А пока увлекаюсь так, теряясь в этой девушке, что сам не понимаю, как разряжаюсь прямо в Мари.

— Чёрт, я в тебя…

Огромный ком вины повисает на душе. Нет, моя ошибка спокойно решается таблеткой, но я не хочу, чтобы у Мари были из-за меня проблемы.

— Всё нормально, — выдыхая, впивается ногтями в мои плечи. — Я на противозачаточных. Цикл там нерегулярный был, и…

Она тут же мотает головой, как будто останавливает себя, чтобы не нести бред. А мне нормально. Я, наоборот, хочу узнать больше мелочей об этой девушке. Вот таких маленьких, интимных моментов.

Я почти ничего не знаю о ней. Только о наших детях.

О наших.

Самое время признаться? А здесь ли? Разве её не надо подготовить? Дать выпить ещё пару бокалов шампанского?

Нет, сейчас точно не время. Особенно когда продолжаю находиться в ней, вжимая в стену душевой кабины.

— Хорошо, — чувствую облегчение. С трудом отрываюсь от неё, делаю шаг назад под всё ещё струящуюся воду и тяну к себе Бессонову за талию. Слегка оступается от бессилия и придерживается за меня.

— А я думала, будет все по-другому, — наконец-то начинает говорить. Вернулась болтушка. Я успел соскучиться. — Ты попросишь меня показать справку о венерологических заболеваниях. Или если её не было бы, повёз бы в больницу сдавать анализы. У меня, кстати, они были. Проверялась на всякий случай после мужа. Эй, ты чего улыбаешься?

— Рад тебя слышать.

— Ой, я обычно во время этого молчу, — отмахивается, отчего-то старательно начиная намывать меня. — Я как ляпну, весь настрой улетучится. А я ж могу, ты знаешь.

Вновь усмехаюсь, запрокидываю голову и пытаюсь стереть улыбку с лица хотя бы водой. Чудачка — я же говорил.

— Блин, мне тут жарко, выпусти меня, а?

Прихожу в себя. Вспоминаю, при каких градусах купаюсь, и тут же отпускаю Марину.

Она галопом выпрыгивает из душевой кабины, демонстрируя раскрасневшуюся кожу.

— Я думала, что люблю купаться в горячей воде, а у меня появился конкурент, — смахивает невидимый пот со лба. — Сойти с ума можно.

Заостряю взгляд на её стройном теле и опять чувствую, что готов.

Гребаный ходячий возбудитель.

— Возьми майку в шкафчике.

Судя по тому, как она беспрекословно подбегает к нему, распахивает дверь и быстро хватает вещь, кто-то смущается.

Эта реакция ожидаема. Сейчас она наверняка жалеет о содеянном.

А я козёл. Воспользовался моментом, пошёл на поводу у своих эмоций.

— Очень хочу чая, — заявляет она. — Давай попьём?

— Я думал, ты засобираешься домой, — выхожу следом из кабины, хватая белое полотенце и наматывая его на бедра.

— Ты меня уже прогоняешь? — оборачивается, выжимая волосы на пол.

— Нет. Просто думал, что ты убежишь.

— Из-за девятого пункта? — мягко улыбается.

— Ты даже секс не можешь назвать сексом.

— Да с детьми половину слов забудешь! А так… Я взрослая женщина, которая думает мозгами. И если я переспала с мужчиной, значит, сделала это обдуманно. Бегут малолетки, думая, что совершили ошибку. А у меня её не было. Поэтому…

Интересная позиция.

Пора перестать думать о ней в банальном ключе. Вечно выкидывает сюрпризы.

— А у тебя есть ещё второе полотенце? — вместо продолжения спрашивает она. Стреляет взглядом на мои бёдра.

— Всё в том же шкафу.

— Я пока волосы подсушу, а ты чай сделай.

— Обычно после этого курят.

— А я люблю чай!

— Хорошо, хорошо, иду.

Выхожу из ванной, качая головой.

Всё ещё не верю, что мой мир за какие-то полдня перевернулся с ног на голову.

Раньше терпеть не мог кого-то в своём доме. А сейчас с нетерпением ожидаю, когда Марина выйдет следом.

Ставлю чайник и, пока он кипит, поднимаюсь в спальню. Переодеваюсь, спускаюсь обратно, заливаю заварку кипятком. Выжидаю пять минут. А её всё нет и нет.

Но вспомнишь солнце — вот и лучик.

Выпрыгивает в гостиную, шлёпая босыми ногами по холодному полу.

— Получить от тебя футболку — это как забрать Оскар, — поправляет съехавшую ткань с плеча. Влажные волосы слегка подсохли, распушились, и теперь она похожа на растрёпанного домовёнка. Заметив мою улыбку, сразу ощупывает себя. — Что? Мне не идёт?

— Идёт, — киваю, делая чай. — Держи.

Пододвигаю кружку на место, где она обычно сидит. Марина быстро запрыгивает за барную стойку, хватается за ручку.

Нет, я после секса многое видел, но чтобы так хотеть чай… Без комментариев.

— А всё же где ты это делал до этого? Тоже в душе? Тут? Мне казалось, ты сюда никого не пускал.

— В квартире.

— А, тогда понятно. А вот…

Наконец-то любопытная Варвара озвучивает все вопросы, терзающие её до этого. Но хотя бы расслабляется, делая глоток за глотком и без умолку болтая.

Через полчаса переводит взгляд на настенные часы и чуть не опрокидывает очередную чашку на себя.

— Мне же за детьми надо, — выпаливает, испугавшись. Подрывается с места и уже мысленно паникует, не зная, за что хвататься сначала.

— Отвезти тебя? Ты же выпила.

— Нет-нет, уже всё выветрилось, — бьёт себя по телу, явно думая, где её трусы. А нет их. Они всё ещё лежат в душевой кабине.

— Могу одолжить тебе свои штаны на завязках, — усмехаюсь. — Только езжай сразу домой и переодевайся. А то спадут.

— Будет здорово, — тихо хихикает она.

Приношу ей одежду, жду, когда переоденется, найдёт свою сумку и телефон. Перед выходом проверяет, всё ли взяла.

— Ну, ещё увидимся, — произносит, а следом хватает меня за воротник, тянет на себя. — Слышь, если ещё раз сорвёшься, мы поедем на один грязный пруд. И будем купаться там весь день. Поверь мне, там тебе не понравится!

— Воу-воу, тише, — поднимаю руки, даже не почувствовав страха при представлении этого ужасного места. Знаю, что она шутит. Наверное. — После сегодняшней терапии я ещё долго буду оставаться не мизофобом. У меня было очень эффективное лечение.

Всё же хоть на мгновение хочу её смутить. И у меня выходит.

Вижу, как взгляд её теряется. Она отскакивает от меня и, кашлянув в кулак, прикрывает глаза. Эй, это моя фишка, плагиатчица.

— Я тебя предупредила. Ладно, пиши, не пропадай. Ну и для профилактики…

Чмокает меня неожиданно в щёчку.

— Держи микробов! И не мой их до вечера!

Не могу всерьёз воспринять эту фразу. Стою, улыбаюсь, провожая непредсказуемую девушку взглядом.

И всё. Стоит ей покинуть дом, всё вокруг становится мрачным, бесцветным настолько, что хочется выть.

Пора вернуться в реальность, Нестеров.

Марина

Смотрю на сообщение, которое вчера днем отправила Савве. На экране телефона — наша с двойняшками фотография на фоне яркой зелени городского парка. Под снимком короткая подпись-приглашение:

«Приезжай, повторим всё до седьмого пункта».

Он даже не прочитал. Уже несколько дней Савва не выходит на связь.

С момента нашей последней встречи прошло четыре дня. Он замкнулся в себе из-за Аглаи? Или причина во мне?

Я не жалею о том, что сделала тогда, пытаясь помочь ему прийти в себя. Но теперь сомневаюсь: если бы не та ситуация в душе, он бы сейчас не игнорировал меня?

Чёрт, не знаю.

Нужно думать о другом. Скоро у малышей третий день рождения, а я до сих пор ничего не подготовила. Нужно срочно определиться с количеством гостей. Двойняшки очень хотят видеть Савву на празднике. Значит, мне придётся узнать, придёт ли он.

Хотя, может, это просто удобный повод, чтобы позвонить ему?

Да и пусть так.

Нажимаю кнопку вызова, слушаю длинные, раздражающие гудки. Первый звонок остаётся без ответа. Второй — тоже.

Что-то случилось? Может, стоит поехать к нему домой?

Нет, не поеду. Если он не хочет общаться — заставлять не собираюсь.

Принять это легко, но почему тогда на душе такое неприятное, скребущее чувство? Будто меня предали.