— Я уже догадываюсь, кто у нас будет следующим председателем, — засмеялась Тенка.

— Не я точно, — смутилась Арна. — Я же приезжая. И после учёбы уеду.

— Ладно, не загадывай. С этим решили, давай следующее дело — что там у нас дальше?

— Соседи жалуются на семью Тендри, Кола и Замию, проживающих на Диагональной улице, дом двадцать семь. Я вообще не поняла сути жалобы, — виновато сказала Арна. — Там бред какой-то.

— Что за бред? — заинтересованно спросила Тенка.

— Они жалуются на шум, с этим всё понятно. А вот какой шум, там чушь какая-то, такого быть не может. Они заявляют, что регулярно, обычно вечером в выходной, Замия Тендри связывает мужа и хлещет его плёткой по… ну, то есть хлещет. И прочее в том же духе. А соседям мешают отдыхать их вопли и стоны.

Квартальный комитет оживился и заулыбался. У Арны пылали щёки.

— Ты ходила к ним для опроса? — с любопытством спросила Тенка.

— Не ходила, — отрезала Арна. — Ясно же, что это полное враньё.

— Почему ты думаешь, что враньё? — все заинтересованно уставились на Арну.

— Потому что если бы такое произошло, то жаловались бы не соседи, а муж. Но от Кола Тендри никаких жалоб не было.

— Приятно видеть, что у нас всё-таки есть неиспорченная молодёжь, — одобрительно заметила Ули, и щёки Арны стали совершенно пунцовыми.

— Ты просто не поняла, Арна, ничего страшного, — мягко сказала Тенка. — Это всё по доброму согласию делается.

— И зачем мужу на такое соглашаться? — непонимающе переспросила Арна.

— Он от этого удовольствие получает, — со смешком объяснил ей Бран. — Обычные извращенцы, таких полно.

Арна попыталась представить, как Артём получает удовольствие от того, что она хлещет его плёткой по заднице, и не смогла.

— Хорошая девочка, и мальчик у тебя хороший, — ласково улыбнулась ей старушка Ули, и Арна опять почувствовала, что краснеет.

— Кончайте смущать девочку, старые извращенцы, — засмеялась Тенка. — Надо решать по делу. А давай-ка ты и предложи, Арна.

«Это она так закончила меня смущать?» — тоскливо подумала Арна, но со смущением и в самом деле пора было заканчивать — она, в конце концов, уже взрослая женщина.

— Пусть окна тогда закрывают перед своими занятиями, — неохотно сказала она. — Ну и не знаю, что ещё… кляп пусть используют, что ли.

— Кляп — это хорошая мысль, — одобрительно кивнул Бран. — Это им самим понравится, они нам за эту идею спасибо скажут. Но надо ещё что-то, а то получится, что мы их не наказываем, а наоборот, предлагаем разнообразить развлечения.

— Есть у меня идея на этот счёт, — сказала Тенка. — У себя дома они могут любым развратом заниматься, но наша обязанность — оградить от всего этого несовершеннолетних, а также иные слабозащищённые категории населения. Поэтому перед занятием развратом пусть вывешивают предупредительную табличку. Что в связи с происходящими развратными действиями запрещено нахождение несовершеннолетних и слабоумных в пределах границ владения.

— Туда же со всего города подростки будут лезть.

— Вот и будет им занятие вместо того, чтобы ерундой заниматься. Плётки у них есть, пусть и используют их на нарушителях. По назначению и с пользой, а заодно и удовольствие получат, раз им такое нравится. Есть возражения? Нет? Тогда на этом и закончим, оформляй предостережения, Арна.

С заседания Арна возвращалась в полном смятении чувств, мучительно раздумывая, стоит ли рассказывать о своих новых открытиях Артёму. В конце концов решила всё-таки промолчать — Артёма кляпы и плётки вряд ли, конечно, заинтересуют, но зачем вообще подавать подобные идеи? Её вполне устраивали их отношения без таких спорных добавлений.

К счастью, Артём ни о чём расспрашивать не стал, так что уклоняться от ответа не понадобилось. Однако уже этой ночью она, к своему немалому удивлению, вдруг рассказала ему всё сама.

— Действительно забавно, — наконец сказал Артём, ещё посмеиваясь. — Но решение вполне в духе Дельфора, по-моему.

Арна повернулась и улеглась ему на грудь, внимательно вглядываясь в его лицо, которое оказалось совсем близко. Света в комнате не было, но ночи в Дельфоре тёмными бывали редко — мерцающие жемчужные небеса света давали достаточно. Артём мог бы сказать, что даже светлее, чем в земное полнолуние, но про Луну Арна ничего не знала. О Луне Артём ей рассказывать не стал — Арне и так было сложно было поверить в бегающее по небу дневное светило, и ещё одно движущееся светило, только ночное, было бы уже совсем перебором.

— А как ты сам к этому относишься? — спросила она, пристально глядя ему в глаза.

«Вообще-то, правильно сделала, что рассказала, — подумала она. — Если вдруг не повезло связаться с извращенцем, лучше выяснить это сразу».

Вопрос Артём понял без пояснений.

— Если ты про эти развлечения с плётками, то меня это не привлекает, — чуть виновато сказал он. — Бить любимую женщину, даже понарошку, как-то не по мне. В общем-то, я такие игры совсем не осуждаю, просто не моё это. Надеюсь, и не твоё.

— Нет, меня это тоже не интересует, — с некоторым облегчением отозвалась Арна.

— Но знаешь, что я тебе скажу, — задумчиво добавил Артём, — похоже, что соседка наша — человек явно непростой, будь с ней поосторожнее.

— Ты про нашу Тенку говоришь? — с удивлением переспросила Арна. — Почему с ней нужно быть поосторожнее?

— Да, я про неё говорю, — подтвердил он. — Она слишком умная для всего лишь младшей лекарки. И даже если она в самом деле младшая лекарка, всё равно повнимательнее следи за тем, что ей говоришь.

— С чего у тебя такие мысли появились? — изумилась она.

— Ты ведь поняла, что та парочка специально соседей доводила?

— Не то чтобы совсем не поняла… — осторожно отозвалась Арна. — Но ты лучше объясни.

— Они же не в соседней комнате живут, а в отдельном доме. А их было не просто слышно, а слышно настолько хорошо, что дело до жалоб дошло — это ведь нужно было как следует постараться.

— Может, у них случайно так получилось, — неуверенно предположила она. — Окно забыли закрыть или ещё что-то.

— Так ведь соседи наверняка не сразу жаловаться начали. Один раз случайно, а дальше что?

— Ну да, наверное, специально так делали, — признала Арна.

— Если бы им предписали просто окно закрывать или что-нибудь в этом роде, они долго могли бы в такие игры играть, при этом формально подчиняясь запрету. Например, окно закрыли, а дверь забыли. Или мужа кляпом заткнули, а орёт жена.

— Ну, наверное, — согласилась она. — Всегда можно какие-то варианты придумать.

— А вот сейчас уже ничего не придумают. Не будут же они в самом деле такую табличку вешать, чтобы на весь Дельфор прославиться идиотами и извращенцами? Значит, будут сидеть тихо, как мышки. А если их ещё хоть раз услышат, то это будет явное нарушение. Сразу получат предупреждение, а это один шаг до высылки. Вот поэтому я и говорю, что Тенка слишком умная — не всякий такое изящное решение с ходу найдёт.

«А ты, Артём, похоже, тоже слишком умный, — в некотором смятении подумала Арна. — Это же я княжна, почти княгиня. Это я должна такие вещи сразу сама видеть, а не хлопать глазами, когда ты мне объясняешь. Может, и ты не такой уж простой, как мне рассказываешь?»

Арна в последний момент перед выходом решила, что у нас с рюкзаками что-то не то, и затеяла перекладывать вещи. Времени до отправления каравана было ещё полно, так что возражать я не стал. Вникать в её идеи тоже не стал, просто подхватил свой цеп и копьё Арны, позвал Марусю и вышел на улицу.

Прислонил там копьё с цепом к ограде, облокотился на неё сам и задумался, лениво почёсывая за ухом сидящую рядом Марусю. И так ушёл в себя, что не сразу услышал, как меня окликает соседка.

— Привет, Тенка, — смущённо сказал я. — Извини, что-то задумался.

— Много забот? — улыбнулась она.

— У кого нет забот? — философски заметил я.

— Это уж точно, — усмехнулась Тенка. — Куда это вы с оружием двинулись? Собрались охотиться?