Зато как ему идёт эта кофта на пуговицах…

Чёрт, это моя слабость. Хорошо одетый мужчина. А ещё эта его небольшая сумка, ремешок которой по диагонали перекинут на грудь.

Всё, Марина, хватит пялиться на его одежду! У тебя профдеформация! Мало ли что он о тебе подумает?!

— Привет, — здороваюсь первая и не скрываю своего восхищения: — Отлично выглядите!

— Вы тоже, — улыбается, глядя на детей. Мои крохи сегодня тоже на стиле — в спортивных костюмчиках для удобства. Ой, а ведь их одежда и костюм Нестерова даже похожи. Только у моих цвета ярче. — Собственно, по вашим нарядам я вас и нашёл.

Смущённо шаркаю ножкой. Знаю, что мои стильные и цветастые детки выделяются среди зелёных и цветущих деревьев.

Не успеваю ничего ответить, как мои говоруны начинают атаку в сторону Саввы:

— Пивет!

— Тиет! А ты нами куят пусь?

Нестеров вздыхает, переводит на меня вопросительный взгляд. У него явно нет опыта общения с детьми, поэтому он частенько поглядывает на меня, спрашивая, что говорит моё сокровище.

— Да, солнце, Савва будет гулять с нами, — отвечаю и подтягиваю её хвостики с милыми резинками.

— Посите, — тянут меня уже в сторону. Благо я сегодня в кроссовках, поэтому быстро иду за детьми. И кричу Нестерову:

— Догоняйте!

Делает он это быстро — малыши спешно бросают меня спустя десять метров и бегут смотреть на всевозможную красоту. Не свожу с них взгляда, боясь, что те потеряются. Благо народа не так много с утра — их легко заметить.

Савва догоняет меня, засунув ладони в карманы штанов. Или он их и так прятал, когда мы увиделись? Наверняка он делает это для того, чтобы у окружающих не возникло вопросов, зачем он носит перчатки. На фоне этого наряда они бы очень выделялись.

— Значит, скоро первое слушанье, — первым затрагивает эту тему. Ну, трудоголик!

Правильно, Марин. Ты сюда по делам приехала, а не развлекаться. Да вот только… Настроение скинуть с себя кроссовки, босиком бежать по траве и разочек искупаться в фонтане.

— Да. Вызвали в суд. Мне страшно, что там нужно делать? А ты пойдёшь со мной?

Как представлю себя в зале суда… Мурашки по коже.

Савва улыбается, на секунду отвернувшись.

— Я не хожу по судам.

Резко останавливаюсь. Хочется импульсивно схватить его за воротник, начать трясти в истерике.

— А что я буду делать там без тебя?!

Вновь переводит взгляд на меня и выгибает бровь.

— Плакать?

Легонько бью его по плечу. Чисто от злости!

— Не шути!

А потом понимаю, что сделала. Дотронулась до него.

— Прости…

— Бывает, — пожимает плечами и продолжает идти вперёд. Неужели не заметил? Или решил не портить атмосферу и закрыл глаза на мой жест?

— И всё же как я там одна буду? — догоняю его. — Там Романов. А вдруг с ним кто-то придёт?!

Нет, я, конечно, сильна в словесной перепалке, но не в той, где нужны знания в юриспруденции!

— Придёт, — кивает, подтверждая мои слова. — И с тобой тоже. Но не я. У меня штат хороших юристов и адвокатов. Я уже дал задание одному, уже изучает твоё дело, чтобы быть в курсе всего. Он с тобой и пойдёт.

— А, да?

Ого, у него ещё и в подчинении кто-то есть!

— Бросать тебя нельзя — ещё больше бед мне создашь, — усмехается.

— Ещё больше бед мне создашь, — передразниваю его, как ребёнок, и закатываю глаза. Но потом беру себя в руки, понимая, что это не шутки. — Так, прости. И что дальше? После этого нас разведут?

— Не-а, — опять отвечает легко.

Да что же такое?!

— Это будет первое слушанье. Всё расскажете судье. Причины развода, имущественные претензии. Вам дадут месяц на примирение, если обе стороны согласны на развод.

— А если нет? — с любопытством отзываюсь. Мне казалось, достаточно подождать месяц.

— Три месяца.

— О боже! Я же с ума сойду! Заберите у меня эту фамилию!

— Погоди, Бессонова, погоди.

О, он мою девичью знает?

— Романов будет согласен на развод. У него нет причин тянуть кота за яйца.

— Ты только при детях так не говори, а то мне придётся объяснять, что это значит, — улыбаюсь, высматривая двойняшек. Стоят у прилавка с игрушками, рассматривая всё. О, нет… Сейчас прибегут и будут клянчить.

А я столько игрушек этих в квартире расставила, что девать их некуда. В большом доме, казалось, их намного меньше.

— После первого слушанья вам назначат второе. Скорее всего, не последнее. Романов выставит обвинение, ты — доказательство, и вы снова уйдёте на рассмотрение. Судья может огласить решение уже тогда. Но если у него возникнут трудности или понадобится дополнительное время, итоги снова будут перенесены. Третье будет финальным.

— Это месяца два, да?

— Меньше. Думаю, смогу договориться с судьёй.

Ого-ого!

— Пользуетесь своим положением и связями? — шутливо подначиваю его.

— Надо же мне поскорее развести тебя и закончить дело.

— Хочешь избавиться от меня?!

— Скорее сделать Бессоновой. Тебя и детей, — звучит от него строго. И с серьёзными намерениями.

— Ой, ладно, угодил. Я подумала, что уже надоела тебе.

Замечаю, что он так же, как и я, следит за двойняшками. Волнуется, что они всё перетрогают, а потом и его? Поздно уже волноваться. Они это сделают.

Вообще, вчера, когда он сказал их взять с собой, я удивилась. Задала себе тысячу вопросов — зачем? Но так и не набралась смелости, чтобы узнать.

Отчего-то мне кажется… он бы хотел детей.

Но, видимо, не повезло с женой. Изменила…

До сих пор не понимаю, как можно было изменить такому красавчику. Ну, характер у него не сахар. Да и особенности имеются… Но они же как-то контактировали между собой?

Уф-ф, прибавилась ещё тысяча вопросов в мою голову.

— Ой, это надолго, — замечаю, как Витя с Викой подошли к фонтану. Он невысокий, поэтому бояться нечего.

Тут же плюхаюсь на лавочку, понимая, что от воды мы не отойдём ещё как минимум полчаса.

— Только руки в воду не суйте!

И мои дети, словно в насмешку надо мной, тут же суют ладошки под льющиеся струи воды.

Тяжело вздыхаю и смотрю на рядом стоящего Нестерова. А, блин, вряд ли он сядет на лавочку. Тут столько пятнышек… Мало ли, вдруг на этой лавке бомж спал?

Блин, Марина, эта его мизофобия заразная штука!

Готова сама вскочить с места и пойти постирать штаны.

Мотаю головой, прогоняя эти мысли.

— О, у меня с собой полотенце есть, — лезу в свой «баул», достаю оттуда одно из небольших полотенец. Стелю рядом с собой, разглаживая по поверхности.

— Чего?.. — недоумённо слышится от Саввы. — Откуда?

— Двое детей своих будет, поймёшь, — усмехаюсь, похлопывая по покрывалу. — Садись. Оно чистенькое. Лучше, чем стоять.

Он усмехается, но рядом присаживается. Достаёт ладони из карманов, и я застываю, рассматривая его пальцы.

— Дай угадаю, у тебя ещё и сменная одежда в машине лежит? — словно через пелену доносится без меня.

— Угадал… — шепчу ошарашенно, залипнув. Всё же красивые у него руки… — А ты сегодня без перчаток?

Последнее вылетает само.

Да я просто в шоке!

— Да, — через силу отвечает, чуть пройдясь пальцами по штанине. А согнутые пальцы вообще! Слюни только вытирай! — Иногда надо их выгуливать.

Тихонько смеюсь.

— Неподходящее время. С тобой мои дети. Они могут и схватиться.

— Ничего. У меня с собой артиллерия, — похлопывает по сумке у себя на груди. Ага, антисептик, салфетки всегда с ним.

Но всё равно удивил…

— Я, возможно, лезу не в своё дело… — да, Марин, давай. Лишись хорошего юриста прямо перед судом! — Но ты не пробовал… вылечить это?

Зря я это спросила. Он замолкает, не сводя взгляда с фонтана, где малышня по-прежнему балуется с водой. Убью их, если заболеют.

— Пробую, — вдруг отвечает спокойно.

— В настоящий момент? — вылетает с придыханием.

— Ага.

— Быстро встал и отдал мне полотенце! — в шутку тяну за уголочек ткани.

— Пощади, не всё так быстро, — хмурится и дёргает ладонью. Создаётся ощущение, что он вот-вот схватит меня за запястье, чтобы убрать руку, но останавливается на полпути. Но так и не дотрагивается. Склоняет голову. — Пока плохо получается.