— Задержка вышла дольше, чем я ожидал.
— И какова ее причина? Может, нас развел Питер?
Питер вздрогнул. Иванов извинился перед Зулой.
Уже какое-то время из соседнего помещения доносились редкие невнятные звуки, но теперь все расслышали «вжж» раскатываемого рулона, а затем отчетливое клацанье строительного степлера. Иванов заметил, что Питер и Зула отвлеклись, но понял их мысли неверно.
— Там делают литл дырочки. Совсем литл. Замазать их очень легко. Понадобится лишь… — Тут он произнес слово по-русски, взглянул на Соколова, но тот пропустил вопрос, поскольку его тоже увлекли, а возможно, и удивили звуки из-за стены. Тогда Иванов посмотрел на картофелеголового великана возле оружейного сейфа. Детина заизвинялся, так как ничем не мог помочь, крикнул что-то в лестничный проем курильщику, стоявшему на посту в гараже. Снизу донеслось:
— Шпаклевка!
— Шпаклевка, — закончил Иванов и развел руками, будто просил прощения.
— Питер здесь ни при чем. Наоборот, он очень старался мне помочь, — сказал Уоллес.
— То есть развел нас не Питер.
— Точно так, сэр.
— Тогда кто? Может, вы, Уоллес?
— Нет. Тут проблема иного рода.
— Правда? Это какого же?
— Технического.
— А! Значит, вы поехали сюда, в этот склад, к мистеру Гению за техподдержкой?
— Да.
— Ну и как — он помог?
— Да. И Зула тоже.
— Ах простите меня, я несправедлив, — покраснел Иванов.
Тишина. Только клацанье степлера за стеной.
— Итак, — поднял бровь Иванов. — Проблема решена?
— Боюсь, нет.
— Что-то не так с файлом? — Тяжелый взгляд на Питера.
— С файлом все было в порядке.
— Было?
— Теперь он недоступен.
— Вы не сделали копию?
— Разумеется, сделал, сэр, только она тоже недоступна.
— Что значит «недоступна»? Вы потеряли компьютер?
— Нет. И компьютер, и резервный диск у меня, но данные зашифрованы.
— Вы забыли ключ?
— У меня его и не было.
Тут Иванов рассмеялся.
— Я, конечно, не спец по компьютерам… но как так — у вас нет ключа от файла, который вы зашифровали?
— Я его не шифровал.
— А кто? Питер?
— Нет! — воскликнул тот.
— Зула?
— Нет, — хором ответили Питер и Уоллес.
— Разве она не может сказать за себя?
— Мистер Иванов, я его не зашифровывала, — сказала Зула, чем заслужила одобрительный кивок, как гимнаст, ловко приземлившийся на ноги.
— Тогда ху? Кто-то, кого здесь нет?
— В некотором смысле.
Лицо Иванова расплылось в улыбке.
— Вот это уже разговор! Выяснили, откуда ноги растут. Теперь я чувствую себя нужным.
Открылась дверь соседнего помещения. Оттуда вышли двое с заметно похудевшим рулоном и молча спустились вниз. Зула увидела, что вся комната закатана в полиэтилен: один кусок укрывал пол, краями взбираясь на стены, остальные висели по всему периметру и даже на потолке.
— В некотором смысле! — Иванов хлопнул себя по коленям. — Замечательное выражение. — Тут он перестал улыбаться и воззрился на Уоллеса. — Уоллес!
— Да, сэр?
— Сколько человек сегодня прикасались к вашему компьютеру?
— Только один, сэр. Я сам.
— А сколько к тому прекрасному дорогому сейфу?
— Один.
— Тогда ху в некотором смысле зашифровал файл?
— Мы не знаем. Но можем получить ключ. — Уоллес начал заговаривать Иванова: — Вот с их помощью мы добудем ключ…
Иванов обхватил голову руками и уставился перед собой в пол.
Один из помощников вернулся с беспроводной дрелью, паяльной лампой, промышленным скотчем и мотком толстой проволоки, зашел в пластиковую комнату и прикрыл за собой дверь.
— Во-первых, я хочу понять: нас что — поимели?
— Да, нас определенно поимели, сэр, — подтвердил Уоллес.
— Извинитесь перед Зулой за свои выражения!
— Прошу прощения.
— И крепко поимели?
— Крепко.
— На вашем ноутбуке и на запасном диске много важных документов.
— Да.
— Их состояние?
— То же.
— Все зашифрованы?
— Да, сэр.
— И оригиналы, и копии?
Напряжение стало таким, что Зула чувствовала: либо она сейчас потеряет сознание, либо ее стошнит.
Иванов рассмеялся.
— Теперь понято, как быть. Нас серьезно имеют. Знакомая ситуация — и мне, и Соколову. Питер!
— Да, мистер Иванов?
— Сталинградскую битву знаете?
— Нет, сэр.
— Одна из самых крупных битв в истории, — подсказала Зула.
Потерявший было дар речи Иванов просиял и торжественно указал на Зулу.
— Потрясающая, великая победа Родины-матери, правда?
— Я бы так не сказала.
— Это почему?! — задиристо спросил Иванов, явно втягивая Зулу в свою игру.
— Потому что немцы глубоко вторглись на территорию России и страна понесла чудовищные потери.
Это был верный ответ.
— Чудовищные! Тэррибл! — Иванов обернулся к Уоллесу — мол, смотри, какая умная. — Чудовищные! Слышите, что говорит Зула? Она понимает. Откуда вы родом? Уж наверное не из этой идиотской страны.
— Из Эритреи.
— Из Эритреи!
— Да.
Иванов снова показал на Зулу рукой.
— Чудовищные потери! Эта девушка понимает, что такое чудовищные потери. Где ваши родители?
— Умерли.
— Умерли! В самом деле чудовищная потеря. Но войну-то эритрейцы выиграли!
— Да.
— И сами вы теперь в этой славной стране. Тоже своего рода победа, верно?
— Да.
— После Сталинграда русские дошли до Берлина. Уоллес! Ясно, к чему я клоню?!
— Да, сэр.
— Вы сказали, что эти двое — Питер с Зулой — помогут решить техническую проблему и победить в нашей маленькой битве, несмотря на чудовищные потери. Так?
— Да, мы как раз занимались…
— Уоллес, сделайте одолжение, зайдите туда. — Иванов жестом прервал его и показал на закатанную в пластик комнату. Уоллес не шевельнулся. — Просто зайдите за дверь.
— А можно, чтобы все было быстро и просто?
— Нет, пока вы сидите тут на диване. А уж насколько выйдет быстро и просто, зависит от того, как быстро двигаетесь вы, и от того, что мне расскажут Питер и Зула. А теперь идите и ждите.
Уоллес встал и под удивленный взгляд Соколова побрел куда велено. Один из помощников, осторожно ступая по скользкому пластику, пропустил его и закрыл дверь. Раздался треск липкой ленты, отдираемой от рулона.
— Мистер Иванов, Уоллес не виноват, — сказала Зула.
— Вы прекрасная девушка. Умная, понимаете в компьютерах. Так убедите меня. Чтобы я поверил.
Зула говорила целый час.
Она рассказывала о сути и происхождении компьютерных вирусов, о той их разновидности, которая зашифровывает файлы ради выкупа, о том, как непросто заработать этим способом, об оригинальной идее безымянных создателей «REAMDE». Иванов никогда не слышал о многопользовательских ролевых онлайн-играх — пришлось объяснять их технологию, социологию, историю и то, как они стали серьезной частью индустрии развлечений.
Иванов слушал внимательно, но иногда прерывал — в половине случаев делал Зуле комплименты, поскольку не сомневался, что любая женщина, которая не услышит от него лестное слово минимум раз в пять минут, непременно убьет его во сне ножом для колки льда. Еще он задавал вопросы: одни были на удивление толковыми, другие показывали, что Иванов пугающе плохо понимает технические тонкости.
Когда разобрались с вводной частью, стали выяснять, насколько виноват Уоллес: по его ли недосмотру произошло заражение — другими словами, откуда взялся вирус.
Зула рассказала все, что выяснила сама. «REAMDE» попадал в компьютеры через «дыру» в почтовой программе — в той, которая, помимо прочего, ведала адресной книгой и календарем. В «Т’Эрре», если вам хочется свершений, следует владеть большим числом вассалов. Координация действий стала ключевым моментом игры; для заключения сделок, организации набега на врага, похода в подземелье и тому подобного требовалось, чтобы несколько игроков из вашей феодальной иерархии одновременно были в онлайне. Эти планы попадали в расписание наряду с тренировками, походами к стоматологу, экзаменационной зубрежкой и прочим. То есть отдельные приложения почти не годились, поэтому возникла сторонняя программа, прорывшая туннель между «Т’Эррой» и почтой. На нее перешли большинство подписчиков. С помощью программы рассылались, например, приглашения участвовать в рейде. В основном это были простые текстовые сообщения, но с возможностью прикрепить картинку или какой-нибудь другой файл. Тут-то и обнаружилась «дыра». «REAMDE» пользовался переполнением буфера почты, прописывал вредоносный код в систему, получал администраторские права и мог делать с компьютером все, что угодно, включая шифрование данных на любом доступном носителе. Впрочем, первым делом он рассылал себя по всему списку из адресной книги жертвы.
