Вся эта колоритная экзотика не имела прямого отношения к заданию. Соколов стал рассматривать вереницу домов вдоль ближней стороны дороги. Современных, отделанных голубым стеклом небоскребов вроде того, где находилась база, было совсем немного, еще несколько строилось. По меньшей мере половину земель у трассы занимали старые здания с логотипами отелей и западных сетевых ресторанчиков. Прямо внизу стояла высотка этажей в двенадцать с огромным знаком KFC на крыше. Весь подъездной путь к ней оккупировали такси. Соколов решил, что это гостиница, и, по-видимому, не для иностранцев, а для китайских бизнесменов. Она выходила на проезжую площадь с единственным светофорным островком в центре. В остальном это был гектар сплошного асфальта. С высоты Соколов хорошо видел, что асфальт много раз вскрывали, в земле прокапывали узкие траншеи, укладывали туда кабели и снова закатывали. По площади непрерывным потоком двигались такси, автобусы, скутеры, а время от времени — «лексусы» и «мерседесы». На противоположной стороне стояло изогнутое здание с широким рекламным щитом и красочными снимками фотомоделей и бутылок спиртного. Какие услуги предлагали в офисах, выходивших на перекресток, Соколов не мог даже предположить — на вывесках были одни иероглифы. Архитекторы щедро усеяли крыши антенными мачтами — куда более раскидистыми и кряжистыми, чем требовалось из простых инженерных соображений. Видимо, этих людей учили в Советском Союзе, и они, как полагалось в середине двадцатого века, верили, что дом без радиопередатчика все равно что крейсер без пушек. Технологический смысл конструкций давно позабылся, но сами они сохранились, как в свое время шпили у церквей. Для миссии антенны не имели никакого значения. Важен был путаный узор асфальтовых заплаток, покрывавший улицы там, где лежали интернет-кабели.
Соколову постоянно попадались баскетбольные площадки. Сверху он заметил сразу четыре штуки — все новенькие и ухоженные.
Тут и там виднелись газончики, на которых люди выполняли медленные заученные движения. Соколов припомнил, что китайцы любят гимнастику.
Неподалеку от пролива километра на два тянулась широкая улица. Вдоль нее стояли магазины с фасадами на западный манер, судя по виду — дорогие. Местность вокруг нее была совершенно ровной, но примерно в километре справа из земли поднимались серые скалы, покрытые сверху зарослями и отдельными купами темно-зеленых кустов и деревьев. Из утесов будто прорастали крутые, опутанные плющом останки древних укреплений, а из них — строения поновее.
Паромные терминалы, небоскребы — уже возведенные или только начатые, высотки старого образца, баскетбольные площадки, торговая улица, скалы — все это было нетипично для города. Три четверти его территории сплошь занимала однообразная тесная застройка — четырех-пятиэтажные дома с синими крышами (интересно, почему синими?), стоящие вдоль дорог настолько узких, что Соколов не видел мостовой. О направлении улиц говорил только узор проемов между крышами. А в тех редких местах, где линия улицы совпадала с линией его взгляда, вместо асфальта Соколову открывалось море голов и машины, тонущие в людском потоке.
Он не сомневался, что Тролль живет как раз в таком районе. Соколова интересовало, каково здесь передвигаться и вести бой. Первой мыслью было: «Больше похоже на Грозный, чем на Джалалабад», — хотя это сравнение ничего не давало. Например, он не знал, есть ли в Сямыне подземный транспорт, который мог бы пригодиться при операции.
От мыслей его отвлекло негромкое гудение — кто-то вез чемодан на колесиках. Соколов обернулся. Действительно, со стороны лифтов шел Иванов и катил за собой сумку. Подскочил боец, предложил помощь, но Иванов резко отмахнулся, проследовал прямиком к конференц-залу, затем, не сбавляя ход, вошел в открытую Соколовым дверь и шваркнул сумку на стол.
— Открывайте.
Соколов отстегнул верхний клапан. Сумку распирали розовые купюры.
— Общак, — пошутил Иванов. По крайней мере Соколов надеялся, что он шутит.
В сумке оказались только банкноты по сто юаней — бумажки едко-пурпурных оттенков с портретами молодого Мао Цзэдуна. Все до единой были сложены в пачки разной толщины. Соколов взял пачку потоньше.
— Дурацкая страна, — заметил Иванов. — Это самые крупные купюры. Знаете, сколько такая по курсу? Четырнадцать долларов. А крупнее не печатают — иначе потонули бы в подделках. Так что обменять валюту тут непросто. Лично я уже запарился.
Пачка состояла из девяти банкнот, схваченных десятой.
— Местный аналог ста баксов, — прокомментировал Иванов.
Соколов положил деньги на место, запустил руку поглубже, достал пачку размером с кирпич и вопросительно поднял бровь.
— Тыщщонок десять, — снова перевел в доллары Иванов и значительно поднял палец. — Но помните: деньги в Китае — штука крайне важная.
— И как их носят?
— В сумках.
Соколов положил массивную пачку на место.
— Какие будут указания?
— Ведите хакеров сюда. Путь придумывают, как найти Тролля.
— Это они уже обсудили, — сообщил Соколов. — Хотят выйти в город. «Добывать информацию ножками».
— Они попробуют сбежать?
— Питер — возможно.
— Значит, одного для гарантии надо держать здесь, — предложил Иванов.
— Но не Чонгора. Он им никто.
— Тогда либо Питера, либо Зулу. Что думаете?
— Если взять в заложники Питера, с Зулой проблем не будет, — начал Соколов. — А если наоборот…
— Я так и знал! — Иванов треснул по столу и побагровел. Для него смутное подозрение Соколова, что Питер предаст Зулу, значило не меньше, чем если бы факт предательства сняли на видео и выложили на «Ю-тюб». Иванов был готов сейчас же пристрелить Питера. С одной стороны, Соколов радовался такой вере в его интуицию, с другой — думал, не слишком ли несправедлив к Питеру.
— Это всего лишь мое предположение.
— Нет, вы правы! — настаивал Иванов. — Значит, Питер сидит здесь. Тогда в город идут Зула и Чонгор, а с ними двое ваших людей — и чтоб глаз с них не спускали.
— Прошу разрешения пойти с Зулой и Чонгором самому.
— Почему?
— Потому что я видел город только вот из этого окна.
— Да, хорошая идея. Разведывайте. Увидите даже больше, чем хотите, — уж не сомневайтесь.
Соколов обернулся к стеклянной перегородке — хакеры, как их называл Иванов, стояли снаружи и ждали приказов. Он жестом велел им заходить.
Чонгор, Зула и Питер вошли гуськом и встали с противоположной от Иванова стороны стола, делая вид, будто не замечают набитую деньгами сумку.
— Сон, перелет, опять сон — мы потратили очень много времени, — начал Иванов. — Вы еще не забыли свою задачу?
— Выяснить, кто такой Тролль, — ответил Питер.
Иванов вытаращился на него так, будто услышал страшную грубость. На самом деле, что бы Питер теперь ни сказал — все шло ему во вред.
— Найти ту сволочь, которая меня наебала! — рявкнул Иванов так, что было слышно во Владивостоке.
Его крик звенел у них в ушах еще несколько секунд. Хакеры стояли, втянув головы в плечи.
— Вы должны идти в город и добывать информацию ножками! — объявил Иванов.
Питер мельком взглянул на Соколова.
— На меня смотреть! — гаркнул Иванов.
— Да, сэр, — ответил Питер. — Нам надо проехаться, выйти в Интернет из разных районов, посмотреть на ай-пи-адреса…
— И послать мамочке сигнал бедствия?!
Питер с самого начал стоял весь красный, теперь же сделался пунцовым.
— Вы — сидите тут, — приказал Иванов. — Помогаете составлять карту. — Он перевел взгляд на Зулу. — Вы, дорогая Зула, идете в город с Чонгором. Чонгор, прикасаться к компьютеру можно только тебе. — Иванов погрозил ему пальцем. — Никакой почты, «Фейсбука», «Твиттера» или что там еще придумали, о чем я не знаю. Только одно исключение: если надо, Зула может играть в «Т’Эрру». Чонгор, Соколов с тебя и Зулы глаз не спустит — поэтому без глупостей.
Зула и Чонгор кивнули.
Иванов показал на Соколова:
— Он будет рядом постоянно, чтобы вы не вляпались в неприятности и не вздумали нарушать правила. Если нарушите — например Зула отойдет попудрить носик и пропадет, — мне придется иметь крайне серьезный разговор с нашим корнем всех зол. — Иванов протянул руки к Питеру и изобразил жест, который вполне определенно означал «задушу». — Всем понятно?
