— Ну-ну, полно, будет! — Арий Конрад легонько встряхнул её, будто желая сбросить покров мрачных мыслей. — Не станешь ты облаком! Новую жизнь примешь и в себе эту жизнь понесёшь! Таковы законы мира, Ария, не мы их придумали, не нам и менять.

— Вот вы где! — На задний двор вышла королева, спустилась с крыльца. — Что ж, как тати, с чёрных дверей заходите?

Одетая в дорожное платье, в запылённые сапоги, спешно ездила куда-то с утра. Волосы просто подобраны вверх, золотой обруч с красными рубинами опоясывает лоб. Она отбросила на спину капюшон плаща, подошла ближе.

Арий Конрад смотрел на неё, лицо его было спокойно, но в глазах вспыхивали серые искорки, выдавали его волнение.

— Приветствую тебя, моя королева! — сказал магистр. — Я так рад тебя видеть, Демира! — добавил тише, но с глубокой, из сердца идущей силой. — Стосковался за зиму!

— И тебе не хворать, Бессмертный, — рассеянно отозвалась она, едва удостоив его взглядом. Шагнула к Арии, положила руки ей на плечи, оглядела.

— Приветствую тебя, моя королева! — Принцесса поклонилась, как подобало по этикету. Она уже совладала с собой. Глаза смотрели прямо, и слёзы в них высохли.

— Ты выросла, похорошела, — удовлетворённо отметила Демира, сжала ладонь Арии и, ощутив затаённую силу в девичьей руке, добавила, — и стала хорошим воином. Благодарю тебя за неё Бессмертный, — кивнула магистру, — лучшего учителя для неё во всех мирах не сыскать.

— Что мне твоя благодарность, Демира? — Весенний ветер встрепал светлые волосы Арий Конрада, и лицо его смотрелось в этот миг совсем юным, мальчишеским, весёлым озорством светились серые глаза. — Поцелуй, что ли?

Королева нахмурилась, но не уронила себя до перебранки. Сделала приглашающий жест рукой.

— Идёмте. Отдохните с дороги, отобедайте. Да и готовьтесь, будем провожать принцессу, сваты уже приехали.

Поднялась на крыльцо, остановилась, пропуская вперёд себя Арию. Чувствовала, как жжёт спину взгляд Бессмертного, горячий, молящий. Обернулась. Арий Конрад стоял на три ступеньки ниже, смотрел на неё, не отводя глаз. Демира вздохнула.

— Давай не сейчас, — попросила, — давай совершим обряд, принесём богам дары, проводим принцессу. Ты же поедешь до острова проводить Арию? — спросила она. — И на свадьбе будешь? Не здесь, — уточнила, — а там, на острове, на настоящей свадьбе, где дожидается её царь Феанор. Здесь лишь город прощается с принцессой, передавая её по обычаю посажёному жениху, но настоящая свадьба будет там, на острове.

— Я провожу принцессу и на свадьбу останусь, — подтвердил магистр.

— У нас будет время в дороге. День прибыл, но вечера ещё долгие, — пообещала королева, — я приду к тебе…

— С ума я сойду в ожидании, Демира! — голос Арий Конрада прозвучал хрипло, сорвано, и всегда спокойный взор теперь огнём горел, жарким, требовательным.

— Я приду к тебе, и мы поговорим, — терпеливо закончила королева, — ты же поговорить хочешь? Ты не уразумеешь никак, что я ещё в начале зимы всё тебе сказала, — вздохнула она.

— Демира! — Её имя вырвалось из его уст, как глухой стон.

— Мы поговорим позже, — повторила она бесстрастно, — держи себя в руках, Арий Конрад. Если принцесса увидит твою слабость, она тоже потеряет твёрдость духа. Её верность данному слову на волоске висит.

Голос королевы звучал ровно и устало. И Арий Конрад вдруг ясно увидел прежнюю Демиру, какой она была в походе к Белой пустыне, искреннюю, с огненным сердцем, льющую живой, яркий свет. Демира стала другой. Выгорела дочиста, серый пепел засыпал её душу, и он виновен, и больше никто, что королева Руаны стала снежной королевой.

— Сколько же ещё, Демира? — воскликнул он. — Год, десятилетие, век? Когда ты насытишь местью своё сердце? Это не я, а ты не уразумеешь, что будешь со мной всё равно! Ты хочешь этого, да гордыня не позволяет признаться! — отчётливая бессильная злость сквозила в его голосе.

Она лишь вздохнула, покачала головой, открыла дверь и вошла в прохладный полутемный коридор замка.

Навстречу шли Ливий и Валерия, и министр тут же схватил девушку в объятия и расцеловал в обе щёки.

— Красуня ты моя, дай полюбуюсь! — хохотал в восторге. — Выросла, большуха! Ещё краше стала! А помнишь, сколь хлопот с тобой было? А теперь на тебя уповает целый народ!

— Пусти, пусти! — притворно нахмурила брови Ария. — Я сердита, дядько! Как же так, ты женился, а меня на свадьбу не позвал!

Валерия, в длинном лиловом платье и лёгком покрывале, закрывающем тёмные волосы, как подобало замужним женщинам, скромно стояла поодаль, застенчиво теребя богато расшитую кайму накидки. Из-за неё было столько суматохи.

— И меня не позвал! — попенял Арий Конрад. — Друг, называется!

— Здравствуй вечно, Курт! — Ливий радостно сгрёб его в медвежьи объятия. — Всё молодеешь и молодеешь! Красавчик писаный! А Демиру нашу ничем не пронять, не баба — скала!

— Помалкивай, пень старый! — привычно осадила его королева, но особого пыла в её голосе не было.

— Ты не обижайся, Курт, — Ливий развёл руками, — свадьбы-то пышной и не было. Тихо совершили обряд, принесли жертвы Кроносу и Деметре. Дурнота её донимает, — кивнул на смущённо опустившую глаза Валерию, — тяжёлая она. И за столом-то, сердешная, не сидела, водички ключевой только и попила.

— Дядько! — ахнула Ария, краснея. — Да как же!

— Дык это! Вот! — бодро развёл руками Ливий.

Валерия совсем смутилась, румянец покрыл её щеки, она опустила голову, пряча лицо в кисее покрывала. Золотые браслеты тихонько звякнули на её тонких запястьях.

— Ну, удалой! — Арий Конрад хлопнул министра по плечам, обнял. — В час добрый! Лёгкого разрешения тебе от бремени, Валерия, и дитя здорового!

— Благодарю тебя, добрый человек, — она улыбнулась, — на милость богов уповаю!

— Ты бы шла, ясонька, отдохнула бы, — Ливий бережно погладил её по худеньким плечам.

Она подняла голову, взглянула на него, и такой любовью, такой бесконечной теплотой был наполнен её взгляд, что острой иглой кольнуло сердце Арий Конрада. Когда-то и Демира смотрела на него так, а он зрел впереди лишь холодный блеск золотой книги бессмертия.

— Я хорошо, милый, ты не тревожься, — уверила Валерия, — я за невестой шла. Подсобить тебе хотела, плат выбрать покровный, — обратилась она к Арии, — там их полдюжины, один краше другого.

— Всё едино, в какой саван замотают, — бросила в ответ принцесса.

— Ступай и облачайся! — оборвал её стылый голос Демиры. — Не давши слова — крепись, а коль дала — слова держись!

Ария обернулась, мертвенная бледность покрыла её лицо.

— Слова я держусь, моя королева, — едко усмехнулась она, — я буду самой красивой невестою! Не обману ожидания сватов, не нарушу обрядов, не посрамлю память предков и традиции Руаны!

— Иди уже, — махнула рукой Демира, — народная героиня!

В невестиной спальне суетились девки, раскладывали платки на кровати. Длинное белое платье из богато затканной серебром и золотом парчи висело на стене. Рубаха, что надевалась под него и виднелась в вырезах рукавов и на груди, тонкая-тонкая была, если свернуть, через кольцо пролезет, и вся расшитая шёлковой серебряной нитью.

— Красота какая! — не сдержала восхищения Ария. — Вот уж постарался мастер!

— Ползимы тебе свадебный наряд шили, — с гордостью сообщила Валерия, — сама королева алмазы гранила на отделку.

— Да, — принцесса бессильно опустилась на лавку, — она умеет. Красивые камни, будто слеза чистая, из её рук выходят.

— Что с тобою? — Супружница министра присела рядом, заглянула ей в лицо. — Ты не рада совсем? Не по своей воле идёшь к алтарю?

— Кто спрашивал мою волю, Валерия? — мрачен был взор принцессы. — Она не оставила мне выбора. Она поставила передо мной судьбу целого народа, и я должна была решить их судьбу.

— Да что тебе до них? Отказала бы! — горячо отозвалась Валерия.

— Ты готова взять на себя смерти сотен людей? — чёрными всполохами сверкнули глаза Арии. — Баб, стариков, малых детей? Жить себе дальше, как привыкла, и знать, что могла бы спасти их, и они тоже жили бы, но ты не захотела?