— Проводи гостя в гостиную, — распорядился я, — и принеси ему чаю.

— Да я так подожду, без чая, — запротестовал Надежкин.

— Можешь не пить, но чай тебе принесут. Успеешь выпить. Мы где-то через полчаса отправимся. Как Прохоров вернется.

Надежкин ушел, а я опять переключился на письма, которых остался с десяток. Но не успел я разрезать даже первое, как передо мной возник Валерон.

— Нашли мы таки тайную комнату, — заявил он. — Причем реально тайную. Там давно никого не было, не уверен, что нынешний император о ней знал. Пылищи там неприличное количество. И ценности такие… сильно устаревшие. Разве что как исторический раритет брать или в качестве лома драгметаллов. Основа для ювелирного дела и артефакторики. Артефактов там нет вообще, только вот такого типа штуки.

И он выплюнул передо мной массивный золотой браслет с рубинами очень грубой работы. Действительно, если это и артефакт, то только такой, который называют артефактом древности. Предмет старины, который нынче не наденет ни одна уважающая себя дама.

— И много там такого?

— Да всё забито, — ответил Валерон. — Наверное, предки нынешнего императора заныкали на черный день и забыли. Знаешь, как белки ныкают орешки и забывают? Они тоже туповатые. Но из орешков хотя бы что-то прорастает. А что может прорасти из этого?

Алиби для меня?

— Может, запихнуть туда реликвию? — предложил я. — А то мне не нравится, что она лежит в сейфе в подвале этого дома.

— А чего тебе бояться? Проверять тебя некому, — удивился Валерон. — В подвал можно было бы хоть весь дворец перетаскать, если бы подвал не был таким маленьким, а содержимого дворца так много. И реликвию запихивать в место, где ее долго не найдут, — не вариант, потому что она очень слабая. Еще немного — и разрядится. А вот если ее зарядить, то прослужит еще долго.

А ведь таким образом можно сразу решить несколько проблем…

— Открывается эта комната как?

— Снаружи там замок сломан, а изнутри поворачивается рычаг. Причем дверь потом нужно толкнуть, — ответил Валерон. — А что? Я оттуда всё равно вытащил всё. Она пустая стоит.

— Теперь придется затащить обратно, — ответил я. — Но не драгоценности, а подушки и всякое такое.

— Мои подушки? — в ужасе сказал Валерон. — Не отдам.

— Я тебе куплю новые.

— Зачем тратить деньги, если у нас уже они есть?

— А зачем тебе подушки, на которых кто-то спал? Вдруг у императора дурная болезнь?

— У него хорошие целители, вылечили бы.

— А на подушках осталось бы.

— Мы с Птосом не совсем материальные, а пауки вообще железные, нам не страшно.

— Короче говоря, Валерон, мне нужны эти подушки, чтобы создать видимость, что император с дядей там просидели какое-то время.

— Тогда и императрицу с детьми придется из склепа тащить туда, а они уже пахнут.

— Тем быстрее найдут.

— Довод. Но подушки испортятся.

— Я тебе куплю другие, получше.

— Нет, лучшие — это добытые своими лапами, — уверенно сказал Валерон. — Своя добыча — вот что ценно. А купленное… Это пресно, нет инстинкта охоты и вообще.

— Валерон, для тебя охота на подушки — это мелко.

— Так я и сам маленький, — возразил он. — Правильно выбирать себе противника по размеру. Вот я и выбирал под свой размер.

— Отбери те, что у вас лежат снизу, — предложил я. — Все равно ты на них не смотришь и не можешь наслаждаться воспоминаниями об удачной охоте.

— Довод, — вздохнул Валерон. — Но может, мы как раз новых подушек в ту комнату и напихаем?

— Не может, — отрезал я. — Их не признает дворцовая прислуга, зато признают те, кто нам их продал.

— Так речь же о покупке не шла? — удивился Валерон.

— Так. Если ты и новые собираешься воровать, то какая для тебя вообще разница, что там будет лежать?

— К старым я уже привык, сроднился с ними, они напитались нужной энергетикой, и вообще.

— И вообще, выберешь самые ненужные и вернешь во дворец. Зачем нам пропитанное энергетикой Свягиных иметь под боком? Там плохая энергетика.

Валерон душераздирающе вздохнул, но спорить больше не стал. Сообразил, наверное, что я могу потребовать вернуть вообще все подушки вместо незначительной их части.

Отправив Надежкина под присмотр Даньшиной, которой предстояло выяснить, можно ли замедлить развивающееся поражение или хотя бы стабилизировать состояние этого пациента, я дождался Птоса и мы вместе со страдающим от потери подушек Валероном и Яшей, залитым под завязку энергией, вернулись в Святославск. Предстояло очень неприятное для меня дело, но из таких, что невозможно кому-то поручить, да и рассказывать кому-то потом тоже не следует.

Из Святославска выбираться с реликвией было нельзя, даже из центра города уходить не стоило, поэтому место для напитывания реликвии пришлось искать рядом с дворцовой площадью.

— Можно в подвале одного из департаментов, — предложил Валерон. — Относительно тепло, а главное — влажно и пятен никто не заметит. Предлагаю Полицейский. Там вообще пятном крови больше пятном крови меньше — разницы нет.

— У них всех вход с площади, — напомнил Птос, — и защитных заклинаний многовато.

— А черный ход? Нужно через черный ход. Там всего лишь засовы, я отодвину.

Вариант с департаментом мне не нравился. Даже при использовании незаметности был шанс, что меня увидят, после чего непременно пойдут слухи, не просто нежелательные, а опасные в такой ситуации. Поэтому мой выбор упал на пустующий пока дом, охраняемый только сторожем и защитными заклинаниями. Даже не сам дом, а каретный сарай при нем, в котором точно никого не было и вряд ли появится за короткое время напитывания реликвии. А еще там не было никакой защиты, кроме огромного амбарного замка, аккуратно мной разомкнутого перед тем, как проникнуть внутрь. Собственно, и замок был не особо нужен, висел там для порядка, потому что внутри оказалась всего лишь одна коляска со сломанной осью. Похоже, остальной транспорт уехал куда-то вместе с хозяевами. Пол был земляной, утоптанный до каменной твердости, так что опасаться пожара при очистке не приходилось.

Валерон извлек императорскую реликвию и контейнер с императором и его дядей. Я вздохнул. Чувствовал я себя палачом, пусть и понимал, что эти типы всего лишь получают по заслугам. Взял в руки реликвию и уже почти вытащил первую жертву, как вспомнил, что не нанес защитного заклинания от грязи. Исправил упущение, только после этого вытряхнул первого человека и сразу вбил в него реликвию. Это оказался начальник дворцовой охраны. Смотреть на его мучения пришлось недолго, и вскоре перед нами лежал высохший труп. За ним в расход пошел император, который закончился в точности так же. Следующим на встречу со Всевышним отправился великий князь. Реликвия после него стала выглядеть настолько ярче, что сразу стало понятно — божки предпочитают именно такие жертвы, которые развиты по максимуму.

После этого я начал убирать следы ритуала с земли.

— Петь, — тронул меня лапой Валерон. — У тебя еще великая княгиня осталась и княжонок.

— Пусть пока в контейнере полежат, — ответил я. — Потому что, если они тоже умрут, а у нас ничего не принято, начнутся свары по наследству.

— Они и так начнутся, — возразил он. — Захотят захапать реликвию.

— Которая нашлась среди такого количества трупов? — хмыкнул я. — К ней будут опасаться лишний раз прикоснуться. Решат, что Ольга Юрьевна с сыном испугались и сбежали.

— Из потайной комнаты, из которой выход только в сам дворец?

— Должен же кто-то будет оставить незакрытым вход…

— Довод, — энергично кивнул Валерон. — Продуманный ты, однако. Почти как я. Еще пару лет — и без меня справишься.

— Без тебя? Без тебя я никогда не справлюсь.

— Правильно, что ты это понимаешь. Так. Я выплевываю подушки, трупы и реликвии и оставляю маленькую щелочку?

— Еще императорские регалии, — напомнил я. — Пусть в одном месте будут.

— Сопрут, — страдальчески сказал Валерон. — Как есть сопрут. Не удержатся. Я бы не удержался.