— А какая вообще польза от фамильяров? — спросила Арна, будучи уже в полном недоумении от новых открытий.

— Знак статуса в основном, — пожала плечами Тенка. — Их же почётным гражданам дарят. А так для разведки их можно использовать, магия у них кое-какая часто бывает. Но в целом боевые качества у них так себе, разве что отвлечь могут.

В дверь требовательно постучали; я с некоторым облегчением оторвался от учебника и пошёл открывать. За дверью довольно ожидаемо обнаружился юный Сиги Дель.

— Привет, Артём! — выпалил он. — Можно?

— Можно, конечно, — я посторонился, пропуская его. — Привет, Сиги.

Сиги меня уже не слышал, остановившись в дверях комнаты как вкопанный.

— Ух ты! — восхищённо воскликнул он.

Маруся, как обычно лежащая на диване, покосилась на него и вопросительно мурлыкнула. Она, конечно, ни капли не сомневалась, что восхищение относится именно к ней, но ей хотелось более ясного проявления чувств.

— Ты про неё не знал, что ли? — удивился я. По-моему, про Марусю уже знал весь Дельфор, ну половина Дельфора уж точно.

— Знал, конечно, — ответил он, не отрывая глаз от кошки. — Но не видел.

— А в чём проблема была посмотреть? — не понял я. — Я думал, тебе просто неинтересно.

— Нельзя просить показать фамильяра, — наставительно сказал Сиги. — Это очень невежливо. Да и всё равно откажут, скорее всего.

— А зачем об этом просить? Ты ведь не какой-то незнакомец с улицы — заходи в дом и смотри сколько хочешь.

— Откуда мне было знать, что она у тебя призвана? — он посмотрел на меня, как будто я сказал полную глупость. — Фамильяров редко призывают.

— Редко призывают? — недоверчиво переспросил я. — И зачем тогда фамильяр нужен, если его не призывать? У нас Маруся всегда с нами. Я раз попробовал её отозвать, просто чтобы понять, как это делается. Ей очень не понравилось, она потом полдня на меня дулась.

— Да многим фамильяр и не нужен, это просто почётно, — рассеянно ответил Сиги, во все глаза разглядывая кошку. — А её можно погладить?

Ответа от меня не потребовалось. Маруся грациозно спрыгнула с дивана, потянулась, продемонстрировав внушительные когти, а потом неторопливо подошла к Сиги и требовательно ткнулась ему головой в грудь. Сиги моментально оказался полностью потерян для общества. Оказывается, эта кошка способна отключать от реальности не только женщин, но и детей.

Когда Маруся перешла ко второй фазе, то есть рухнула на пол и подставила живот, Сиги уже немного отошёл от гипноза и более или менее вернул себе способность общения.

— Странный у тебя фамильяр, Артём, — с изумлением заметил он. — Она точно не настоящая?

— Скажешь тоже, Сиги, — усмехнулся я. — Она слишком умная для обычного животного, — (Маруся одобрительно муркнула), — а главное, мы бы настоящую не прокормили. Она же весит пудов пятнадцать, наверное — прикинь сам, сколько еды ей бы понадобилось. Мы ей только сметану и сливки покупаем, и то это недёшево обходится. Ей ведь блюдца сметаны всего на раз лизнуть хватает.

— Она у вас обычную еду ест, что ли? — он поражённо уставился на меня.

— Не ест, просто лакомится, — уточнил я. — Очень любит сметану и сливки. Ну мы и балуем её, а что поделать?

— Фамильяры не едят, — уверенно сказал Сиги.

— Арне наша соседка тоже это говорила, — кивнул я. — Но она с фамильярами никогда дело не имела, и вряд ли знает точно. Возможно, некоторые едят. Маруся вот ест, и ещё как ест.

— Нет, я точно знаю, — уверенно сказал Сиги. — У бабушки тоже есть фамильяр, росомаха, только она гораздо меньше. Я бабушку расспрашивал, так что про фамильяров знаю всё. Ну, почти всё.

— И каким бывает правильный фамильяр? — заинтересовался я.

— Фамильяр всегда призывается нематериальным, — авторитетно заявил он. — Это же просто дух. Он с материальным миром физически не взаимодействует, только магией. Зато его и повредить невозможно. Разве что духовным оружием, но бабушка говорила, что такого оружия во всей Полуночи хорошо, если десяток наберётся.

— И что, фамильяр материальным быть не может? — скептически переспросил я.

— Может, — неохотно признал Сиги. — Только это от хозяина слишком много энергии требует. Так разве что в бою могут призвать, как последнее средство, когда совсем уж деваться некуда. Но кто будет в бою фамильяра кормить?

— В бою есть некогда, — не мог не согласиться я. — Но Маруся, как видишь, вполне материальная, так что бы ей и не есть? И она точно фамильяр, потому что её можно отозвать и призвать. И ещё я её хорошо чувствую и понимаю.

— А что ты у неё понимаешь? — с интересом спросил он.

— Ну, во-первых, она очень иронически отнеслась к твоему рассказу о фамильярах. А во-вторых, она сейчас хочет, чтобы ты взял чесалку и её вычесал. И это, кстати, уже наглость — слышишь, Маруся? Сиги вообще-то гость, он тебя даже гладить не обязан, не то что чесать. К тому же тебя сегодня уже вычёсывали.

Маруся недовольно рыкнула.

— Порычи мне ещё, — привычно сказал я. — Кончай её гладить, Сиги, она чем дальше, тем больше наглеет. Пойдём лучше чаю попьём, Арна только что заварила. И печенье испекла.

— Печенье не очень получилось, — печально сказала Арна.

— Не скромничай, — отозвался я. — У тебя в самом деле получается с каждым разом всё лучше. Поначалу у тебя выходило просто съедобное, а сейчас твою готовку уже вполне можно назвать вкусной.

Я, конечно, немного покривил душой, и Арна это прекрасно поняла. Поверить она мне не поверила, но всё же улыбнулась.

Печенье, однако, оказалось в самом деле неплохим, хоть и изрядно кривоватым. Но по вкусу оно ничем не уступало печенью из того мира, что пекла Дашка, которая считала себя образцовой хозяйкой, и очень этим гордилась.

— А действительно вкусное печенье, Арна, — с удивлением заметил я. — Форма только не совсем удалась, но это ерунда.

— Ага, вкусно, — подтвердил Сиги, потянувшись за следующей печенюшкой. — Бабушка тоже такие печёт, только она их специальной формочкой вырезает, чтобы они одинаковые были.

— Формочкой? — задумалась Арна. — Надо будет попробовать, а то я каждое руками лепила.

Я удержал на лице серьёзное выражение. Даже если любимая девушка сделала глупость, смеяться над этим не стоит. Она потом обязательно сама во всём разберётся и всему научится.

— Что у тебя в школе, Сиги? — перевёл я разговор на безопасную тему.

— Да нормально всё, — ответил он, деловито запихивая в рот очередную печеньку. — Никто больше не лезет, даже наоборот, пацаны набиваются дружить.

— Которые набиваются, тех как-нибудь помягче отшивай, — посоветовал я. — Ты же хочешь магиком стать? Магику от пристяжи никакой пользы, только вред. Вот если бы ты хотел стать бандитом или политиком, тогда да, можно было бы начинать свою шоблу собирать. Ну или, скажем, карьерным бюрократом, они тоже себе команду собирают, которую потом за собой тащат. Хотя эти позже собирают, уже в университете.

— Вообще-то, мой прадед Обителью управляет, — скептически заметил Сиги. — Это насчёт бюрократов.

— Мне так кажется, Обителью скорее твоя бабушка управляет, — усмехнулся я. — Но это неважно. Они же карьеру в Обители не делают, им команда поддержки не нужна.

— То есть магику друзья не нужны? — сделал он вывод.

— Друзья всем нужны, и магикам тоже. Но если это друзья, а не прилипалы. Ну ты вот сам прикинь: с одной стороны, своя команда — это вроде бы хорошо. Это люди, которые всегда тебя поддержат и помогут. Но с другой стороны, обязательства там взаимные. В обмен на поддержку ты должен о них заботиться и тащить их вверх. А куда ты их сможешь тащить, если ты магик? Магик, если это настоящий магик, он ведь вне всякой иерархии. Да и вообще, магик — это по определению личный рост, а время, которое ты тратишь на команду, ты отбираешь у своего развития.

Сиги задумался.

— А вообще, сам решай, я ведь твоих жизненных планов не знаю, — добавил я. — Просто те пацаны, что пытаются к тебе липнуть, сейчас вдруг сообразили, что когда-нибудь потом ты сможешь протолкнуть их на какую-нибудь должность в Обители или в администрации. Ты сам подумай и реши — они тебе там будут нужны? Ты какую-нибудь пользу от них получишь?