Закрепившись прочной обороной на линии р. Мойка, пос. Михайловский, Тортолово, обеспечить коммуникации Ленинградского фронта, после чего войскам дать 10‑дневный отдых.

В первой половине февраля месяца 1943 года подготовить и провести операцию по разгрому противника в районе Мги и очищению Кировской жел. дороги с выходом на линию Вороново, Сиголово, Войтолово, Воскресенское.

По окончании Мгинской операции войска перевести на зимние квартиры.

Настоящий приказ довести до командиров полков включительно.

Получение подтвердить. Исполнение донести.

Ставка Верховного Главнокомандования И. СТАЛИН, Г. ЖУКОВ  

Вопросы радио.

Через два дня Алексей приехал к Асееву.

Радиоинститут занимал несколько зданий, соединённых переходами, в которых пахло нагретой изоляцией, канифолью, машинным маслом, табаком и мышами от старых деревянных перекрытий. У входа документы проверили дважды, затем дежурный вызвал молодого инженера, и тот повёл Штурмина через коридор, заставленный вдоль стены ящиками с радиолампами, катушками кабеля и полуразобранными корпусами аппаратуры.

Борис Павлович ждал его в лаборатории, одетый в белый, накрахмаленный халат, и сверкая носками начищенных до сверкания ботинок.

На длинных столах стояли генераторы, осциллографы, приёмники и несколько опытных радиостанций в металлических кожухах. У стены на столе дымился паяльник, возле которого инженер в сером халате осторожно менял лампу в сером ящике частотного стенда. В дальнем углу два техника проверяли второй вариант тактической радиостанции, предназначенной для группы Тихонова, и вариант предназначенный для штурмовых подразделений уровня отделение – взвод – рота. Она была намного больше чем разведывательная, с простым кислотным аккумулятором, но вполне укладывающаяся в заспинный формат плоской коробки толщиной в пять сантиметров, высотой в тридцать, и шириной в двадцать, общим весом в три килограмма и шестью каналами.

Асеев пожал Алексею руку и поставил на стол станцию для группы.

– Можете сразу посмотреть, что получилось, – предложил Борис Павлович, выкладывая на стол рацию для разведки. – Корпус ещё заканчиваем, зато схема и внешняя гарнитура уже в окончательном варианте.

Новая станция для разведчиков была даже меньше той, которую Штурмин представлял первоначально. Собранная на миниатюрных радиолампах[1] в прочных бакелитовых корпусах, прямоугольная и чуть вытянутая она хорошо ложилась в руку. Сверху находились переключатель четырёх заранее установленных каналов, ручка громкости, разъёмы гарнитуры и питания.

Алексей несколько раз переключил каналы, пробуя динамику.

– Дальность на открытой местности соответствует ТЗ – около четырёх километров, – сообщил Асеев. – В лесу и в городе зависит от застройки и плотности растительности. Но до пяти дотянем, хотя за каждый дополнительный километр придётся платить повышенным расходом батарей. Но мы параллельно работаем по чувствительности.

– Четырёх уже хватит для большинства выходов, – ответил Алексей. – Пять нужны как гарантия связи на четырёх, а не как постоянная норма, хотя я бы не отказался от кнопки «турбо» кратковременно увеличивающую дальность связи ещё больше.

Асеев посмотрел на него внимательнее.

– Обычно заказчики требуют больше, чем им действительно необходимо.

– Обычный заказчик не таскает заказ на собственном горбу, и не выбирается из окружения охотничьих команд.

Борис Павлович кивнул инженеру. Тот забрал станцию и вернулся к стенду.

– Подполковник Тихонов предупредил, что вы приедете не только ради неё, – сказал Асеев. – Что ещё придумали?

Алексей снял планшет, достал сложенный лист и развернул его на свободном краю стола.

На бумаге не было полноценного технического задания, а только то, что когда‑то позже назовут блок‑схемой.

– Нужна станция, способная подавить полевую радиосвязь противника на выбранном участке фронта, – сказал Штурмин.

Асеев не стал сразу задавать вопросы. Он придвинул лист, просмотрел пометки и лишь после этого поднял глаза.

– Обычная постановка помех уже применяется, – произнёс Борис Павлович. – Мощный передатчик настраивают на частоту передачи противника и мешают работе станции.

– Это работает, пока немцы не переходят на соседнюю частоту, – ответил Алексей. – Или пока нам заранее известно, где именно они будут работать. Я предлагаю перекрывать не одну частоту, а сразу несколько десятков.

– Широкополосным шумом?

– Нет. Это съест всю мощность. Большая часть энергии уйдёт туда, где в данный момент никто не принимает.

Асеев снова посмотрел на лист.

– Тогда объясняйте.

Алексей взял карандаш.

– Немецкие полевые станции не работают на любой частоте. У каждого типа есть свой диапазон, а внутри него – ограниченный набор рабочих частот. Особенно у подвижных соединений, артиллерии и штабов. Мы сгребаем в кучу трофейные станции, документы, данные радиоперехвата и заранее определяем эти частоты.

Он провёл поперёк линий несколько коротких штрихов.

– После этого передатчик одновременно создаёт узкую помеху на частоте передачи каждой из них. Не заливает весь диапазон, а ставит отдельные помехи именно там, где находятся каналы связи, и даже уже чем сама передача. Получается вроде гребёнки.

Асеев нахмурился.

– Одновременно?

– Одновременно.

– Одним передатчиком?

– Одной установкой. Внутри может быть сколько угодно отдельных генераторов.

Борис Павлович отложил карандаш.

– Сколько именно вы называете десятками?

– Для начала двадцать – тридцать каналов. Потом больше.

– На каждой частоте нужно получить устойчивый сигнал достаточной мощности, – сказал Асеев. – Частоты должны быть стабильными, иначе помеха уйдёт в сторону. Генераторы будут влиять друг на друга а при сложении сигналов появятся дополнительные частоты, которые нам не нужны. Выходной каскад придётся делать линейным, а значит, он будет хуже использовать мощность и сильнее греться.

– Значит, не один выходной каскад, – ответил Алексей. – Разделить установку на несколько блоков. По пять или десять частот на каждый. Отдельные усилители, затем несколько антенн.

– Это уже не одна станция.

– Для расчёта это одна установка.

Асеев прошёл к соседнему столу, взял чистый лист и начал рисовать.

– Допустим, мы ставим набор кварцованных генераторов, – произнёс Борис Павлович. – Каждый работает на своей частоте, сигналы модулируются шумом или звуковым тоном, складываются на малом уровне и затем усиливаются. Но двадцать кварцев, переключатели, лампы, питание, охлаждение – всё это займёт место.

– Установить в грузовике. – Алексей явно не видел никаких трудностей.

– Тогда получится подвижный узел подавления, а не переносная станция. – Возразил директор института.

– Размеры в данном случае не важны, потому что антенны всё равно придётся ставить стационарные, готовя станцию к работе.

Асеев продолжил рисовать.

– Передатчик должен находиться достаточно близко к немецким приёмникам. Иначе их собственные станции окажутся сильнее помехи.

– Насколько близко?

– Зависит от мощности, антенны и диапазона. Для уверенного подавления ротной и батальонной связи – километров пять от переднего края. Штабную связь можно давить дальше, если станция мощная и антенна поставлена правильно.

– Значит, машина подходит ночью, разворачивает антенны маскируется и ждёт приказа.

– После начала работы немцы быстро обнаружат направление на источник помехи, – предупредил Асеев. – Артиллерия или авиация накроют его.

– Направление – ещё не расположение, но и это решаемо. Станция может работать коротко. Пятнадцать – двадцать минут в решающий момент. Перед атакой, при вводе танков, во время прорыва или смены немецких позиций. Затем сворачивается и уходит, а включается другая установка. Три – пять установок смогут подавить всю связь и остаться вне поражения.