — За этими дверями находятся одни из самых опасных людей в Нью-Манхэттене.

— Мы пойдем внутрь? — спрашивает парень, и в его голосе звучит надежда, в то время как несколько человек бросают на него недоверчивые взгляды.

Выражение лица доктора Каммингс становится уничтожающим.

— Разумеется, нет. Эта зона строго засекречена и охраняется. Это навсегда вне вашей компетенции.

Мои ладони начинают потеть, пока я смотрю на дверь, и мой взгляд встречается со взглядом Рука. Мы до сих пор так и не узнали, что случилось с Лейси Тернер. Ходят слухи о ее исчезновении, но, по сути, она была просто стерта из реальности. Уинтер, кажется, пришла в себя, или, может быть, она просто держит лицо. Мы не должны оплакивать потерю зараженных, и ее скорбь терпели бы лишь до поры до времени.

Рук запускает руку в волосы, вероятно, думая о том же, и тяжело вздыхает, прежде чем мы снова отправляемся в путь.

В течение следующего часа нам показывают спальные помещения, кафетерий и другие общие зоны, где Стражи Шторма могут отдохнуть в свободное от службы время, — это разжигает во мне то самое волнение, о котором я мечтала. Стражи Шторма. Вот почему я выбрала Арию.

Наконец мы входим в еще один гигантский вестибюль, оформленный почти так же, как первый: возвышающиеся колонны, уходящие под потолок, массивный журчащий фонтан и тяжелые железные ворота в дальнем конце.

Доктор Каммингс поворачивается к нам.

— Это вход в крыло информации и безопасности «Щита», — говорит она. — Сюда стекаются разведданные о городе, коммуникации и информация о перемещениях внешних угроз — всё это анализируется и обсуждается с нашими лидерами. Они проводят здесь большую часть времени, встречаясь с наследниками Домов и работая со своими командами для нейтрализации возможных атак.

— Они знают, что случилось с людьми, которые погибли прошлой ночью? — спрашивает кто-то, поднимая руку.

Доктор Каммингс качает головой.

— Дело все еще находится на стадии расследования. Скорее всего, это была либо внутренняя угроза, либо кто-то нарушил наш периметр, и Одиночки проникли в город.

— Я слышал, это сделал кто-то зараженный, — говорит другой человек. — Тела были все разорваны.

У меня внутри всё обрывается, и присутствующие начинают нервно переминаться с ноги на ногу.

Прошло много времени с тех пор, как случался публичный инцидент с участием одичавшего Хранителя. Это плохо. Теперь все будут настороже.

Доктор Каммингс приподнимает бровь, ее губы сжимаются в гримасу.

— Возможно. Убийства, совершенные Хранителями, очень специфичны, и тела будут тщательно обследованы на наличие улик.

Ее ответ затягивает узел у меня в груди.

Открывается еще одна пара раздвижных стеклянных дверей, впуская в вестибюль пожилого мужчину с темно-коричневой кожей и седыми волосами. Я узнаю в нем еще одного наследника: Дом Асале. Он бывал на некоторых вечеринках моих родителей.

Он коротко кивает нам, затем подходит к сканеру безопасности, проводит красной ключ-картой по панели, и ворота распахиваются. Он входит и исчезает за поворотом.

Доктор Каммингс велит нам идти дальше, и мы заканчиваем экскурсию, оказавшись внутри стеклянной кабины, выходящей на симуляционный зал. Он как минимум в три раза больше того, что у нас в Эмери, и точно имитирует уменьшенную версию Нью-Манхэттена. В кругу на одном конце стоят около дюжины Стражей Шторма в своем черном тактическом снаряжении и защитных очках. Вместо обычных блестящих фиолетовых ремней на них надеты облегающие фиолетовые жилеты, которые подчеркивают их атлетические формы.

— Сейчас мы станем свидетелями демонстрации, — говорит доктор Каммингс. — Мы экспериментировали с новым материалом, который помогает нейтрализовать штормовые заряды. Лабораторные испытания были многообещающими, но мы еще не пробовали его в полевых условиях. Наши Стражи надели прототипы, и мы собрали немного энергии вчерашнего шторма, чтобы использовать ее.

Доктор Каммингс поворачивает несколько ручек и нажимает кнопки на пульте управления, растянувшемся перед нами. Таймер начинает обратный отсчет до начала симуляции, и Стражи приходят в движение.

— Их цель — спасти группу в центре, — говорит доктор Каммингс, указывая на экран справа от нас. Камера показывает трех «Пустых», сбившихся в кучу в центре арены.

У меня в животе немедленно скручивается то самое чувство тошноты.