— Вот как только они уедут, сразу о них забуду, — выпалила Мария Васильевна.

— А мы и не вспоминали, — сказала Наташа. — Если бы не твоя просьба, мама, нас бы здесь не было.

Дружинник, который отключал защитные чары и вскрывал замок, чувствовал себя очень неуютно при таких разговорах с обеих сторон от себя, поэтому работал чуть медленнее, чем мог бы, боясь ошибиться.

— Мария Васильевна, ваша сестра приехала сюда не потому, что это нужно ей, — напомнил Козырев, — а потому, что в противном случае вы могли бы потерять возможность наследовать титул.

— Это ее обязанность — поддерживать семью.

— Если у нее есть такая обязанность, то она есть и у вас, — мягко сказал Козырев. — Она отринула разногласия, чтобы помочь. Вы должны быть ей благодарны.

— Я и благодарна. Очень, — бросила она с таким видом, как будто говорила о ненависти.

Дверца сейфа наконец щелкнула и раскрылась. Мария Васильевна потянулась к вожделенной реликвии.

— Стой! — выдохнула Наташа. — Она тебя убьет.

— А тебя не убьет? — буркнула ее сестра, но руки тянуть перестала и посмотрела на Козырева с вопросом, что делать.

— Нам нужно привязать реликвию, — сказала Анна Александровна.

— Кажется, ее нужно усилить до того, как привязывать, — сказал я, — иначе она выпьет Марию Васильевну.

— Я правильно понимаю, Петр Аркадьевич, что вы знаете, как это делать? — спросил Козырев.

— Я знаю один способ, но, боюсь, он вам не понравится, — ответил я. — И я не хотел бы говорить о нем в присутствии дам.

— Меня вряд ли можно чем-то шокировать, — с вызовом сказала Мария Васильевна.

— Петя переживает не про это, — язвительно сказала Наташа, — а про то, что ты слишком болтлива. Доверять такой секрет тебе нельзя.

— А то ты его знаешь? — насмешливо бросила ее сестра.

— Я присутствовала при активации двух реликвий, — напомнила Наташа.

— Петр Аркадьевич, можете ли вы поделиться со мной секретом? — спросил Козырев. — Под клятву, разумеется.

— Он должен поделиться со мной, — сказала Мария Васильевна. — Я — будущая княгиня. Я не отдам реликвию в чужие руки.

Свои она тоже не тянула, опасаясь того, что сработал Наташин дар.

— Давайте я ее просто возьму и усилю сам? — предложил я. — Меня, Мария Васильевна, вы не будете подозревать в том, что я захочу ее присвоить?

— Вы можете ее передать.

— Кому? — удивился я. — У нас с Наташей свое княжество. Или вы подозреваете Алексея Фомича? Признаться, мне он кажется более подходящей кандидатурой в князья. Но он на такое не пойдет.

Мария Васильевна прикусила губу и посмотрела на Козырева с непонятным выражением, тот ответил на ее взгляд глаз не опустил. А ведь не такой плохой вариант выйдет, если Антошу из этого уравнения убрать. Да, Козырев старше на добрых пятнадцать лет, но он удачно будет уравновешивать вздорную Куликову.

— Я не отдам реликвию в чужие руки, — повторила она.

— Помилуй, Маша, разве руки Петра или Алексея Фомича — чужие? — спросила Анна Александровна.

Мария Васильевна нахмурилась, наверняка считая, что правильные руки — только ее.

— Здесь ее нельзя усилить? — спросила она.

— Метод грязный, обстановка испортится. Можно перенести реликвию в пустой подвал, — предложил я. — Мария Васильевна, вторую реликвию я не привяжу, не волнуйтесь. А Алексей Фомич присмотрит, чтобы всё было правильно.

На том и порешили. Мы с Козыревым спустились в подвал особняка, где находились камеры, несколько из которых явно использовались недавно.

— А приговоренных к смерти у вас, часом, нет, Алексей Фомич? — спросил я.

Необходимости экономить жертвы у меня не было. Напротив, Валерон настаивал на освобождении контейнеров, а то у него проблема со складированием скверников. Но должна же и сторона Куликовых как-то поучаствовать?

— Перед отъездом Василия Петровича закончились, — сказал Козырев. — А что?

— Реликвии требуются жертвы, — пояснил я, сообразив, что контейнеры-то остались у Валерона, а мне совершенно нечем ее напитывать.

— Много?

— Думаю, одной хватит, чтобы Мария Васильевна смогла привязать, — прикинул я. — Но для усиления, чтобы сложнее было взорвать, потребуется около десятка. А может, и больше. Реликвия истощена.

— Неожиданно. Это защитный артефакт. Как может быть такое, что для его использования нужны жертвы?

Я взял и вывалил на Козырева все свои знания о происходящей в нашем мире игре под управлением божественных сущностей. А еще что энергию, полученную от жертв посредством реликвий, поглощают еще и божки. Так что не такой уж это защитный артефакт. Скорее разграничитель участков ответственности.

— То есть на той стороне тоже есть реликвии или их аналог? — задумался он.

— Есть, — подтвердил я. — И в моих планах туда выбраться, найти, подорвать и посмотреть, что выйдет.

— А взрывать чем будете, Петр Аркадьевич?

— В отличие от вас, Алексей Фомич, я не уничтожил взрывные артефакты. Они лежат и ждут своего дня.

— Я бы в этом деле поучаствовал, — неожиданно сказал он. — Неприятно понимать, что мы все — в постоянной опасности. И это не зависит от княжества, в котором находимся. Да, с восстановлением реликвии искажений стало намного меньше, они почти исчезли и стали намного безопаснее. Но они всё равно есть, и в них гибнут люди. Уверен, если сдвинуть границу, то искажения вообще прекратятся.

— Возможно, будет достаточно восстановить реликвии на нашей стороне? — предположил я. — Честно говоря, ваши слова навели меня на мысль. А что, если уже людей будет перебрасывать в зону при взрыве реликвий у них?

— Твари к нам лезут добровольно, — напомнил Козырев. — Вряд ли какой крестьянин полезет в открывшийся портал, хотя версия, признаться, интересная. Но мы отвлеклись от темы. Вам нужна жертва? Будет вам жертва. Правда, мы ее не успели допросить, но не думаю, что он расскажет что-то новое.

Козырев отдал приказ, и вскоре к нам был доставлен нагло держащийся мужик бандитского вида. Я вздохнул, нанес на нас с Козыревым защищающее от грязи заклинание и уже привычным жестом вогнал в солнечное сплетение реликвию. Выпила она его досуха и почти мгновенно — он даже помучиться особо не успел. А реликвия засияла куда ярче.

— Всё? — спросил Козырев. — Она нынче безопасна?

— Безопасна, — подтвердил я. — Алексей Фомич, а не хотите ли ко мне перейти? От клятвы вы нынче свободны, другой пока не дали.

— Спасибо за предложение, Петр Аркадьевич, но мое место здесь. Возможно, я несколько опережаю события, но скажу вам по секрету, что планирую жениться на вдове.

— Анна Александровна же вас старше, — удивился я.

— Я и не про нее, — он усмехнулся и посмотрел этак испытующе. Мол, не начнешь ли возмущаться, что я похоронил твоего кузена раньше времени.

Но я бы его и сам похоронил, если бы появилась возможность. Надеюсь, магия не воспримет покушением непредотвращение. Мне же Козырев не сказал про дату смерти. А умереть Антоша может и от естественных причин — с его-то образом жизни.

— Тогда вам лучше привязывать реликвию к себе, Алексей Фомич, — ответил я. — Это позволит получить дополнительный метод воздействия на Марию Васильевну. Она не самый простой человек.

— Не самый простой, но куда теперь деваться… — вздохнул он. — Нет, сейчас правильным будет привязать реликвию к Маше, это снимет все вопросы от возможных претендентов.

Любви со стороны Козырева я не заметил, но всё равно заподозрил, что у нас с Наташей появится племянник от этой пары. Вполне в духе Куликова было приказать подчиненному сделать ребенка дочери, муж которой оказался бесплодным.

Привязка реликвии прошла без эксцессов, и княжеские атрибуты прошли через закрытый сейф, чтобы оказаться в руках Марии Васильевны, выглядящей по-настоящему счастливой.

— Анна Александровна, — тихо обратился я к теще, — у меня есть при себе артефакт, которым можно будет найти тело вашего мужа.

— Зачем? — повернулась она ко мне.

— Чтобы похоронить.