Прилетели мы намного раньше запланированного, поскольку управлял вертолетом тот же паучок, которому нравилась скорость. Я даже подумал, не присвоить ли ему имя Михаэль Шумахер, но решил, что шутку эту вряд ли кто-то поймет, а Яша с Митей потребуют русского имени, а значит, будет Миша. Но прежде чем давать имя, стоило посоветоваться с Митей — его вотчина, ему решать, достоин ли паучок имени. Хотя, как по мне, достоин уже после того эпичного боя, когда он не просто отбился от противника, но и нанес ему решающий урон.

Спальники пригодились, но не потому, что кто-то из нас решил всю дорогу проспать, а потому что на них устроились Наташа и Птос и всю дорогу проболтали. Птос своими новыми возможностями был весьма доволен, хотя сказал, что Милка на него шипит и убегает — то ли не признаёт в нем кота, то ли признаёт в нем конкурента за молоко и внимание Валерона. Выяснилось, что в этой форме Птос тоже может эффективно извлекать энергию из еды, преимущественно из жирной и сладкой, но к сгущенке и конфетам он оставался довольно равнодушным. Возможно, просто не вжился еще в новую форму. Крылья у него были мягкие, бархатистые на ощупь и сами по себе могли служить украшением. Но разговаривали Наташа и Птос не о том, какой он красивый, а о том, какие он еще знает интересные места для сбора кристаллов или ингредиентов. Знания Птоса в этом отношении были довольно специфическими, поскольку кузен императора интересовался совсем не тем чем интересовались мы.

Наше появление в Тверзани встретили настороженно. К княжескому особняку подтянулся отряд дружинников, окруживших вертолет. По-видимому, их напугало неизвестное транспортное средство. За монстра признали, не иначе. Наташу я не пустил, вышел сам. За мной выскочил Птос, сообщивший, что кислотные плевки остались при нем, а форму он может поменять моментально.

В том виде, в котором он появился из вертолета, он вызвал не испуг, а успокоение — с точки зрения дружинников, такая мелкая милая хрень не может быть опасной. Нет, они не разошлись и продолжали окружать вертолет, но позы были уже не такими напряженными.

— Анна Александровна просила нас приехать, — сказал я. — Но смотрю, нам здесь не рады.

— Никто не думал, Петр Аркадьевич, что вы прибудете на такой странной штуковине, — сказал Козырев, вывернувшийся из-за вертолета. — Добрый день. Наталья Васильевна с вами?

— Добрый день. Со мной, Алексей Фомич. Но я не уверен, что ей стоит вообще выходить при такой встрече.

Козырев подал знак — и все разошлись. Умер Куликов или нет — его дружинники пока не разбежались и выглядели прекрасно подготовленными, так что расслабляться не стоило.

— Василий Петрович не появился?

— Боюсь, Василий Петрович более не появится, — сказал Козырев и весьма ненатурально изобразил скорбь. — Но это разговор не для улицы. Наталья Васильевна может спокойно выходить, вам здесь ничего не грозит. А если бы что-то грозило, то эта хлипкая металлическая коробка вряд ли бы вас защитила.

— Эта хлипкая металлическая коробка выдерживает сильнейшие заклинания Скверны, а потом еще и способна отбиваться.

— Неужели? — скептически спросил Козырев и, увидев вышедшую Наташу, улыбнулся: — Наталья Васильевна, добрый день. Правильно, что вы решили сюда выбраться. Я рад возможности лично поблагодарить вас за предупреждение. Преступника удалось вычислить и убить. Артефакт для уничтожения увезен глубоко в зону и ликвидирован.

— А я свои не рискнул уничтожить, — заметил я. — Какие последствия после ликвидации?

— Сильная взрывная волна. На тварей зоны никаких воздействий не замечено, а вот у подрывавших дружинников замедлилась реакция. Но только у тех, кто попал в зону поражения. После выхода из зоны они восстановились за неделю. Может, мы пройдем в дом, а то вести беседу на улице не совсем правильно.

— Видите ли, Алексей Фомич, Василий Петрович меня и Наташу столько раз пытался убить как лично, так и присылая убийц, что я попросту вам не доверяю.

Я наконец спохватился и посмотрел на навыки Козырева, отправив сразу и проявитель клятвы. Клятвы не оказалось, что резко подняло мне настроение и повысило доверие к собеседнику. Не то чтобы я совсем успокоился, но уже перестал ожидать удара из-за угла. Для полного успокоения у Козырева оказалось слишком много высокоуровневых навыков, часть из которых перевалила за сотню. И магия разума была, но всего пятнадцатого уровня.

В дом мы прошли, причем Птос по моей просьбе делал вид, что он Наташин питомец, выполняя роль незаметной охраны. Прошли мы в гостиную, где Наташа принялась ностальгически оглядываться, а я сосредоточился на том, что мне показывала эхолокация эфира. Никаких тайных подкрадывающихся убийц не заметил, но всё равно решил отправиться в обратный путь как можно скорее.

Первой к нам вышла Анна Александровна.

— Спасибо, что вы приехали. Без вас было бы намного сложнее.

— Анна Александровна, ответьте прямо: Василий Петрович умер?

— Да, — ответила она, притушив радостную улыбку. — Он вполне определенно умер, но мы не хотим афишировать это известие до открытия сейфа, потому что могут возникнуть сложности с наследованием титула. Мой супруг не собирался столь рано умирать, но хорошо хоть вариант открытия сейфа предусмотрел на случай недееспособности.

Я глянул на Козырева, уверенный, что вариант предусмотрел он и убедил патрона в необходимости его принять. Но тот выглядел совершенно невозмутимым, как настоящий князь, всю работу которого он выполнял, да еще и нянькой был при владельце титула. Жизнь иной раз весьма несправедлива.

— Наше присутствие для чего нужно, Анна Александровна?

— Я уже сказала, Петр, сейф должен быть открыт в присутствии всей семьи.

— Но тогда должен присутствовать и мой кузен, Анна Александровна.

— Он не является родственником по крови, — отрезала она таким тоном, что мне показалось: она хотела заявить, что он и вовсе не является родственником.

— Нужны только Мария Васильевна и Наталья Васильевна, — подтвердил Козырев.

Он оставался доверенным лицом семьи и явно не собирался их покидать. Это было правильным, поскольку на нем была завязана безопасность княжества, да и делал он для княжества куда больше, чем князь. Общение с Наташей показало мне, как у Куликовых происходило всё на самом деле. Кое-чего она не знала, но сдается мне, не просто так Куликов ограничился двумя дочерями.

Вскоре в гостиной появилась и Мария Васильевна с видом человека, которому навязывают свое нежелательное присутствие. Она поздоровалась, но сквозь зубы, чтобы всем было понятно: здоровья она нам не желает. Ответили мы ей не менее любезным тоном, показывая, что мы люди воспитанные и отвечаем на приветствие только поэтому. Выглядела Мария Васильевна так, как будто это не от нее сбежал муж, предварительно ограбив, а она сама его выставила. Или даже убила. Последнее я не исключал — очень уж жестким у нее было лицо.

Как оказалось, в сейфе хранились все княжеские атрибуты и реликвия. Вскрывал его приглашенный дружинник с нужным навыком, но при этом обеим дочерям Куликова потребовалось держать руки на сейфе.

— Это не опасно? — заволновался я. — Не повлияет на них или?..

— На вашего будущего ребенка? — усмехнулась Анна Александровна. — Не повлияет. Это как раз тот предусмотренный вариант открытия сейфа. Защита чувствует родство и не уничтожит содержимое.

— Атрибуты и реликвия вряд ли пострадают.

— В сейфе не только они, — ответила Анна Александровна. — Там хватает ценностей.

— Наших ценностей, — с вызовом сказала Мария Васильевна. — Наташка была лишена наследства отцом.

— Без ваших копеек как-нибудь обойдемся, — едко бросила Наташа.

И они уставились друг на друга с настоящей сестринской ненавистью, которая не возникает за один день, а развивается долгие и долгие годы.

— Девочки, не ссорьтесь, — сказала Анна Александровна. — После смерти отца все ваши разногласия должны быть забыты.