Захожу в лифт, поправляю белую блузку и нажимаю на кнопку тридцатого этажа.

Хм, дежавю.

Конечно, я в этом лифте вчера четыре раза побывала.

Блин, не могу вспомнить, до какого этажа вчера ехал пострадавший от меня уже несколько раз незнакомец. А важно ли это?

Не знаю, но я переживаю. Предчувствие, что он меня не возьмёт. Но я не привыкла сдаваться раньше времени.

Выхожу на тридцатом этаже. Он широкий, большой и… пустой. В центре сидит только одна девушка за столом. И при виде меня буквально подпрыгивает с места с дежурной улыбкой.

— Здравствуйте, вы на десять часов, верно?

— Да, — киваю.

— Уточните вашу фамилию, — поглядывает на монитор и готовится клацать по клавиатуре. — Нам для записи.

— Романова, — цежу сквозь зубы. Мечтаю поскорее вернуть свою старую фамилию. Бессонова.

— А…

На мгновение она теряется, не зная, что сказать. Явно хочет что-то спросить, уточнить, но захлопывает рот, с серьёзным видом печатая. Странная реакция.

— Поняла, — отрывается от клавиатуры и выходит из-за стола. — Сейчас мы пройдём в кабинет, но перед этим попрошу вас продезинфицировать руки.

Приходит моя очередь недоумевать, когда она показывает мне на аппарат, похожий на «умную» электрическую мыльницу. У нас такая же дома стоит.

Теряюсь, но делаю, как она говорит. Может, они ценят здесь чистоту?

Демьян говорил, что юрист с тараканами.

Вылив достаточно антисептика на ладони, растираю его, показывая, что все готово.

— Пройдемте.

И первая идёт вперёд.

— Вы в первый раз у господина Нестерова?

— Да.

— Тогда вы не знаете главного правила. Попрошу ничего не трогать на его столе. И его тоже не трогать. Он не любит тактильный контакт с клиентами.

— Хорошо, — отвечаю, все ещё ничего не понимая.

Это только с клиентами? А как же он… Ну, сексом занимается? Ему тоже не нравится?

Чёрт, Марина, у тебя проблем выше крыши, а ты думаешь о юристе-женоненавистнике, которому наверняка никто не даёт из-за его пузика и лысой макушки.

Ну, именно так он мне и представился в мыслях.

Девушка открывает мне дверь и, улыбнувшись, приглашает внутрь.

И я, переступив порог, устремляю взгляд на фигуру, отчётливо выделяющуюся на фоне панорамных окон.

Застываю.

Потому что передо мной стоит тот самый незнакомец, которому я разбила машину и облила рубашку кофе. Совсем не лысый и не пузатый.

Встречаемся взглядами.

И я в ту же секунду понимаю, что работать он со мной не будет…

Савва

— Я хочу развестись с женой, — заявляет Романов, сидя в кресле.

— А я думал, ты ко мне чай пришёл попить, — отвечаю равнодушно, пытаясь скрыть раздражение. Ненавижу, когда приходят без записи. Особенно когда перед ним клиент. Точнее, клиентка.

Опять злиться начинаю. Женщина!

Но пообещал Ярцеву, что хотя бы выслушаю её.

Этот, млять, ещё. Ведёт себя так, будто мы друзья. Виделись несколько раз на общих сходках, а сейчас завалился ко мне в офис.

Как Лина его пустила? Надо было уволить и её. Но из всех девушек могу работать только с ней. Двоюродная сестра как-никак. Да и она уже знает меня вдоль и поперёк. А найти помощника, который справится с моими требованиями — крайне тяжело.

— Нет, но от чашечки кофе не отказался бы, — отчего-то весело отвечает мне.

— Ближе к делу, у меня клиент, — поторапливаю его. Взгляд касается его грязных ботинок. Едва не морщусь. Надо позвать уборщика. Срочно.

— У меня с женой брачный договор. В случае измены мы всё делим пополам. Кроме бизнеса. Я отдаю весь бизнес своим детям. Но так как их нет, я должен отдать только половину.

Стандартная ситуация. И что?

— Точнее, дети есть, но не от меня. Они из пробирки. Подкупил там пару врачей, все дела. Не суть. Она хочет судиться, а я не хочу ей ничего отдавать.

Усмехаюсь.

Жадность.

Раньше таких ублюдков на дух не переносил. Кто хочет жён без всего оставить. А после развода стало параллельно. Не моя жизнь. Но Романов поступает мерзко.

— И что ты хочешь? Она всё равно получит свою долю.

Сначала составляют договоры, потом плачут.

— Вот и хочу, чтобы ничего не получила. И чтобы ты взялся за это дело. У меня есть юристы, но они всё же в другой сфере. Но мне подсказали, что я могу подать на неё иск. Что она изменила мне первая, нагуляв детей. Тест ДНК сделать не проблема. У нас по всему дому эти кучерявые блондинистые волосы валяются. Даже в трусах нахожу.

Морщится, вспоминая детей.

И мне вдруг хочется встать и вмазать ему по лицу. Да только руки марать не хочу. На сегодня две сменные пары перчаток — за остальными надо ехать домой. Экономлю.

— Чисто теоретически можешь, — отвечаю со скепсисом. — Но я не возьмусь за это.

— Почему? — раздаётся с наездом. — Я понимаю, что бабки тебе не нужны. Но плюс одно выигрышное дело тебе в копилку. Да любой юрист будет рад!

Если я не работаю с женщинами, это не значит, что я хочу их гасить.

Будь это измена с её стороны — взялся бы. Но здесь гондон-мужик. И я не хочу тащить потом на себе изредка просыпающиеся угрызения совести за то, то испортил жизнь двум детям. А она испортится.

— Неинтересно, — хмыкаю, поглядывая на наручные часы. — Время приёма окончено. Приди ты по записи, у меня было бы его больше.

Но мне нужно двадцать минут, чтобы весь кабинет выдраили после тебя.

Кресло, на котором ты сидишь, выкинул бы с концами. Обляпал подлокотники своими липкими пальцами. И всё равно, что он обработал их антисептиком. Всё равно на вид они грязные и неопрятные.

— Ну, ты обдумай, — говорит, вставая с кресла. Уже без улыбки и дерзости. — Буду готов к любым предложениям.

Моё решение окончательно.

С мудаками не работаю.

— Рассмотрю, — усмехаюсь, говоря откровенную ложь.

Романов уходит, а я зову уборщика. Говорю Лине, чтобы больше никого не принимала не по записи.

Возвращаюсь в чистый кабинет. И легче становится.

Ненадолго.

Сейчас придёт знакомая Демьяна, и снова пригодится уборка.

Открыв окно на проветривание, избавляюсь от запаха хлорки. Раздаётся стук.

Лина открывает двери, как и всегда, запуская клиента в кабинет.

Знакомый силуэт.

Мурашки пробегают по позвоночнику. Передёргивает.

Опять она?!

В районе груди, куда она вчера пролила кофе, даже покалывает.

Да я еле добрался до кабинета, терпя эту липкость на себе.

— Только не говори мне, что пришла разгромить мне ещё и кабинет.

Разозлилась, что я дал ей неверный номер? И нашла меня? Жесть. Точно преследование.

Стоп. Она пришла к десяти. Лина пригласила её. Это та самая знакомая Демьяна.

Из всех юристов в Питере она попала именно ко мне?

— Нет, — растерянно крутит головой, округлив светлые глаза.

— Заходи, — откинув всё личное, киваю ей на кресло напротив моего стола. Лина захлопывает за ней дверь, а девчонка всё стоит на месте. Будто стоит ей приблизиться, и я её застрелю.

Хотя девчонкой называть её неуместно. Но она молодая. Младше меня. Симпатичная. Не искусственная. Но блондинка.

Не люблю блондинок.

А учитывая, что она въехала в зад моей машины… не люблю вдвойне.

— Вы меня выслушаете? — раздаётся удивлённое с её стороны. — Просто мне сказали, что вы не работаете с женщинами, а тут ещё и я, вредитель.

Да. Так и было бы. Но Ярцев… Чёрт возьми, Демьян, это подстава.

— А, кстати!

Она резко меняется в лице. Нет той забитой жертвы. Переходит в наступление.

— Вы дали мне неверный номер!

Усмехаюсь.

Какая жалость…

Я хотел, чтобы она отстала. Мозг не варил. Мне просто хотелось поменять рубашку. И тем более оградить себя от внимания сталкерши.

— Либо ты садишься, — указываю на кресло. И тут же взглядом указываю на дверь. — Или уходи. У меня масса дел.

Поджав губы, делает шаг вперёд.

Правильное решение.