— Это вы у него выяснили или почерпнули из Википедии? — спросил Уоллес.
— Как вы понимаете, Ричарду сильно не нравится его страница в Википедии.
— Мне бы тоже не нравилась, — сказал Уоллес, — будь она моя. Отвечайте на вопрос.
— Ричард никогда не говорит про старое. По крайней мере со мной.
— Он не считает вас достойным своей племянницы? — притворно изумился Уоллес. — Ричард Фортраст давно живет честной жизнью. Он не поможет вам со стодолларовыми бумажками.
— Он сумел — сумею и я.
— Питер, прежде чем мы расстанемся — надеюсь, навсегда, — мне бы хотелось сказать вам одну вещь.
— Выкладывайте.
— Я вижу, что вы говорили искренне. Теперь я хочу отплатить вам той же монетой. Так вот: все, что я говорил про русских, — выдумка. Элементарная тактика запугивания.
— Я догадался.
— Как?
— Минуту назад вы сказали, что передадите флешку русскому хакеру во внедорожнике, а потом бросили ее в огонь.
— Сообразительный мальчик. Значит, не обязательно говорить, что никакого внедорожника на стоянке нет. Можете проверить сами.
Питер не стал проверять. У него как будто камень с души упал.
— Я работаю на себя и не имею возможности содержать службу безопасности, — сказал Уоллес, — поэтому вынужден иногда пускаться на такие психологические ухищрения. В данном случае метод сработал. Я вижу, что вы меня не обманывали. Иначе я прочел бы это в ваших глазах.
— Отлично, — сказал Питер. — Было такое дебильное телешоу «Запуган — значит, убережен». Думаю, вы вполне достаточно меня сейчас запугали.
— Замечательно! — протянул Уоллес. — Вы перевернули страницу! Это была ваша последняя крупная сделка! Теперь вы вступаете в правильную и честную жизнь, как Ричард Фортраст.
— Он сумел… — начал Питер.
— Сумеете и вы, — закончил Уоллес. — Все это полная туфта. А теперь позвольте откланяться и пожелать вам успехов.
— Питер — наркоман? — спросил Ричард.
— Нет, он за здоровый образ жизни. — Зула руками изобразила кавычки. — А что?
— На мой взгляд, это сильно смахивало на передачу наркотиков.
Зула быстро глянула через плечо.
— Правда? Чем?
— Общей психологической атмосферой.
Она внимательно поглядела на дядю через очки.
— Что не объясняет фокусов с флешкой и попытку убить себя с помощью DVD, — признал он.
Зула отвела взгляд и пожала плечами.
— Ладно, пустяки, — сказал он.
— Так, значит, Дэ-Квадрат размазал Скелетора по полу…
— Да. Отлично спланированная атака, я бы сказал. И в частности, после нее г’нурры превратились в гнурров.
— Надо же! А почитать, что пишут в Интернете…
— Можно подумать, произошло невесть что. Нет. По крайней мере тогда мы ничего серьезного не увидели. Но вот так теперь делается история. Люди ждут, когда она понадобится, и затем приспосабливают ее к своим целям. Год назад только самые отъявленные фанаты «Т’Эрры» знали про Апострофокалипсис, и для них это был незначительный эпизод. Может, даже забавный.
— Но после того как Пестрый альянс вероломно напал на Охристую коалицию…
— Его задним числом раздули до небес, — сказал Ричард. — А тогда? Просто за обедом всем было страшно неловко. Г’нурры превратились в гнурров. Якобы из лингвистических соображений. На самом деле дон Дональд застолбил за собой право менять то, что придумал Девин.
— И злоупотребил им?
— Согласно Пестрому альянсу — да, — сказал Ричард. — Хотя в действительности Дональд вел себя очень тихо и скромно, поправки вносил только там, где Девин и впрямь напортачил. Там, где Девин сам бы их внес, если бы перечел свою нетленку и чуточку задумался. Практически ничего всерьез не тронул.
— На твой взгляд. А на взгляд Девина?
Ричард задумался.
— Тогда он себя вел, как будто ему без разницы.
— Хотя, возможно, на самом деле обиделся, — сказала Зула, — и с тех самых пор вынашивал месть. Прятал в каноне намеки. Настолько мелкие, что Джеральдина и ее сотрудники не сумели сложить их в единую картину. А вот для его фанатов это было как собачий свисток.
Ричард пожал плечами и кивнул. Тут он понял, что Зула на него смотрит, ожидая продолжения.
— Тебе все равно! — воскликнула она. Потом улыбнулась.
— Поначалу я злился, — признал Ричард. — У меня ганкнули одного из персонажей. Убили без предупреждения члены собственного отряда. Когда он за них сражался. Ну и вообще: такой накал страстей заразителен. Но… я руковожу бизнесом.
— А война пестрых с охристыми выгодна?
— Только успевай грести бабки.
— Кто тут гребет бабки? — спросил Питер, усаживаясь и ставя себе на колени черную спортивную сумку. Он прижимал к ране комок бумажных салфеток.
— Ты задаешь интересные вопросы, — сказал Ричард, глядя ему в глаза.
— Просто пошутил. — Питер быстро отвел взгляд.
Зула глянула на телефон, проверяя время.
— Сфоткаешь нас с дядей, пока мы не уехали?
Как хорошо видно на гуглокартах, из этой части Британской Колумбии невозможно напрямик проехать в Сиэтл, да и вообще никуда: все горные хребты перпендикулярны векторам движения.
Дорога от шлосса вывела их к дамбе. Дальше начиналось двухрядное шоссе. Оно шло по левому берегу реки до южного края озера Кутеней — узкой полоски воды, зажатой между хребтами Селькирка и Перселла, — и соединялось с шоссе побольше в центре Элфинстона, прелестного курортного города с десятью тысячами жителей, из которых примерно девять тысяч, похоже, работают в сфере общественного питания. Заезд на бензоколонку обернулся пятнадцатиминутным перерывом на тайскую еду. Питер почти не разговаривал. Зула привыкла, что он подолгу молчит. В принципе ее это не угнетало, потому что с телефоном, читалкой и ноутбуком она никогда не чувствовала себя одинокой, даже в долгих поездках по горам. Однако, как правило, Питер молчал, если думал над какой-нибудь гиковской задачкой, и при этом настроение у него было отличное. По дороге из шлосса Хундшюттлер он молчал угрюмо.
Из Элфинстона им предстояло ехать на запад через перевал Кутеней и дальше выбирать меньшее из двух зол. Можно было свернуть на юг, пересечь границу в Металайн-Фоллз и таким образом втиснуться в северо-восточный угол штата Вашингтон. Отсюда они бы часа за два добрались до Спокана и с ветерком пролетели через весь штат по шоссе Ай-90. Этой дорогой они ехали в пятницу. Либо…
— Я вот тут подумал, — сказал Питер (до этого он минут пятнадцать наматывал на вилку тайскую лапшу и пытался взглядом прожечь дыру в столике), — что нам надо ехать через Канаду.
Он говорил об альтернативной дороге: через Оканаган, дальше до Ванкувера, а там уже пересечь границу и оказаться на северном конце Ай-90.
— Почему? — спросила Зула.
Питер поднял на нее глаза, впервые с тех пор как они сели за столик. Казалось, вопрос его обидел. Он ощетинился и собрался что-то сказать, потом только пожал плечами и отвел взгляд.
Позже, когда Питер вел машину на запад, Зула отложила бесполезную электронику (роминг в Канаде очень дорогой, а с ридера в темноте не почитаешь) и стала смотреть через лобовое стекло, вспоминая недавний разговор. Все упиралось в слово «надо». Если бы Питер сказал: «Давай поедем через Канаду — прикольно будет махнуть другим путем», — она бы не спросила «почему?», поскольку сама думала примерно в таких выражениях. Но он сказал: «Нам надо ехать через Канаду», — а это совершенно другое дело. И то, как Питер ей не ответил, напомнило историю с незнакомцем в таверне. Вопрос дяди Ричарда про наркотики ее сперва разозлил. Питер выглядел, одевался и вел себя так, что люди постарше делали неверные выводы, но она-то отлично знала, что он славный, положительный и не берет в рот ничего крепче «Маунтин дью».
Надо. Какая разница, как ехать? Погранпункт в Металайн-Фоллз отстойный, это да, но как раз потому, что той дорогой почти не ездят и там не надо ждать: пограничники практически выбегают к тебе с объятиями. Ванкуверский пункт — один из самых больших и загруженных на всей границе.
