Карелин перелистнул страницу.

– А Штурмин?

Беккер поднял глаза.

– Лейтенант Алексей Штурмин. Написание фамилии пришлось уточнять довольно долго, но теперь сомнений почти нет. Он проходил по нескольким делам ещё до операции с Готом. Молодой офицер, хорошо говорит по‑немецки, был в штрафной части под Сталинградом, после чего оказался в специальной группе. Награждён. В донесениях неоднократно отмечалось необычное оружие и мины, которыми пользовались он и люди Тихонова.

– Фотография, нормальное описание внешности?

– Подтверждённой фотографии нет. Описаний несколько, но они заметно расходятся, поэтому ориентировку по лицу я бы надёжной не считал.

Карелин некоторое время молча просматривал следующий лист.

– По остальным что‑нибудь есть?

– Немного. В одном донесении упоминался связист по фамилии Сулакшин, но второго подтверждения мы не получили. Остальные пока проходят по приметам, специальностям и возможным позывным. Полного состава группы у нас нет.

– Поэтому Кольберга и послали?

– В том числе. Его группе поставили задачу установить состав подразделения Тихонова и, если представится возможность, взять образцы их радиостанций, оружия и мин. Офицеров желательно захватывать живыми.

– Кого именно?

– Тихонова и Штурмина.

– Приоритет одинаковый?

– Нет.

– Кто важнее?

Беккер не ответил.

Бурцев закрыл лежавшую перед ним папку.

– Этот вопрос всё равно будет задан снова, – предупредил старший майор. – И рано или поздно вы сломаетесь. Скорее рано, чем поздно, потому как уже поняли, что выйти отсюда сможете либо ногами вперёд, либо сдав всё что знаете, что слышали и что сами поняли. Поэтому я предлагаю вам не доводить до ситуации, когда вы сломаетесь, а начать сотрудничать.

– Штурмин, – произнёс Беккер. – Его считают источником технических новинок. Кольберг должен был взять его живым. Если это невозможно – уничтожить. Тихонов нужен для установления структуры и подчинения группы.

– Где сейчас Кольберг? – спросил Карелин.

– Точно не знаю. Последний раз находился в Смоленске.

– Базы?

– Основная – при одной из абверкоманд. Есть два передовых пункта. Один под Оршей, другой перемещается вместе со штабом армейского соединения.

– Русская агентура?

– Кольберг забрал троих из нашего отряда. Ещё несколько человек проходили подготовку отдельно.

– Задачи этих агентов?

– Выдавать себя за окруженцев, партизанских связных и сотрудников фронтовых штабов. Один должен был искать сведения об авиации, используемой группой Тихонова. Другой – устанавливать фамилии технических специалистов, с которыми общается Штурмин.

– Москва? – быстро спросил Бурцев.

Беккер покачал головой.

– Не мой уровень.

– Кольберг мог направить людей в Москву?

– Мог поставить такую задачу, но выполнить её без старой агентуры почти невозможно. Его люди работали ближе к фронту.

– А служба безопасности?

– В Москве существовали другие каналы. Я их не знал.

Бурцев отметил ответ, но развивать тему не стал. Она относилась уже к следующему этапу.

Допрос продолжался ещё два часа. Беккер назвал фельдфебеля Рота, переводчика Ганса Мертена и двух русских агентов, которых знал под фамилиями Лобанов и Чернецов. Уточнил способы связи, несколько позывных и признаки донесений группы Кольберга. Часть сведений требовала проверки, однако общая картина складывалась.

После окончания Беккера увели в камеру.

Карелин дождался, пока дверь закроется, и повернулся к Бурцеву.

– Сивцов действительно назвал Кольберга? – спросил подполковник.

– Назвал немецкого капитана без фамилии, – ответил Бурцев. – Остальное мы предположили по журналу.

– Беккер решил, что Сивцов успел рассказать больше.

– Вполне понятно почему. Он слишком низко его ценил.

Сазонов вошёл в комнату, когда сотрудники уже сверяли обе копии протокола.

– Главное? – спросил полковник.

– Против группы действует специальная команда Абвера, – доложил Карелин. – Двенадцать человек постоянного состава, командир – гауптман Кольберг. Работают через ложные партизанские формирования, захваченных военнослужащих и агентуру в штабах. Фамилии Тихонова и Штурмина установлены. Штурмина приказано взять живым из‑за технических разработок.

– Остальные?

– Сулакшин упоминался один раз, без подтверждения.

Сазонов медленно прошёл к столу.

– Кольберг знает, что Беккер захвачен?

– Пока нет, – ответил Карелин. – Утренний сеанс связи не состоялся. Когда немцы найдут пустой лагерь, пленных и следы самолёта – поймут.

Бурцев поднял один из протоколов.

– Теперь Беккер нужен нам. У него остаются люди в деревнях, контакты полиции и каналы службы безопасности.

– Первичный допрос не закончен, – возразил Сазонов.

– По вашей линии он дал достаточно для начала проверки.

– Для начала – да. Для завершения – нет.

– Полковник, распоряжение Василевского не даёт вам права держать его бесконечно.

– А ваше распоряжение вообще не даёт вам никаких прав кроме как постоять в стороне, покуривая невзатяг.

Карелин продолжал читать протокол, не вмешиваясь. Спор уже не касался метода работы. Каждое ведомство получило подтверждение своей правоты и теперь хотело забрать источник целиком.

Сазонов остановился первым.

– Предлагаю следующий порядок, – сказал полковник. – До полудня наши специалисты составляют перечень уточняющих вопросов по Кольбергу. После перерыва проводим второй допрос. Вечером вы начинаете работу по агентуре и ложным отрядам. Все протоколы в двух экземплярах.

– Беккер остаётся здесь? – спросил Бурцев.

– Ещё дней пять, пока всё не уточним. Дальше отдаём его вам, и хоть через мясорубку его пропустите.

– А документы его отряда?

– Копии.

– Радиожурналы Беккера?

– Точно также. Оригиналы остаются в Генштабе а вы получите фотокопии.

– Оригиналы могут понадобиться для экспертизы.

– Тогда ваш эксперт приедет сюда.

Бурцев убрал протокол в папку.

– Вы тяжёлые люди, товарищ полковник.

– Удивительно, но у нас точно такое же мнение о государственной безопасности.

К утру первые сведения уже ушли в Генеральный штаб.

На отдельной карте отметили Смоленск, Оршу и два предполагаемых передовых пункта Абвера. Фамилии Кольберга, Рота и Мертена проверяли по прежним донесениям. Радиослужба получила позывные и время возможных сеансов. Центральному штабу партизанского движения передали предупреждение о новых ложных отрядах, но без упоминания группы Тихонова.

Василевский принял Сазонова и Тихонова ближе к полудню.

Степан Григорьевич прочитал краткую справку, а на сообщении о собственной фамилии задержался взглядом лишь на несколько секунд.

– Источник надёжный? – спросил Тихонов.

– Основные сведения подтверждаются документами, – ответил Сазонов. – Беккер мог ошибаться в численности группы или местонахождении Кольберга, но специальная команда существует.

– Фотографий у них нет?

– Пока нет.

– Описание Штурмина?

– Несколько разных. Надёжно знают возрастную группу, немецкий язык, звание и фамилию.

– Обо мне?

– Майор Тихонов, командир специальной группы Генерального штаба. Имя‑отчество не установлено.

Тихонов вернул справку.

– Значит, пока они знают меньше, чем думают.

– Этого достаточно, чтобы ставить ловушки, – сказал Василевский.

– Достаточно, – согласился Степан Григорьевич.

Начальник Генерального штаба указал на карту.

– Группу из работы не выводим. Режим охраны учебного центра усиливать открыто тоже не будем. Иначе подтвердим противнику, что он попал в цель.

– Какие меры разрешены? – спросил Тихонов.

– Все перемещения только по разовым документам, – ответил Василевский. – Старые легенды закрыть, машины и маршруты менять как можно чаще. Все запросы на ваших людей проверять через Разведывательное управление, даже если бумага пришла из другого главного управления.