— Уже всё посмотрели? — спрашиваю натягивая на лицо улыбку. Она получается натянутой и неестественной. Внутри меня всё ещё тревожно после недавнего разговора с той странной женщиной.

— Мы быстрые, — усмехается Нестеров. — Всё успели пробежать. Дольше всего задержались у бассейна. Я пообещал детям, что завтра обязательно искупаемся.

Я отвожу взгляд и неловко хихикаю:

— Хе-хе, я как раз случайно взяла наши купальники.

Нестеров отпускает детей и подходит ко мне.

Он осторожно обнимает меня за спину, и от этого прикосновения становится та-а-ак приятно. Мне сразу хочется прижаться к нему сильнее, спрятаться в его объятиях.

Просто друзья? Нет, на дружбу это уже совсем не похоже.

— Чисто случайно, значит? — улыбается он, явно не веря моим словам. — А ужин-то наш где? Малыши уже устали и хотят спать, но ещё больше хотят есть.

— Точно! — я быстро выскальзываю из его объятий и бегу к плите. — Полчаса, и всё будет готово!

— Мы тогда пока пойдём вещи разложим, да? — обращается Савва к детям. — И постели подготовим.

— Ой, поси икушки покасим! — тянет его за руку доченька, снова направляясь к лестнице на второй этаж, куда Нестеров уже отнёс их сумки.

Я смотрю им вслед и невольно улыбаюсь.

Как же приятно видеть этого мужчину рядом с нашими детьми. Последнее — никак не укладывается в голове.

Но я счастлива, что он обрёл своё счастье рядом с нами. Мои дети наконец-то почувствовали, что такое настоящий отец. Не такой, как Антон, который постоянно пропадает на работе и не уделяет им внимания. Особенно это важно для Вити. Ему нужен именно такой человек — заботливый, нежный, умеющий дарить любовь.

Мысли о муже сразу портят настроение. Послезавтра предстоит встреча с ним, и снова придётся видеть его мерзкое лицо. Я уже решила: соглашусь на его условия, лишь бы вернуть свои деньги, вложенные в дело Романова. А дальше пусть живёт, как хочет и с кем хочет. Мне уже всё равно.

А пока я стараюсь наслаждаться семейной атмосферой. Конечно, дому ещё не хватает тепла и уюта, здесь нужно многое сделать. Но пока рано начинать хозяйничать.

Точнее, здесь вообще не стоит хозяйничать. Мы ведь пока друг другу только друзья, да?

Марина

Зеваю, прикрывая рот ладонью и смотрю в окно машины.

Тяжелое утро, конечно…

— Возьми себя в руки, — строго говорит Нестеров, не отрывая взгляда от дороги. — Ты едешь к бывшему мужу. Покажи зубки, а не сонное личико.

Хлопаю себя по щекам, пытаясь прогнать усталость.

Он прав. Сегодня важный день — мы подписываем мирное соглашение.

Мне предстоит встретиться лицом к лицу с человеком, который причинил мне много боли. Я должна выглядеть уверенно, а не как пожёванная тряпка.

Но после вчерашнего дня это даётся с трудом. Весь день мы с детьми провели в бассейне. Плавали так много, что, кажется, я сбросила пару лишних килограммов.

Ночью дети плохо спали, постоянно толкались и будили меня. На новом месте им было тревожно, и я просыпалась то от удара по печени, то от толчка в бок.

— Дети всю ночь не давали мне спать, — жалуюсь я, потирая виски. — Сейчас, пару минут, и я приду в норму.

Трясу головой, прогоняя остатки сна. Удивительно, как я вообще смогла накраситься и прилично одеться.

— У тебя нет пары минут, — спокойно напоминает Нестеров, притормаживая у знакомого ресторана. Именно здесь Романов всегда назначает встречи. Здесь, кстати, подают отличные завтраки. А я как раз проспала свой.

— Ла-а-адно, — протягиваю я и нехотя выхожу из машины.

Вижу через стекло ресторана знакомый силуэт бывшего мужа, и сердце неприятно сжимается. И меня словно холодной плетью ударяет по спине. Беру себя в руки, расправляю плечи и уверенно шагаю вперёд, звонко стуча каблуками по асфальту.

Ещё чуть-чуть, и я разведусь. Свобода уже близко!

— Вот это ты стартанула, — улыбается Нестеров, догоняя меня. Он ставит машину на сигнализацию и опережает меня, открывая дверь ресторана. Я благодарно улыбаюсь ему. За всё: за поддержку, за участие и за то, что разбудил меня сегодня.

Мы вместе подходим к столику. И тут я замечаю, что этот недо-мужик притащил с собой свою новую пассию.

Ладони сами собой сжимаются в кулаки. Он специально решил меня унизить?

Спокойно, Марина. Рядом лучший юрист города. И отец моих детей, который, если что, защитит меня. Правда ведь?

— Доброе утро, — произношу я с натянутой улыбкой и сажусь на место у окна. Две пары глаз сразу же устремляются на меня.

— Доброе, — холодно отвечает любовница бывшего мужа. Но, заметив Нестерова, её лицо мгновенно меняется, а уголки губ ползут вверх.

Падкая на мужчин, всё ясно.

Романов коротко кивает в знак приветствия и сразу же тянется к документам.

— Задерживать не буду, у нас масса своих дел, — сухо говорит он и протягивает мне бумаги. Их сразу же перехватывает Савва. Сегодня он в перчатках. И я полностью на его стороне. Не хочется взаимодействовать со всей этой грязью в виде двух человек.

— Подготовка к свадьбе, — с гордостью вставляет любовница, разрушившая мою семью.

— Видимо, ему очень нравится быть женатым, раз он из одного брака сразу прыгает в другой, — усмехаюсь я. — Рубашки гладить некому?

Мы с ней обмениваемся острыми убивающими взглядами. Романов спокойно пьёт кофе, а Савва внимательно изучает соглашение.

— Что ты там пытаешься найти? — раздражённо спрашивает бывший муж у Нестерова.

— Я привык внимательно читать бумаги, которые подписывает мой клиент, — спокойно отвечает Савва.

— Мог бы перечитать мой первый экземпляр.

— Мало ли какие изменения ты внёс в этот, — парирует Нестеров.

Романов раздражённо цыкает, а я победно задираю подбородок. Так ему и надо!

— Как дети, дорогая? — неожиданно спрашивает бывший муж, изображая заботу.

Не успеваю ответить, как его новая пассия вставляет свои пять копеек:

— Уже нашла отца ребёнка? Или решила не выяснять?

Значит, она всё знает? Знает, как низко поступил со мной этот подлец?

Всё её рассказал…

Ну и гад же ты, Антон.

— Нашла, — улыбаюсь я, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. От удовольствия готова замурлыкать, потому что он сидит рядом. И от выражения этих ошеломленных лиц. — А вот на твоём месте я бы напряглась. Кто знает, вдруг он и с тобой так поступит.

— Ой, нет, — девушка высокомерно вскидывает подбородок и прижимается к плечу Антона. — У нас ребёночек через любовь, а не через пробирку.

Я крепко сжимаю зубы, чувствуя, как по телу пробегает волна гнева. Ну что за мерзкая тварь!

Стоп… Она что, беременна?

Смотрю внимательнее. Девушка нежно гладит свой пока ещё плоский живот и льнёт к Антону, словно демонстрируя своё превосходство. Да, похоже, беременна.

Вдруг на моей спине появляется тёплая ладонь. Савва. Он мягко приобнимает меня, словно поддерживая, и продолжает спокойно изучать документы.

От его прикосновения я постепенно успокаиваюсь. В конце концов, разве меня должна волновать жизнь этого подонка? Рано или поздно ему прилетит бумеранг.

Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, возвращая себе самообладание.

— Теперь понятно, для кого Антоша так отчаянно хочет бизнес, — говорю я с горькой усмешкой. — Для своего наследника.

Антон лишь хмыкает и отворачивается. Ради моих детей он зажал всё, что мог, а для своего готов на всё. Козёл.

— Можно подписывать, — неожиданно произносит Савва, кладя передо мной бумаги. — Всё нормально.

— Я же говорил, — самодовольно улыбается Антон и протягивает мне ручку.

Я буквально выхватываю её из его рук и быстро ставлю свою подпись на мирном соглашении. Хочу поскорее уйти отсюда, чтобы больше не видеть эту самодовольную физиономию.

— Всё, — резко говорю я, отдавая ему его копию. — Мне пора ехать.

Поднимаюсь из-за стола, даже не притронувшись к меню.

— Да, — соглашается Савва, вставая следом. Затем он неожиданно достаёт из портмоне небольшой конверт и протягивает его Антону. — Глянь на досуге.