— А вот это неприятно, — заметил Козырев. — Убежищ совсем рядом с Проколом нынче нет. Отдыхать там не выйдет.

— На вертолете полетим, — предложил я. — Только его надо будет от зоны защитить как убежища. Иначе там спать невозможно. А так зависнет рядом — и сможем отдыхать.

— Есть специалисты? Или прислать?

— Своими обойдусь, — ответил я. — Как раз должна скоро группа вернуться, которая убежища проверяла. Они и поставят.

И подновляла в них заклинания, если нужно.

Конечно, я мог найти и сам информацию по заклинаниям защиты помещений от зоны, но зачем, если есть специалисты?

— Тогда что? Двигаемся, как только вертолет будет готов? Даже если не пойдем сразу, проверим, как там с привыканием к зоне. У меня всё готово к дороге.

— Договорились.

Я кивнул, собрал все бумаги обратно в папку, кроме одной из тех карт, что мы с Козыревым собирали из клочков бумаги. Ему больше не надо, а так всё вместе будет находиться. Попрощался с Козыревым и отправился готовиться уже прицельно. Откладывать больше смысла не было.

Да и собирать особо я тоже ничего не собирался. В принципе всё будет в вертолете, даже запас еды и спальники. На той стороне мы точно ночевать не будем, сродства к Скверне нет — и на нас постоянно будут выходить желающие сожрать.

Валерона я озадачил похищением Долгина, предупредил, в какой контейнер его надо будет запихать, и он радостный отправился к Мите, чтобы получить всю команду паучков в свое распоряжение.

— Петь, ты собираешься на ту сторону? — подошла ко мне Наташа. Причем ее вопрос звучал скорее утверждением.

— Собираюсь. Нужно показать, что возмездие приходит всегда, — ответил я.

— Я бы хотела попросить тебя оборвать последнюю связь с моей семьей.

— Ты сейчас о клятве? — вздохнул я. — Наташа, это опасно. Я боюсь тебя потерять.

Она тепло улыбнулась и сказала:

— Пройдет ли это хорошо и плохо, зависит от того, хочу ли я расстаться с клятвой. Я хочу и очень. Екатерина Прохоровна уверена, что я достаточно восстановилась, чтобы всё прошло хорошо. Петя, это должно быть сделано сейчас. Я уверена, что Машка доберется до записей отца, пока не будет Козырева, и постарается выкрутить ситуацию в свою пользу.

— Предвидение?

— Да, нехорошая вероятность, — честно ответила она. — Нахлынуло так, что я поняла: решать надо срочно.

И это было такое дело, к которому сколько ни готовься — всегда будет мало. Затягивать мне не дали. Даньшина сама ко мне подошла и предложила, что будет постоянно отслеживать и в случае чего сразу скажет прекращать.

— Вы, Петр Аркадьевич, очень слабо вытягивайте, чтобы успеть отреагировать. И всё будет нормально, — оптимистично сказала она. — Не волнуйтесь, Наталья Васильевна в прекрасной форме, у нее сильный источник и большое желание отделаться от мешающей ей клятвы. Она знает, чего ей нужно.

Вдвоем они меня уговорили провести все в тот же вечер. Честно говоря, было очень страшно. Я ни разу так не волновался, потому что любой, даже самый хороший человек, которого я освободил от клятвы, был для меня куда менее важен, чем супруга. Однако ее дар накладывал определенные обязательства и на меня, поэтому, если уж она говорит, что пришло время, значит так оно и есть.

Мы с Даньшиной встали по обеим сторонам кровати, на которой лежала Наташа. Глаза она закрыла, чтобы не отвлекать нас, а руки сцепила в замок, так что пальцы побелели. Как бы она ни хотела казаться спокойной, но мелкие детали ее выдавали.

Клятва на удивление пошла легко. Возможно, дело было в том, что давалась она роду, а не конкретному человеку, поэтому была в некоторой степени неопределенной.

Но легкость извлечения для меня не давала легкости Наташе: процедура была очень болезненной. Супруга еле заметно выгибалась, стараясь удержать крик, а когда клятва все-таки выскочила, потеряла сознание. Прореха в ауре сразу же начала затягиваться, а сама магическая структура клятвы развеялась.

— Пару дней Наталья Васильевна будет чувствовать себя нехорошо. Заниматься магией ей крайне не рекомендуется, — сообщила Даньшина, которая решила не приводить Наташу в чувство. — А так всё отлично. Даже следов не останется. Опасное у вас умение, Петр Аркадьевич.

— Увы, оно не всем может помочь, — напомнил я. — А в случае со Скверной убрать что-то вообще не представляется возможным. Если бы великий князь не умер, я бы не смог избавить Надежкина от Скверны.

— Глупый мальчишка этот Надежкин, — фыркнула она. — Очень внушаемый и не очень умный. И нужен вам такой артефактор?

— Мне всякие артефакторы нужны, — возразил я. — Не отпускать же его было с такими знаниями о моих умениях? Вы сами сказали, что он внушаемый. Лучше пусть работает на меня, чем против.

— Разве что, Петр Аркадьевич. Но он как флюгер: куда ветер подует, туда и повернется. Сейчас он вам благодарен и готов ради вас на всё, но что будет потом?

— Значит, нужно будет сделать так, чтобы ветер всегда дул в нашу сторону, чтобы с нами было выгодней сотрудничать, чем иметь свое дело, — пожал я плечами. — У Надежкина вариантов нет.

Не могу сказать, что мне так уж нравился этот парень, да и крови он мне попортил знатно, но не в моем положении разбрасываться специалистами, пусть и пока недоучившимися. Может, позже и отпущу его на вольные хлеба, но пока пусть отрабатывает.

Даньшина осталась с Наташей, выгнав меня из комнаты со словами, что супруге нужно будет привести себя в порядок без посторонних глаз и что самой целительнице нужно будет провести несколько диагностических и восстанавливающих процедур, когда пациентка придет в сознание.

Валерон появился несколько разочарованный итогами налета.

— Петь, они всё вывезли, — с трагической миной на морде сообщил он. — Мы следили за Долгиным, а это был отвлекающий маневр. На самом деле они вывозили с базы всё ценное. Помнишь стол, за которым он тебя принимал? Так вот. Стола нет. Бутылок нет, запас зелий мизерный. Они явно собрались куда-то перебазироваться и оттащили туда всё ценное.

— Почему тогда сами не ушли?

— Почему не ушли? Ушли.

— Вместе с Долгиным оказалось всего шесть человек. Но все жирные. Нужно будет допросить, куда они ценности оттащили, а то какой-то хилый доход вышел. Мы с паучками энергии больше потратили, чем получили дохода. Я даже всю базу прошел, поднял навык поиска тайников, но нашел только контейнер с артефактами для взрыва реликвий.

— Отлично, — обрадовался я. — Принесем на ту сторону, будем взрывать.

— А если на той стороне не сработает? — забеспокоился Валерон. — Они бабахают очень и очень хорошо, но здесь.

— В зоне срабатывают. Козырев проверял. Вот и мы проверим на той стороне. Не сработают, будем искать дальше то, что взрывается там.

— Без меня? — с трагической миной сказал Валерон.

— Извини, но рядом с Проколом тебе лучше не появляться, можешь развоплотиться и улететь к себе. Призвать тебя с той стороны у меня не получится, в отличие от Птоса. Да и его я сомневаюсь, брать или не брать. Он же все равно не знает, где реликвии, я выяснил, а привлекать к себе толпу будет. Так что оставлю вас обоих.

— Ты главное контейнер не забудь. Мы же обещали кракелацу. Специально для него собирали лучшую отборную еду.

— Я бы предпочел с ним не встречаться. Но желание вытряхнуть контейнер именно там у меня есть. На одной магии без артефактов и оружия они долго не проживут.

— Я тебе контейнер прямо в вертолет поставлю, — пообещал Валерон. — Чтобы ты наверняка не забыл.

— Давай лучше после установки защитных плетений, — предложил я. — На всякий случай.

— А когда их установят?

— Маренин говорит, группа должна прийти сегодня вечером или завтра. Отдохнут и займутся вертолетом.

— Ладно, — согласился Валерон. — Я держу лапу на пульсе.

Лапу он в доказательство поднял и исчез, отправившись в обжитый дом для помощников, куда он даже артефакт для сборки пыли приволок, чтобы развешанная по стенам коллекция оружия не пылилась.