А может, Кевин просто заскучал и решил для развлечения запустить коптер.

В целом они держали путь наискосок, но из-за прямоугольной сетки дорог ехали то на запад, то на север. Это было удобно в средней, почти неприлично плоской части штата. Однако все большие реки текли с чуть более высокого северо-запада на чуть более низкий юго-восток. В итоге прямоугольный зигзаг заставлял караван снова и снова пересекать реку, а вблизи рек был занятный рельеф — настоящие долины среди холмов, леса, безошибочно маркирующие участки, слишком крутые для сельского хозяйства. На холмах повыше, в которых София заподозрила моренные гряды, стояли огромные ветряки. Чем больше они были, тем медленнее вращались, к счастью для птиц. Некоторые не вращались вовсе — то ли их ремонтировали, то ли еще не достроили. Через некоторое время она перестала обращать на них внимание.

В результате исполинский Горящий крест левитиан застиг ее врасплох, хотя строящие его люди, вероятно, сказали бы, что это она застигла их врасплох. Вообще-то он не горел и даже не мог гореть, поскольку был еще не достроен. Размерами и общей формой он не особо отличался от ветряков и тоже стоял на холме — но не для того, чтобы ловить ветер, а для того, чтобы ночью, когда он будет гореть, его видели издалека. Так или иначе, к тому времени, как София окончательно уверилась, что это именно Горящий крест, до него оставалось меньше мили. Она видела пикапы у подножия креста, столы и тенты для отдыха рабочих. Рядом с офисным трейлером выстроился ряд переносных туалетов.

София не удержалась и открыла канал связи с Томом. В обычных обстоятельствах их редпространства никак не пересекались; они не могли встретить друг друга онлайн, никогда не читали одни и те же новости. Всё исходящее от таких, как Том, тщательно отсеивали алгоритмы Софииного редактора еще до того, как это попадет на глаза человеку, а что-нибудь из Принстона или Сиэтла могло проникнуть в Томову ленту лишь через пропаганду, чья цель — напугать его и разозлить. Однако для сегодняшних целей у них был прямой канал, нередактируемый и нефильтруемый.

— Как, по-вашему, отнесутся эти люди, если мы к ним заглянем? Чисто как туристы?

— Понял. Ждите.

Голос Софии вывел ее спутников из сетевого забытья. Они подняли очки, увидели крест, изумились, заговорили о нем, вновь опустили очки — поискать дополнительные сведения.

— Там есть информационно-туристический центр, — сообщил Том. — С комнатами для переодевания. Возможно, это проще, если вы не хотите, чтобы всю вашу одежду проверяли.

— Раз есть туристический центр, значит, они не против туристов, — сказала София.

Фил, Джулиан и Анна-Соленн не слышали, что говорил Том по каналу связи, и комнаты для переодевания стали для них неожиданностью. Женщины переодевались в одном трейлере, мужчины в другом; принстонцы понимали, что лучше не нарываться и не спрашивать, а как же третий пол. Однако сама мысль сменить одежду, прежде чем куда-то войти, была для них в новинку.

— Если мы не переоденемся, им придется забить нас камнями, — объяснила София. — А согласно их толкованию Книги Левит, современное побивание камнями — это расстрел.

— Понял, — сказал Фил. — Потому что пули — это как маленькие камушки.

— Совершенно верно. А винтовка — современное сберегающее силы устройство для очень быстрого бросания камней. По сути, для левитиан каждое место в Библии, где говорится о побивании камнями, просто завуалированный намек на винтовки.

Фил и это сумел разобрать.

— Бог всемогущ и знал, что в будущем изобретут винтовки, но не мог прямо говорить о них в Библии. Для публики бронзового века это было бы спойлером. Поэтому Он везде заменил «винтовки» на «побивание камнями».

— А наша одежда что, нескромная? — спросил Джулиан.

— Вовсе нет. — София потянулась к Джулиану, как будто хотела схватить его за шиворот, а на самом деле только отогнула воротник его рубашки, где был ярлычок. — По большей части хлопок, но есть немного спандекса. Для эластичности, как я понимаю. Если ты пройдешь туда в этой рубашке, им придется побить тебя камнями — то есть расстрелять.

— Они что-то имеют против спандекса?

— Против смешанных волокон.

София указала на табличку над столом, где лежали стопки аккуратно сложенных бумажных комбинезонов, по размерам. На табличке была цитата из Библии, напечатанная комик сансом:

Фил не мог пропустить первое указание:

— Это запрет на скотоложество между разными видами животных?

— Тсс, — сказала Анна-Соленн.

В пределах слышимости сидела айовская дама лет шестидесяти, присматривая за кофе и печеньем. Их можно было брать бесплатно, но в классическом среднезападном пассивно-агрессивном стиле рядом стояла банка для пожертвований.

— Думаю, они были мулофобы. Послушай. Суть в том, что мы должны или раздеться догола и дать им прочесть все ярлычки на нашей одежде, а она бяка, или просто переодеться в бумажные комбинезоны.

— А как насчет него? — Джулиан указал на Тома, который только что вышел из мужского туалета. Потом, сообразив, что это невежливо, обратился к самому Тому: — А вы будете переодеваться?

— Незачем, — ответил Том и зачем-то принялся похлопывать себя по разным частям тела. Все на нем было Тактическое, Повышенной прочности, Военного образца и Рассчитанное на экстремальные условия, вплоть до носков и подтяжек. И все ярлычки были пришиты снаружи — не упрятаны под поясом и воротником, как обычно. Что не бросалось в глаза, поскольку ярлычки были тактически-камуфляжные, хаки, или какие там еще, чтобы не сверкать звездами в оптическом прицеле снайпера.

Принстонцы сочли, что получили разрешение подойти и приглядеться. Надписи и логотипы на ярлычках были приглушенных тактических цветов, так что издали не читались. Но на всех — включая те, что с логотипом производителя и загадочными значками насчет стирки, — имелся один и тот же символ: печатная L с перекладиной ближе к верху и языками пламени на ней.

— Проще ходить в левитско-одобряемом барахле, — объяснил Том, — как мне приходится бывать тут по делам.

— Так вы в это не верите? — спросил Фил.

— Да ясен пень, нет, — ответил Том. — Но они верят. А одежда правда качественная. Тактическая.

Они переоделись в бумажные костюмы. Правда, сперва хранительница печенек подозвала к себе Софию и Анну-Соленн и шепотом спросила, не «эти ли у них сейчас дни». Обе ответили отрицательно и обменялись взглядами, означавшими: «Давай сейчас не будем в это вникать». Позже можно будет заглянуть в Книгу Левит и узнать, какие ограничения и кары могут относиться к женщинам во время месячных.

— А. ККК-навет. Хороший вопрос. Рад, что вы его задали, — сказал Тед, Сын Аарона (это значилось на бедже, приколотом к его стопроцентно хлопковому тактическому библейскому комбинезону).

Он снял сияющую белую каску, как будто одно упоминание ККК-навета грозило сорвать ему крышу. Теплый летний ветерок трепал редеющие седые волосы и, возможно, испарял часть стекающего с головы пота. Тед глянул наверх, словно проверяя, не смотрит ли с неба разгневанный Иегова. Однако там не было ничего, кроме кучевых облаков в синеве и стальной перекладины двухсотфутового креста. Который пока не пылал. Монтажники еще не закончили систему труб для подачи природного газа к горелкам.

— Жена с меня шкуру спустит, ежели мы не уйдем в тень, — заметил Тед. — Давайте под тент, и я вам объясню, че и как.

— За что она с вас шкуру спустит? — полюбопытствовала Анна-Соленн, пока они шли к навесу. Джулиан тем временем засмотрелся на трех ягнят, играющих в загончике из сетки-рабицы.

— Меланома, — ответил Тед. — Надо ехать в Айова-Сити.