— Слышащему взбрело в голову обойти Пляшущую реку!

— Как это?

— Он сказал, на наших землях могут найтись ещё Люди-Быки.

— Могут, — соглашаюсь. — Ты хочешь сказать, что наш род теперь пойдёт к Пляшущей реке и спустится к Старик-реке вдоль неё?

— Нет, — хмыкает Камень. — Не наш род. Слышащий поручил мне взять ещё троих охотников и пойти к Пляшущей реке.

— Ого! А потом вчетвером спускаться по ней?

— Да, — охотник явно недоволен. — Это плохая тропа без шатров. Да и вообще глупая затея! К чему нам искать Людей-Быков? Они ведь не враги.

— Слышащий, наверное, думает, что Люди-Быки могут не пережить зиму без нашей помощи. Он хочет принять их в племя. Как любит говорить Слышащий — с каждым охотником наш род становится сильнее.

— Охотником! А он кого принял? Руку женщин! Пусть бы Люди-Птицы забрали их себе! Зачем они нам нужны?

— Женщины могут пригодиться. Станут выделывать шкуры и носить добычу. Они крепкие.

— Да, — нехотя соглашается охотник. — Крепкие.

— Так ты говоришь, что мы пойдём на Пляшущую реку?

— Я знал, что ты не откажешься.

— А кого ещё возьмём с собой?

— Тапира, — задумывается Камень. — Ну и Живущего в Воде. У него сильный покровитель. Он может пригодиться.

— Если придётся плавать в реке?

— Да.

— Я думаю, он не справится. Холодно.

— Холодно? — удивляется Тынг. — Нет. Ещё жарко!

— Но вода-то холодная.

— Живущий в Воде ныряет в любую погоду. Ему не повредит.

— Вряд ли ему доведётся плавать. Слышащий ведь поручил идти по нашему берегу?

— Да. Но хочется увидеть этих Людей-Птиц!

— А что в них интересного?

— Лисица говорила со старухой. Та рассказала, что Люди-Птицы носят перья на голове и обмазываются белой и красной краской. Она сказала, что Люди-Птицы снимают кожу с голов убитых.

— Мне придётся взять Искру с собой. Я не хочу плыть вместе с ней на тот берег.

— Лучше оставь Искру здесь. Тропа вдоль Пляшущей реки тяжела.

— Я бы оставил её, но не хочу рисковать. Когда меня нет, ей могут навредить.

— Кто?

— Да кто угодно. Мягкие Лапы, к примеру.

— Он? — удивляется Камень. — Но зачем?

— Он хочет убить меня. Наверное, и её тоже.

— Ты думаешь так?

— Я знаю это.

— Тогда бери её с собой.

— Возьму, — киваю. — Но если мы вдвоём уходим, то я хочу, чтобы Жёлтое Дерево жила вместе с Лисицей в одном шатре. Пока мы не вернёмся.

— Да, так будет лучше. Но почему Мягкие Лапы хочет тебя убить?

— Слышащие поручили ему избавиться от меня.

— Надо найти хороший повод и проломить ему голову!

— Слышащий рассердится.

— И что? Изгонит нас?

— Может быть.

— Не изгонит! — Камень машет рукой. — Кто тогда станет охотиться? Нет, он будет зол, но и только.

— Когда мы пойдём к Пляшущей реке?

— Через один закат.

Вот уже который день мы движемся вдоль Пляшущей реки, русло которой всё больше отклоняется к югу. Это патрулирование владений ни привело ни к малейшему результату. Никаких признаков присутствия людей мы не обнаружили на всём протяжении маршрута.

Пляшущая река, в верховьях, может быть и соответствует своему названию. Но здесь, на равнине, течёт спокойно и размеренно.

Она широка, но не слишком, и представляет собой надёжную преграду только для тех, кто попросту не умеет плавать. Конечно сейчас, в осеннюю пору, можно решиться пересечь её разве что от безысходности. Поглядев на массу холодной воды, даже Камню перехотелось отправиться на противоположный берег, чтобы разведать стоянки Людей-Птиц.

Впрочем, далеко не факт, что их стойбища расположены вблизи реки. За весь наш маршрут, мы не видели дыма от костра, или пришедшего к воде человека. Только бизоны, олени и бурые медведи бродят по противоположному берегу.

На том берегу, в отличие от нашего, густой лес, с кустарником и высокой травой. Листва облетела не полностью, и стена разноцветных деревьев смотрится очень красиво. Но мысли о красоте приходят на ум нечасто. Солнечная ясная погода вот уже третий день сменилась холодным обложным дождём, брести под которым крайне неприятно.

На мне длинная накидка из лосиных шкур, вроде плаща с капюшоном, короткая куртка из бизоньей кожи, подбитая волчьим мехом, наконец-то пригодившиеся штаны, и новенькие мокасины. Вернее, не так давно они и впрямь выглядели новыми, а теперь промокли и потеряли нарядный вид.

Искра бредёт впереди меня, одетая почти так же. Единственное исключение — вместо цельных штанов, моя жена носит набедренную повязку и отдельные штанины, вроде леггинсов, привязанные к поясу.

На Камне такая же накидка, как и у нас, а вот штаны так и не прижились в гардеробе охотника. Лисица было предложила сшить одежду, насмотревшись на мой наряд, но Камень отказался наотрез. Штаны, в его понимании, всё же недостойно носить настоящему охотнику.

А вот у Тапира и Живущего в Воде нет сшитых накидок, и охотники вынуждены прикрываться кусками бизоньей шкуры. В дороге это не слишком удобно, и Живущий в Воде, несмотря на свою стойкость, успел оценить наш с Искрой гардероб. Мне кажется, охотник впервые задумался о том, что моя жена очень полезна. Ведь новшества в одежде он явно приписывает именно ей.

За время пути Искра устала и измучилась. Тяжёлые ночёвки без костра всё больше дают о себе знать. На этой стороне реки очень мало дров, а теперь, когда всё вокруг промокло, развести огонь трением можно и не мечтать.

Но пронизывающий дождь ещё половина беды, а вот бессонные ночи отбирают последние запасы энергии. Равнина у Пляшущей реки просто кишит зверьём, и нужно ухитриться не угодить под ноги испуганного стада или же в цепкие лапы хищников.

Здесь бродят группы мамонтов, голов в тридцать-сорок. Их встречается много, и хоботные совсем не боятся людей. Мамонты мерно бродят, поглощая траву в невиданных количествах, и полностью игнорируют нас.

Приближаться к ним мы и сами не решаемся, стараясь обходить гигантов как можно дальше. Но если с мамонтами ещё можно разминуться, то вот бизоньи стада тянутся огромными скоплениями, и иногда непросто отыскать безопасный путь мимо рогатых тел.

Реакция на человека у бизонов разная. Уловив запах, некоторые стада мгновенно бросаются наутёк, а другие, сомкнув ряды и фыркая, пытаются напугать. Коровы мычат, подбадривая одна другую, и изображают желание напасть.

Но это только показуха. Грози им реальная опасность от нашего оружия, то бизоны разбегутся сразу. Эти косматые звери не отличаются стойкостью.

Верблюдов встречается немного, а вот табуны лошадей очень многочисленны. Среди них мелькают группы вилорогов, которые смешно подскакивают при виде хищников, якобы намекая, что таких прыгунов тем не догнать.

Хищников здесь хватает, хоть на первый взгляд они не так бросаются в глаза. Только волчьи стаи охотятся на равнине днём и ночью, неутомимо загоняя зверей.

Волки, по местным меркам, делятся на обычных и злых. Впрочем, их наименование скорее означает — хмурый. Эти хмурые волки немногим ниже обыкновенного, более крепкие и коренастые. Их морды ничуть не хмурые, а скорее жизнерадостно-глуповатые. Вот только соображают такие звери весьма неплохо, и представляют собой постоянную опасность.

Соплеменники считают, что обычный волк никогда не трогает охотника. Искра вообще утверждает, что можно спокойно спать на земле посреди равнины, если там нет хищников, кроме простых волков. Они, мол, никогда не нападут. А вот хмурые, те способны расправиться с зазевавшимся человеком.

Проверять на себе эту теорию не хочется. К тому же, такой местности попросту не отыскать. Там, где рыщут волки, обязательно найдутся львы, гомотерии, короткомордые медведи, и прочее клыкастое «счастье». Добычи вокруг с избытком, потому территории зверей небольшие, и минуя владения хищников, нужно быть очень осторожными, хоть пятёрка людей не слишком интересует местное зверьё.

Обрывистый берег сменился обширной каменистой отмелью, за которой тянулась узкая полоса кустарников и невысоких деревьев. Камень, шагающий первым, вскинул руку, указывая вперёд. Я сначала не понял, что интересного там углядел охотник, но внимательно присмотревшись, заметил лёгкий беловатый дымок.