Расстались мы с остальными членами Регентского Совета не слишком довольные друг другом. Сама мысль о том, что кто-то попытался меня использовать, пусть и неудачно, злила.

Приехав домой, я обнаружил, что Наташа уже вернулась, а Прохоров пока не появлялся, зато ко мне подошел Алексей.

— Петр Аркадьевич, а можно мне тоже в Камнеград перебраться? Мама там одна.

— Мама твоя сейчас не в Камнеграде, а в поместье, — поправил я. — В Камнеграде пока нет оборудованных помещений под алхимическую лабораторию. И гимназий тоже нет. А когда появятся, вряд ли будет лучше той, где ты учишься.

Он нахмурился.

— Чувствую себя здесь приживалкой.

— А ты не чувствуй. Это входило в договор с твоей матерью, — пояснил я. — Так что успокойся и учись хорошо.

— Но я ее уже давно не видел…

— Могу попросить Птоса свозить тебя к ней, — предложил я.

— Это было бы замечательно, — обрадовался он. — Сейчас можно? Ненадолго совсем.

Смотрел он умоляюще, и я согласился, только вручил ему один из тортов, купленных на обратном пути для Камнеграда. Чтобы к маме не с пустыми руками отправлялся. А Птос свозит его туда и обратно, да и переберется в Камнеград сам. Для него это будет быстрее, чем лететь с нами на вертолете.

Вскоре после того, как я отправил Алексея, появился и Прохоров.

— Петь, здорово, — обрадовался он. — Или теперь к тебе только Петр Аркадьевич обращаться нужно? Ты у нас теперь важная персона, чуть ли не глава империи. Пожизненная должность-то?

— Упаси боже, мне своего княжества за глаза хватает. Это временная структура. Вскоре будем решать, что с ней делать, да и вообще со страной. Свягины появятся или нет, неизвестно, а страна должна жить и процветать.

— Но наше княжество должно процветать больше. Я тебе еще несколько человек нашел, но уже из инженеров и механиков. Собеседовать будешь?

— Буду. Но точно не сегодня. Что там Николай Степанович говорит про твою женитьбу?

— А, женитьбу, — расплылся он в улыбке. — Ксения согласие дала, но только когда дом будет. Вот я и озаботился ремонтом-то, чтобы поскорее. Сможет твой вертолет работников перевезти?

— Он-то сможет, но тебе сначала нужно посмотреть, что там в доме вообще есть, прежде чем пускать посторонних. Потому давай-ка ты с нами слетаешь и глянешь.

— Эт можно, — кивнул он. — А если еще и за Ксенией заехать, будет вообще здорово. Ей тоже стоит на дом посмотреть.

Попытка манипуляции была совсем грубой, но была. Я решил сделать вид, что не заметил, поскольку желание Прохорова лишний раз встретиться с невестой понимал.

— Стоит, — согласился я. — Сделаем крюк через Озерный Ключ.

— Когда вылетаем?

— Сейчас письма просмотрю, чтобы не пропустить ничего важного, — и отправимся.

Радостный Прохоров заторопился в кондитерскую за подарком невесте, а я начал наскоро просматривать письма. Попадалась одна ерунда: то деньги просят, то фигню какую-то впарить пытаются. Даже жалко тратить на это время. Хоть секретаря заводи. Эта мысль приходила уже не впервые, и я решил к ней вернуться, когда встречу кого-нибудь подходящего. Я уже заканчивал переносить письма со стола в корзину для бумаг, когда ко мне постучался Николай Степанович.

— Петр Аркадьевич, к вам юноша, представляется Надежкиным Александром Ильичом. Говорит, что ваш однокурсник.

Я нахмурился: от этого типа я ничего хорошего не ждал, но и дать ему инструкции нынче было некому, поэтому я распорядился провести его, и сюда, а не в гостиную. Пришел Надежкин явно по делу, а не в гости.

— Петр Аркадьевич, я с просьбою, — прямо сказал он, после того как поздоровался. — Не знаю, поможете вы мне или нет, но мне больше не к кому обратиться.

— Присаживайся, — я кивнул на стул для посетителей. — Постараюсь помочь, если смогу. Что случилось?

— Да всё то же. Скверна проклятая, — с отчаяньем сказал Надежкин. — Мне, когда ее вживляли, обещали и навык контроля. Мол, сразу его нельзя брать, Скверна должна укорениться и развиться, а уж потом уже развитую — брать под контроль.

— Дай угадаю, — прервал я его. — Обманули?

— Обманули, — кивнул он.

— Несмотря на то что ты все их поручения выполнял в точности. А касались они в основном меня.

Он вскинулся удивленно, не ожидал видимо, что я знаю. Но промолчал.

— И почему ты считаешь, что я могу помочь?

— А что-то такое проскочило в случайно услышанном разговоре. Мол, из кого-то вы Скверну уже вытащили.

— Видишь ли, Александр, это вытаскивание не всегда проходит удачно. В последний раз Скверна вытащилась вместе с жизнью, несмотря на участие в ритуале Церкви. То есть вероятность, что ты умрешь, ненулевая.

— Лучше умереть, чем свихнуться.

От улыбки на его лице, которая была раньше его постоянным спутником, ничего не осталось. Парень выглядел осунувшимся и затравленным.

— Положим, ты вряд ли свихнешься скоро.

— У меня уровни высокие по навыкам, — обреченно сказал он. — Отец специально кристаллы с дороговской зоны покупал. Там очень много кристаллов падает с навыками Скверны, если вы не знали вдруг. Не только целительские.

— Зачем поднимал?

— Нам же контроль обещали. Говорили, что входит в общую стоимость покупки Скверны. Вот мы и решили, что лучше навыки подрастить, чтобы их эффективнее использовать. Это поначалу, а потом я уже просто надеялся нужный навык получить.

— А чем отговариваются те, кто продавал навык?

— Ничем. Просто пропали, как будто не было.

Надежкина мне было жаль, но не от всей души. Его действия нанесли мне определенный ущерб, пусть и действовал парень не по своей воле. Но вот Скверну он принял по своей воле, осознавая последствия.

— Я на всё согласен, Петр Аркадьевич, — сказал он, смотря на меня умоляюще. — На всё. Мне страшно. Не хочу терять себя, а признаки уже есть. Умру так умру. Могу подписать бумагу какую, что претензий к вам нет.

— Мне не бумага нужна будет, а клятва верности.

Он сгорбился.

— Не смогу этого дать, клятва у меня уже другому человеку дадена.

— Ну хоть честно признался. Насколько сильное у тебя поражение?

— Временами ненадолго накатывает. Но всё чаще, — ответил он. — И время, когда я себя не осознаю, уже не одна-две секунды. С такими проблемами мне в артефакторы уже сейчас дорога закрыта.

Переживал он исключительно за себя любимого, но кто бы на его месте не переживал?

— В любом случае тебе придется работать уже на меня, — сказал я. — Так что обдумай этот вопрос со всех сторон. Как и то, что клятву мне принести придется.

— У меня великому князю клятва, — выпалил он. — Другому присягнуть не смогу. И как я смогу на вас работать, Петр Аркадьевич, ежели клятва у меня вашему врагу? Почетно казалось ему служить, а оно вона как обернулось. Преступником-то не вы оказались. Я же думал, что помогаю стране.

Самое смешное, что мой навык сигнализировал: говорит парень правду. Но браться за вытаскивание Скверны без удаления клятвы верности не стоило, поскольку в таком сочетании удаление любого компонента приведет к смерти носителя. Выход один: дождаться кончины великого князя.

— Нужно правильно выбирать союзников, — сказал я. — Могу тебя сегодня взять с собой для консультации с нашей целительницей, чтобы точно оценить перспективу.

И чтобы узнать, нельзя ли как-то снизить интенсивность деградации. Навык контроля — достаточно редкая штука. За те разы, что я ходил в зону Гуляева, мне не выпало ни одного кристалла с ним. Или дело в том, что он мне не нужен?

— Если бы вернуться в то время, я бы ни за что Скверну не взял, — сказал Надежкин. — Даже если бы с ним в комплекте шел навык контроля. Отец говорил, мол, хорошие новые перспективы, но ни он, ни я не знал, что Скверна закрывает часть возможностей артефактора. Да, открывает новые, но толку от них.

Я вызвал прислугу. На звонок появилась Прасковья. Жизнь в Святославске прибавила ей уверенности, но всё равно при общении со мной она продолжала смотреть исключительно в пол и говорила так тихо что иной раз и слов не разобрать было.