Ох, знал бы ты, сколько этих чувств накопилось в моей душе…

— Если ты скажешь «нет», я приму это. Но я должен спросить. Ты станешь моей женой?

Я улыбаюсь ещё шире и с притворной серьёзностью спрашиваю:

— А рубашки ты сам себе гладить будешь?

Он удивлённо приподнимает бровь и отвечает с лёгкой усмешкой:

— Я и так это делаю.

Пусть кто-то назовёт меня легкомысленной и покрутит пальцем у виска. Пусть осудят за поспешность. Зато я останусь собой. Тем более, опыт развода у меня уже есть — теперь ничего не страшно.

— Тогда я согласна!

— Волосы нормально лежат? — спрашиваю, поправляя рукой густые светлые пряди.

— Да-да, всё отлично! — фотограф показывает жест «окей» и начинает весело прыгать по студии, привлекая внимание детей. — А теперь смотрим сюда! Крошки, улыбнитесь мне!

Дети поворачиваются к камере и послушно улыбаются, позируя. Мои маленькие звёздочки так увлеклись фотосессией, что теперь с удовольствием выполняют все просьбы девушки.

— Марина, обнимите мужа вот этой рукой, вот так, — фотограф показывает нужную позу.

Я повторяю за ней, протягиваю руку и замечаю, как на пальце блестит обручальное кольцо. Палец пустовал совсем недолго. Но зато привыкла я к нему быстро.

— Так? — уточняю.

— Да, именно так! Отлично!

Сегодня мы исполняем небольшое желание моего будущего мужа — семейную фотосессию. На нас те самые костюмы, которые я недавно сшила для детей. Правда, пришлось срочно шить что-то и для нас с Саввой. С этим мне помогали мои помощницы. Теперь мы выглядим, как британская семья двадцатых годов, и сохраняем эти моменты на фотографиях.

— Всё, закончили! — объявляет фотограф, просматривая кадры на камере. — Через неделю пришлю готовые снимки.

— Будем ждать, — коротко отвечает Савва, держа детей за руки. — Теперь домой?

— Да-а-а, — тяну и чуть не зеваю. Для того, чтобы собраться, нам потребовалось три часа и встать пораньше. А всё дело заняло один час. — Только мне так лень переодеваться. Может, так и поедем?

— Без проблем, — поддерживает мою идею Савва.

Мы прощаемся с фотографом и, весело обсуждая прошедшую съёмку, направляемся к машине.

— Тебе понравилось? — спрашиваю я мужчину, когда мы уже садимся в салон автомобиля. Во время процесса ему приходилось трогать несколько предметов, и он даже ещё не помыл после этого руки.

— Прикольно, — отвечает он, используя моё любимое словечко. — Я бы ещё раз попробовал.

— Ооо, у меня есть одна несбыточная идея! — смеюсь я, представляя Савву в костюме перчатки, детей — в бутылочках-антисептиках, а себя — микробом. Зелёным, противным, с маленькими отростками. От этой мысли я начинаю громко хохотать, держась за живот.

Нет, такое точно снимать нельзя!

— Ма, тё смесного?! — возмущённо спрашивает сын с заднего сиденья, недовольный, что смеются без него.

— Да так, ничего, — улыбаюсь и пристёгиваюсь. — Просто придумала новую идею для фотосессии. Только костюмы в следующий раз лучше заказать. Я устала шить всё сама.

— Согласен, — кивает Савва. — Лучше вечерами ты будешь проводить время с нами, а не за швейной машинкой. Мы уже начинаем ревновать.

— К швейной машинке меня ещё никто не ревновал.

— Значит, я буду первым.

Дети тут же подхватывают разговор и начинают без умолку болтать на заднем сиденье.

По пути домой Савве неожиданно звонят. Он коротко разговаривает и вдруг резко сворачивает на другую дорогу.

— Куда это мы? — удивляюсь я. Мне бы уже этот макияж смыть!

— Нужно заехать к одному знакомому. Это тот человек, который выкупает компанию Романова. Я забыл передать ему одни документы. Думал, встретимся позже, но он уже ждёт.

— Ради такого дела можно и домой позже приехать, — спокойно соглашаюсь, хотя уже потеряла запал что-то делать с компанией Антона. Пусть живёт себе. Но Нестеров уже решил лишить его того, за что Романов боролся. — А ничего, что мы в таком виде?

— Да плевать, — усмехается Савва, и я успокаиваюсь.

Через полчаса мы останавливаемся возле известного ресторана. Нас уже ждёт мужчина. Он крупный, высокий, похожий на шкаф. На его фоне мой жених выглядит совсем худеньким.

Кстати, о женихе. С момента его предложения прошла уже целая неделя. Нужно наконец-то решить, когда мы сыграем свадьбу. Не обязательно устраивать пышное торжество, но белое платье и красивые наряды для детей — обязательны!

Мы ждём мужчину в машине, но дети начинают капризничать.

— Пить хоту, — жалуется дочь.

— Та, соку очется! — подхватывает сын, хмурясь и ёрзая на сиденье.

— Ну, пойдёмте, — вздыхаю я и только сейчас вспоминаю, в каких мы нарядах. Быстро снимаю с головы яркую ленту — ещё не поймут. Меховую накидку благо убрала давно в багажник, а детей оставляю нарядными. Сыну очень идёт маленький козырёк, а дочке — жемчужные бусы.

Выходим из машины. Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти ближайший магазин. Но первым делом замечаю высокого мужчину и сразу здороваюсь:

— Здравствуйте.

Дети мгновенно прячутся за моей спиной. Они испуганно смотрят на огромного незнакомца с густой щетиной. Таких здоровяков им ещё видеть не приходилось.

— А это моя будущая жена и дети, — неожиданно говорит Нестеров, указывая на нас.

Суровый мужчина вдруг откладывает бумаги под мышку и приседает на корточки. На его лице появляется добрая, почти детская улыбка.

— Сын и дочка? Вот это счастье привалило, — говорит он, внимательно разглядывая малышей.

— Идите, поздоровайтесь, — мягко говорю детям.

Они робко выходят из-за моей спины и протягивают незнакомцу свои маленькие ладошки. Мужчина осторожно пожимает их своими большими пальцами.

— Какие красивые, — произносит он с восхищением, завидев их наряды.

Я удивлённо улыбаюсь. Образ сурового, строгого мужчины совсем не вяжется с этим добродушным человеком.

— Мы только с фотосессии, — поясняю я.

Замечаю, как мужчина внимательно смотрит на моего сына.

— А как тебя зовут? — спрашивает он.

— Итя. А это Ика, моя сеста, — серьёзно отвечает малыш.

— Витя и Вика, очень мило, — кивает мужчина и снова внимательно смотрит на сына. В его глазах мелькает грусть. Он осторожно гладит Витю по голове. — На Павлика похож. Только Павлик постарше.

— Паик? — удивлённо переспрашивает сын. — Я не Паик.

— Да, это сын моей жены, — поясняет мужчина.

Теперь понятно, почему он так смотрит на Витю. Он просто соскучился по своему мальчику. Это очень мило…

— Сын сены? Кто ета? — не понимает дочка.

— Этот дядя — папа Павлика. Как Савва для вас, — объясняю я как можно проще. Вот же любознательные…

— А-а-а-а, — протягивает Витя и тут же крепко обнимает Нестерова за ногу. На лице сына появляется счастливая улыбка. — Папа!

— Не совсем, — поправляет его Май, резко выпрямляясь. Голос его снова становится грубым. — Но суть та же.

— Было приятно познакомиться, — вежливо киваю и беру детей за руки. — Мы пока сходим в магазин, а вы решайте свои дела.

Нестеров остаётся разговаривать с Маем, а мы направляемся в ближайший магазин. Покупаем воду и возвращаемся обратно. На улице уже никого нет. Нестеров сидит в машине и тщательно протирает руки влажными салфетками.

С этой привычкой мы пока не справились. Он уже может ходить по городу без перчаток и даже что-то потрогать. Но после этого обязательно моет или протирает руки. Для нас и это уже маленькая победа.

Дома ему проще. Там главное, чтобы дети были счастливы.

Но ничего, мы уже добились успеха.

Через час мы наконец-то подъезжаем к дому. Машина останавливается возле аккуратного забора. Зеленью бы его увить, чтобы поуютнее было, но мне пока страшно командовать в доме Саввы. Вот как только замуж за него выйду… Внесу свою лепту в оформление.

Дети тут же выскакивают из машины и бегут к дому, громко смеясь и переговариваясь. Им не терпится проверить аквариум с рыбками, которых Савва купил совсем недавно.