— Я бегаю по твоим делам, восстанавливаю реликвии.

— Не особо ты их восстанавливаешь, — проворчал он.

— Приходится еще и противодействовать желающим взорвать их заново.

— Ты вынес всю сеть наших противников. И это ты называешь противодействовать?

— Они пытались вынести меня, я вынес их — в чем проблема? — удивился я.

— В чем проблема, в чем проблема, — передразнил он меня. — Это нарушение условий.

— Каких еще условий? Если условия, что меня можно убивать, а я в ответ должен встать поудобнее для убийцы, то ну вас с такими условиями куда подальше.

Напрашивалось крепкое словцо, но я вовремя вспомнил, что разговариваю с богом, с которого неплохо было бы получить еще что-нибудь интересное. Да и нагадить он тоже наверняка сможет.

— По условиям никто никаких убийц присылать был не должен.

Ответ дал невесть откуда взявшийся мужчина в свободной одежде и с такими добрыми глазами, что я невольно пожалел, что вообще полез в Лабиринт. Опасностью от этого типа веяло так, что интуиция внутри забилась в истерике, вспомнив, что она женского рода. Спрашивается, и почему молчала раньше, если мне было опасно сюда идти?

— Не знаю, что за условия, но меня убить пытались столько раз, что я со счета сбился, уважаемый высший, — ответил я. — Хотя я всего лишь хотел восстанавливать реликвии.

— Только восстанавливать? — спросил он, прищурившись.

Я поежился, создавалось впечатление, что видит он меня насквозь. Врать было нельзя.

— Я решил перенести боевые действия на ту сторону, — ответил я. — Потому что мне не нравится, когда гибнут люди. Последние взрывы реликвий были очень разрушительными. Обезлюдели два княжества.

— Ты только что утверждал, что с этим борешься.

— Тогда одновременно пытались взорвать пять княжеств, уважаемый высший, — ответил я. — Про два мы не получили информацию и не успели предотвратить. Мне очень жаль.

Он протянул ко мне руку, и хотя она была призрачной, я почувствовал, как от меня к этой сущности потекли мои воспоминания. Точнее, копии воспоминаний, поскольку мои остались при мне. Мне удалось в первую очередь отправить те, которые касались спасения людей как у Заварзиных, так и у Щепкиных и Молчановских. Показать, во что превращаются улицы некогда оживленных городов. Почему-то особенно долго он задержался, просматривая, как мы выходили с коровой из зоны и как я выкладывался на полную, чтобы вытащить не только людей, но и корову. На моменте, когда мы вышли, он отключился от моих воспоминаний и перевел взгляд на моего божка.

— Зачем?

— Что зачем? — ответил тот, вжав голову в плечи.

— Зачем взрывали реликвии? Кто дал знания, позволяющие это сделать?

— Я не знаю, — плаксиво ответил божок. — Я ничего не взрывал. Я всего лишь хотел, чтобы мои земли процветали.

— Халявную энергию ты хотел жрать, — не удержался я. — Не может же такое быть, чтобы все реликвии напитывались жертвоприношениями.

— Жертвоприношениями? — уточнил старший бог.

— Именно. Ваш подопечный рассчитывал, что я вообще умру при активации, нанизавшись на реликвию.

Старший повернулся к младшему, младший проблеял:

— А что такого? Это всего лишь человек. Зато энергии хватает на все. У меня уже почти половина нужной для собственного проекта.

— Какой собственный проект, если вы чуть не загубили мой? — рявкнул старший бог. — От вас требовалось всего лишь присматривать за порядком. И что в результате? Мы имеем надрыв между структурами. Опасный надрыв, грозящий нарушить баланс. Кто тронул реликвию на той стороне?

Последнее он спросил у меня.

— Я взорвал, — честно признал я, — но артефактом, которым собирались взорвать мою реликвию. Там и в основе лежит навык Скверны. Мне бы и в голову не пришло таким заниматься, но мне не нравится, когда нападают на моих людей.

— Навык Скверны? В человеческом артефакте? Как он туда попал? — удивился старший бог.

— От человека, у которого есть источник Скверны и нужный навык. Источник Скверны можно получить с кристалла.

Старший бог внезапно пропал, и до меня донесся гул, похожий на разговор, очень эмоциональный разговор с криками и рыданиями.

— Ну всё, — злорадно сказал мой божок, — допрыгался. Сейчас тебя приговорят и развеют. Нечего было тебе туда тащиться и устраивать мне проблемы.

Я посмотрел в сторону выхода, но его не было. На месте контура двери была сплошная серая стена. И что-то мне подсказывало: даже если я завалю алтарь собственноручно добытыми кристаллами, дверь не появится и уйти я смогу, только когда мне разрешат. Причем не этот злорадно щерящийся хмырь, а тот, кто стоит над ним. Оставалось только ждать решения местного начальства.

Философскому настроению сильно мешал бубнеж моего нанимателя, который всячески доказывал, что я его подвел и не выполнил указанных условий и что вообще должно считаться, что я даже первый договор не выполнил. Я узнал, что я, оказывается, неблагодарная скотина, а этот тип — мой благодетель, который так и не дождался от меня соответствующего отношения.

— Ты делал не для меня, а для себя, — возразил я. — Чтобы вернуть управление над своим участком и чтобы получить дополнительную энергию. Сам сказал, что набрал почти половину на то, что нужно.

— Не только же за твой счет, — возмутился он. — Я и другими способами собираю.

— И сколько дают другие способы?

Он помолчал. Покосился туда, где продолжался невидимый мне эмоциональный разговор, и опять нехорошо усмехнулся. Так, чтобы я решил: идут мои последние часы жизни в этом мире и этом теле.

— А на что ты вообще собираешь энергию? — спросил я, поскольку молчание затянулось. Я даже на ответ не рассчитывал.

— Свой мир хочу, — неожиданно сказал он. — Со своими правилами.

— Который тебе еще очень долго придется ждать, — сказал вернувшийся старший бог. — Всю энергию у вас я реквизирую на восстановление баланса.

— Но у меня почему? — возмутился божок. — Это же они нарушили. А я был честен. Я никого не просил взрывать реликвии. Это он сам. Накажи его, а не меня, так будет справедливо.

— Справедливо наказывать человека, борющегося за свой мир? Мне кажется, нет.

— Ты его еще награди.

— Награждать его не буду, он от тебя достаточно получил.

Я уже не думал о награде, только о том, как уйти отсюда живым. Мне казалось, лучше награды и не надо.

Тем временем старший бог направил руку к младшему и потянул от него энергию, которая мощным потоком вытекала и перетекала куда-то дальше. Может, в хранилище старшего бога, может — на восстановление баланса. Когда перекачка закончилась, старший вышвырнул младшего куда-то далеко за спину и остался наедине со мной.

— Возможность принимать Скверну людьми будет убрана, — сказал он. — Даже у тех, кто имеет ее сейчас. Скверне не место среди людей.

— Если вы оставите присматривать за нами своих учеников, уважаемый высший, то рано или поздно мы придем к той же ситуации, — сказал я.

— Возможность влиять на это место у них будет заблокирована.

— А энергия? Не будет ли перетекать к ним энергия от реликвий? — забеспокоился я. — И как сделать, чтобы не нужны были кровавые жертвы?

— Вообще без крови обойтись не выйдет. Она отвечает за привязку к конкретному человеку. Но там нужно всего лишь несколько капель. Укрепление реликвии должно идти за счет энергии мира, направляемой тем, кто отвечает за реликвии на стороне людей. Он проводник. Эта система была нарушена. Я ее восстановлю.

— А разбитые реликвии?

— Они начнут работать сразу после восстановления. Восстанавливать придется прежним методом: с жертвами. Но далее привязанная реликвия будет поглощать энергию сама из владельца, забирая у него примерно один процент энергии ежедневно. Реликвию той стороны я восстановил сам. У нее не было привязки, а теперь уже не будет. Теперь о тебе.

— Мне не нужна дополнительная награда, — торопливо сказал я, пока этот бог не заявил, что меня проще будет убить, поскольку именно я виноват в нарушении баланса. — То, что вы пообещали сделать, это много больше того, на что я мог бы рассчитывать. И я вам благодарен так, как не был благодарен вашему ученику ни за один выданный мне навык.