— Да, о Проколе, — спохватился он. — Мы для вас сняли копии с той информации, что нашли в архивах. Точную копию, а исходные документы из архивов я не рискнул выносить. Да и вам же лучше иметь свою копию. Вдруг что-то понадобится перечитать или проверить.

Он положил на стол довольно толстую папку на завязках, ранее лежавшую на лавке и поэтому мной не замеченную.

— Благодарю вас, Алексей Фомич, — обрадовался я. — Я действительно предпочел бы иметь свою копию. Там только текст?

— И карты тоже. Василий Петрович, царство ему небесное, носился с мыслью, что ежели разбить дольмены на той стороне, то зона из княжества уйдет.

— То есть он туда ходил?

— Не буду врать, Петр Аркадьевич, сам он туда не ходил, отправлял только несколько групп для изучения. Возвращалась примерно половина, и то изрядно прореженная. Но информация и описания складывались и систематизировались. Все дольмены, близкие к Проколу, отмечены, а далеко от него никто не уходил.

— Мы тоже не пойдем, Алексей Фомич. Да нам и не дольмены нужны, а то, что в них должно храниться, да не всегда находится.

— И как мы будем искать, Петр Аркадьевич?

— На месте разберемся, Алексей Фомич.

Была у меня надежда на навык Поиск осколков. Как оказалось, на целую реликвию он тоже реагирует. Но насколько реликвии с этой стороны соответствуют реликвиям той, я, разумеется, не знал. А использовать навык Слияния на целой реликвии, чтобы понять, не притянет ли ее ко мне, я не рисковал, потому что понятия не имел, к чему это могло привести. Но если сработает Поиск на той стороне, мне будет достаточно: я же реликвию собирался взрывать, а не захватывать.

Я пообещал ознакомиться в ближайшее время со всей информацией, после чего нам следовало собраться опять, чтобы разработать маршрут. В плане мобильности я, можно сказать, рулил, поэтому прилетать опять придется мне.

После разговора с Козыревым я не отправился немедленно домой изучать бумаги, а решил разобраться с одним из висящих на мне долгов. Для чего отправился к Щепкину, но не к Александру Владимировичу, а к Андрею, который устроил базу в приграничном с зоной городке, там и находился. Подозреваю, не столько из желания помогать, сколько из желания поменьше общаться с супругой — своеобразная особа. Я на ее фоне тогда понял, насколько мне повезло с Наташей, а то мог бы отхватить такую же глупую и скандальную, зато красивую и родовитую. Как бы сказал Симуков, с явными признаками вырождения. С Андреем же мы общались нормально, так что я решил договариваться с ним, благо при нем достаточно дружинников.

Перелет опять прошел моментально, я высадился на главной площади, убрал Птоса и отправился искать Щепкина. Мне почти сразу указали на дом, где он базировался, так что поиски не затянулись, а там уж я нанес визит вежливости.

— Петр? Рад вас видеть, — обрадовался он и, кажется, не наигранно.

— Взаимно, Андрей. Я к вам по делу. У меня собралось всё, что нужно для восстановления. Думаю, не заняться ли этим завтра. А то обстановка неспокойная, мало ли что.

— Завтра? — переспросил Щепкин.

— Я вертолет предоставлю для переброски дружины, — предложил я. — В точности, как это делал для Молчановского. Не всей дружины, но достаточной части для охраны. Остальные своим ходом доберутся.

— Мы будем готовы, Петр, — воодушевленно сказал Щепкин. — Во сколько вы прилетите завтра.

— Часа в два, — прикинул я время, чтобы заниматься всем при солнечном свете.

Восстановление Щепкинской реликвии, можно сказать, прошло штатно. Даже ни одной засады скверников не обнаружилось, хотя и Валерон, и Птос предварительно обошли весь город, но людьми там не пахло, только тварями. То ли Долгин держал слово, то ли ему просто неинтересно было это княжество, то ли вообще с потерей верхушки скверники притихли. Сидят в уголочке, зализывают раны и набираются сил. По-хорошему прижечь бы их до основания. Но я точно так же опасаюсь Долгина, как и он — меня, поэтому зачищать придется одномоментно всех и выбрать подходящий момент.

Нужно будет при каждом перемещении Долгина проверять, не новая ли это база. Глядишь, за некоторое время накопятся данные для составления карты с его владениями. Пока он не особо прыгал, задержавшись в зоне Гуляевых. Предположение о второй базе следовало проверить, что я и сделаю после передачи реликвии Щепкину.

Ушло на нее одиннадцать скверников, так что к концу ритуала Валерон заволновался:

— Петь, этак нам хватит еще на одну-две. Нужно пополнить запас. Но вот незадача: к тебе в княжество они не суются, к Беляевым не суются и к Верховцевым тоже. А у других ты мне запретил изымать излишки. А там они точно накопились.

Останки он уже прибрал, и я зачищал землю от следов, выжигая кровь. Снег при этом моментально таял, а образовавшаяся вода — испарялась, обнажая сухую и грязную брусчатку площади. По городу носились с артефактами Митя и Яша. Последний в экзоскелете, разумеется, но пользовался он им так, что ничем не уступал Мите, который был, можно сказать, в родном теле.

— Нужно искать альтернативные способы, — сказал я. — Потому что при таком часть энергии отжирают божки. Подозреваю, значительную и самую токсичную — не зря этого типа так плющило, когда он получил дозу при восстановлении. Нужно придумать, как заправлять реликвии, чтобы ничего не уходило на сторону.

— Хмм, — сказал Валерон, переступая лапами по брусчатке, как будто ему внезапно стало холодно, — а ты не думаешь, что защита земель — это побочная функция, основная как раз — питание?

— Вряд ли, — не согласился я. — Они без этой подпитки не умирают, так что она не может быть основной. Мне, напротив, кажется, что они что-то там подкрутили и стали использовать для своих целей. А изначально там не было жертвоприношений, от которых у божков мозги сносит.

— А мне кажется, что не сносит, — возразил Валерон. — Потому что на той стороне они точно получают больше жертв, а сами поумнее будут: и организовались в группу, и подавили тех, кто с этой стороны, и адептов своих подкармливают, выбирая навыки поинтереснее.

— Не в коня был корм, — заметил я. — Я, кстати, похоже, с великого князя обаятельность стянул. А может, и не только с него, потому что она обнаружилась сразу второго уровня.

— С паршивого великого князя хоть что-то, — заметил Валерон. — Наверняка он был навыками Скверны набит по уши, но она же к тебе не липнет, а так хоть что-то получил.

Раздался шум вертолета, Валерон прекратил болтать и растаял в воздухе, а ко мне подбежали Митя и Яша и встали с двух сторон как почетный эскорт. Птос, и без того далеко не отходивший, подошел ко мне поближе, придавая веса во всех смыслах этого слова. Но я его попросил перейти в другую форму и в невидимость, чтобы отбыть отсюда на вертолете и не показывать свои возможности посторонним. Так что встречали приземлившийся вертолет только я и два моих паука. Для прибывших, разумеется, потому что Валерон и Птос никуда не делись, так и находились рядом. А Валерон временами еще и тихо потявкивал комментарии.

Набилось в вертолет людей как шпрот в банку. Я даже удивился, что столько влезло. Штабелями они, что ли, укладывались? Молчановский с куда большим комфортом добирался.

— Петр, спасибо. Долг Щепкиных перед вашим родом всё растет и растет, — сказал Андрей и рассыпался в многословных уверениях в том, что они никогда не забудут и всегда придут мне на помощь при необходимости. Я кивал, пропуская всё мимо ушей, поэтому чуть не пропустил смену темы, когда он внезапно спросил: — Как вы думаете, безопасно ли будет привязывать эту реликвию? А то слухи о том, как погибла императорская семья, настораживают.

Как я понял, говорил он в отношении уже себя. За день слухи о смерти императорской семьи не только покинули дворец и обрели воплощение в газетных статьях, но и получили множество дополнений, иной раз довольно фантастических. Беспокойство младшего Щепкина можно было понять, мне бы тоже не хотелось превратиться в высушенную мумию вместо того, чтобы обрести власть над реликвией.