— Кстати, спасибо, что порекомендовали обратиться к модистке вашей сестры. Она действительно отлично выполняет свою работу и умеет претворять в жизнь все идеи заказчика, даже самые необычные, — не говоря больше ни слова, я весело подмигнула ошарашенному лорду дау Нарви, продолжавшему косить глазом на мой наряд, и подхватила его под руку, увлекая к дверям.

Наши приглашения перекочевали к церемониймейстеру, который тут же зычным голосом объявил, перекрывая шум зала:

— Лорд дау Нарви-младший и леди дау Риканто!

Ну что же, вот и началось!

Если бы не успокоительное, я сейчас шла бы на подкашивающихся одеревенелых ногах — столько пар глаз разглядывали меня в тот момент, как мы шагнули в зал. Сначала взгляды были удивленные, кто-то ахал, кто-то прищуренно рассматривал, потом дружно грянули шушуканья, особенно среди женщин, но одно точно — равнодушным не остался никто. Если издалека меня рассматривали кто оценивающе, кто удивленно, кто с пренебрежением, то как только мы подходили ближе, лица у присутствующих вытягивались, а глаза начинали завистливо шарить по корсажу моего платья.

— Столько чешуи улуарских змей?! Откуда?! — раздался из задних рядов визгливый голос с яростными интонациями какой-то особенно неравнодушной особы.

Кинув на нее взгляд, я тут же наткнулась на большой кулон на ее шее, в центре которого — та-дам! — поблескивали несколько крупных чешуек, а стоящие рядом с дамочкой подружки переводили удивленные взгляды с этого кулона на мой корсаж.

Ха, кажется, я ошиблась, даже за один день кто-то успел заказать и получить готовое ювелирное украшение с чешуей, которую вчера купили на аукционе. Видимо, эта дамочка хотела похвастать перед всеми таким приобретением, то-то же ее подружки сейчас так на нас смотрели. Прости, дорогуша, сегодня не твой день!

— Обычно на Цветочном балу собираются представители влиятельных семей всего Южного континента, но в этот раз, поскольку мероприятие совпало в юбилеем вдовствующей императрицы, здесь присутствуют высокопоставленные гости со всех континентов, — тем временем негромко просвещал меня лорд дау Нарви, пока мы не спеша вливались в толпу.

Я тем временем внимательно рассматривала присутствующих леди и их туалеты. Через полчаса я пришла к выводу, что информация от Мии о том, что на балах предпочитают наряды а-ля принцесса, не совсем соответствуют действительности. Нет, таких платьев было довольно много, но присутствовали и другие: некоторые напоминали наряды для европейской программы спортивных бальных танцев на Земле, в которых танцуют вальс, фокстрот и прочие, несколько раз я даже видела почти прямые силуэты, расклешенные к низу, а пару раз и вовсе нечто, напоминающее гремучую смесь индийского сари и японского кимоно.

Слушая пояснения моего сопровождающего, я поняла, что большинство нарядов, выбивающихся из общей массы, носили либо иностранные гости, либо представители народов, живущих обособленно на закрытых территориях — оказывается, были здесь и такие, например, несколько архипелагов и больших островов.

Так что я с моделью своего платья попала точно в яблочко: во-первых, выделилась из толпы, потому что такого фасона больше ни у кого не было, а во-вторых, на меня теперь благосклонно взирали те, чьи туалеты отличались от нарядов большей части присутствующих дам, я будто бы поддержала их, а ведь именно среди них были жены и дочери самых высокопоставленных гостей с других континентов. У меня как будто появились негласные союзницы, которые в первую очередь и стали подходить и подводить своих мужчин, чтобы познакомиться с нами. Так что если те многочисленные местные леди, что шушукались за моей спиной, шептали мне вслед обидную кличку «графиня с болот» и хотели из зависти сделать меня изгоем на балу, то у них ничего не вышло. Ну а корсаж с чешуйками поставил жирную точку в этом противостоянии, продолжая привлекать всеобщее внимание.

Тем временем лорд дау Нарви повел меня на другой конец зала, ближе к возвышению с тронами, чтобы познакомить со своей семьей. Импозантный крупный мужчина, его миниатюрная жена и веселая дочка произвели на меня приятное впечатление. Все трое были очень доброжелательными, выразили искреннее восхищение моим платьем и старались вовлечь меня в разговор, сделать так, чтобы мне не было одиноко, ведь от своего сына они уже знали, что я ни с кем здесь не знакома.

Так продолжалось некоторое время, пока не раздался громкий сигнал и церемониймейстер не объявил зычным голосом:

— Его Величество император Индар Второй и Ее Величество вдовствующая императрица Ливирия Алессандро!

Толпа расступилась, освобождая центральный проход, а я с интересом, встав на цыпочки, рассматривала монарших особ, спрятавшись за спины леди дау Нарви и ее дочери, решив пока не привлекать к себе внимание самодержцев. Императору на вид я бы дала лет сорок пять — сорок семь по земным меркам, императрице — около шестидесяти, рядом с ними шел принц Орин. Индар Второй был высоким смуглым брюнетом с черными как ночь глазами, мягкими чертами лица и пухлыми губами на зависть девушкам. Глядя сейчас на него, я с неудовольствием констатировала, что внешне он производит впечатление человека с довольно мягким характером, ведомого и легко поддающегося чужому влиянию — как раз такого, на которого рассчитывал легко надавить лорд дау Андо.

А вот вдовствующая императрица была из совсем другого теста. Цепкий сканирующий взгляд умных глаз мимолетно скользил по присутствующим, моментально и безошибочно считывая нужную информацию. Не удивлюсь, если она обладает обширными знаниями сродни нашим технологиям нейро-лингвистического программирования и психологии. Внешне я бы дала ей лет шестьдесят в привычном мне исчислении, но наверняка в ее распоряжении находятся лучшие целители и прочие маги, так что, уверена, на самом деле ей все-таки больше, а значит, она уже должна приближаться если не к пятистам годам, то к четыремстам точно. Так что вот тут мой подарочек с лотосами может сослужить мне самую важную службу, как только Ее Величество узнает, что попало к ней в руки. Подозреваю, она очень беспокоится о сыне, особенно если он по характеру действительно такой, какое впечатление произвел на меня, и ей необходимо подольше продержаться возле него, ведь внук еще слишком мал, чтобы сменить на троне отца.

Принц же был больше похож на свою бабушку и внешне, и тем, как держался и вел себя, хотя был еще очень молод, не старше двадцати. За своими родственниками он шел абсолютно спокойно и невозмутимо, держался с достоинством, чувствовалась в нем порода и аристократизм, при этом не было надменности, да и сканировал он окружающих почти так же, как его бабушка, а вот его отцу такое умение, увы, не передалось. Помню, лорд дау Орбан, рассказывая мне о правящей семье, уважительно отзывался об этом молодом человеке как о достойном наследнике и просто хорошем и умном парне, с которым вместе учится в академии его младший сын.

Когда правящие особы заняли свои места на тронах, а принц встал немного позади, толпа снова смешалась, теперь уже постепенно выстраиваясь в подобие очереди к подиуму, на котором восседали правители. Главы семей или те, кто их представлял, стояли в центре, остальные расступились по сторонам. Теперь гостям предстояло поздравить Ее Величество и преподнести подарки.

Слава богу, дарился один подарок от целого рода, а не от каждой семьи в этом роду, иначе церемония растянулась бы на несколько часов. Я не стала лезть вперед и пристроилась в самом конце колонны — во-первых, не хотела попасть в разборки тех, кто считал, что они самые родовитые или богатые, а потому первыми должны произнести поздравления и подарить подарки. А во-вторых, прекрасно помнила, что скоро все эти дарители в глазах правителей сольются в одну массу, из которой трудно будет выделиться, а вот последний подарок, особенно если он необычный или оригинальный, однозначно запомнится, как и тот, кто его преподнес.