Ракитин не выдержал и налили обоим по стопке коньяка.

— Тогда за удачу, товарищ генерал!

Охотничье хозяйство Завидово раскинулось неподалеку от столицы, на территории Московской и Калининской областей. При Брежневе Завидово было преобразовано в Завидовское заповедно-охотничье хозяйство, и 10 декабря 1964 года распоряжением Совета Министров РСФСР в связи с преобразованием Главлесхоз РСФСР обязали передать Министерству обороны СССР 51 214 гектаров лесов, а также находящиеся на этой площади здания и сооружения лесхозов. В следующем году приказом министра обороны СССР охотничье хозяйство передали из Всеармейского военно-охотничего общества в непосредственное ведение Министерства обороны. К хозяйству были присоединены новые угодья, общая площадь увеличилась до 125 тысяч гектаров.

Если при Хрущеве Завидовское хозяйство было достаточно скромным: небольшой дом для охотников и несколько летних сборных зданий для охраны, в которых зимой стоял такой холод, что ночью вода в ведрах замерзала. Территория лесных угодий была огромной, но леса были не обихожены, никаких асфальтированных или хороших грунтовых дорог. На машине проехать было невозможно, поэтому впрягали лошадей: зимой — в сани, летом — в телегу. При Л. И. Брежневе охотничье хозяйство разрослось, обустроилось и стало самым мощным в стране — и по территории, и по организации. Здесь создали приличное подсобное хозяйство: стали содержать лошадей, коров, овец, разводить уток, куропаток. Завели рыбопитомник.

По приказу маршала Гречко два дорожно-строительных батальона в течение нескольких лет проложили по лесу 230 километров бетонно-асфальтовых дорог. По всей территории установили 60 комфортабельных вышек, оборудовали подкормочные площадки, построили 6 баз отдыха с автономными котельными, водоснабжением. Более 30 лет заповедник охранялся отдельным батальоном численностью 250 человек. Кроме того, обслуживающий персонал из рабочих и служащих насчитывал более 400 человек. 2 декабря 1971 года постановлением Совета Министров СССР Завидовское заповедно-охотничье хозяйство было преобразовано в Государственный научно-опытный заповедник. Приглашение на охоту в Завидово исходящее от Генерального секретаря всегда воспринималось как знак уважения, ни у кого не возникало мысли отказаться от него, да никто и не рискнул бы. Вот и для такой важной встречи было придумано обоснование.

Двуствольный штуцер МЦ-10–09 под охотничий патрон 9×53 имел 9-кратный оптический прицел ПОЗ 9×39. Это было любимое ружье Брежнева. Сейчас он сидел на вышке, чутко вслушиваясь в звуки летнего леса. Охота шла не в сезон и случится могло всякое. Но как же собраться в Завидово и не устроить охоту?! А стрельба по кабанам была его любимым занятием. То ощущение, когда откормленная на казенных харчах зверюга пытается прорываться мимо тебя по лесу. Здесь не зевай — стреляй!

На соседних вышках также уселись любители охоты. Тут уж как кому повезет! Леонид Ильич нервничал, рука то и дело тянулась с карману, где лежала зеленая пачка сигарет «Новость». Но нет, не время. Что же так долго? Казалось, что ожидание чего-то буквально разлилось в лесном воздухе. Или это он сюда принес тревогу последних недель. Эх, жили же, не тужили, так принесла нелегкая! И кого, посланника дьявола? Брежнев тяжело вздохнул, так дело не пойдет. Надо успокоиться, чтобы рука не дрогнула.

Но вот послышался шум, это загонщики гнали зверя или зверей в сторону вышек. Звуки горнов, свистков, криков неумолимо приближались. Есть, идет здоровенный секач! Штуцер у Брежнева был уже наготове, и рука не дрогнула. Выстрел! Где-то неподалеку также стрельнули, и все затихло. После первых стрелков остальным лучше не палить во избежание несчастных случаев. Здоровенный кабан получил пулю прямо во время своего последнего забега в жизни. Через несколько минут снизу крикнули:

— Готов, Леонид Ильич. Отличный выстрел!

— А то! — осклабился Брежнев. — Мы еще повоюем!

Генеральный секретарь ЦК КПСС и глава второй сверхдержавы мира был доволен прошедшей охотой и широко улыбался. Самолично такого кабана завалил! Пусть не сезон, но зверя в лесу много, не обеднеем. Удачная же охота всегда придавала Генсеку сил и бодрости. Наверное, он был из тех людей, у кого еще память о древнем способе выживания оставалась где-то на подкорках подсознания. Как это ни будет странным, но именно такие личности частенько выбивались в лидеры и прорывались к власти. Так что к черту цивилизацию! Мы будем стрелять зверя!

Пока егеря разделывали туши, «группа товарищей» собралась около простого грубо сколоченного из досок стола. Немудреная закуска и различные напитки только увеличивали хороший настрой собравшихся. «Без пития Руси нет» — говорил древний Володимир и был прав. Пили не для того, чтобы напиться, а немножко расслабиться. Выгнать из крови адреналиновый выброс. Брежневу налили его любимой «Зубровки». Горькая настойка имела правильную крепость в 40 градусов, и настаивалась на траве под названием Зубровка душистая. Она способствовала аппетиту и лучшему перевариванию пищи и отлично шла к дичи. От Ильича популярность «Зубровки» передалась другим членам ЦК.

— Ну что, товарищи, за удачную охоту!

Сидевшие за столом дружно подняли рюмки и бокалы. Леонид Ильич не заставлял никого пить что-то одно. Здесь он блюл демократический плюрализм. Особо нездоровым можно было и вовсе себе минералку налить. Неожиданно эта всплывшая наверх мысль больно задела Генсека. Набрали в руководство старых и немощных! И ведь никто из них не уйдет добровольно! Он вспомнил кадры бесконечных похорон в восьмидесятые годы, показанные ему со специально подобранном из кадров будущего фильме. «Гонки на катафалках»! Твою етиуши, как можно было довести до такого! Ленинская гвардия в революцию была намного моложе. И ведь даже в том уже несуществующем мире он просил соратников отпустить на покой. Не дали, суки, ну так получайте! Ни одного из них к концу десятилетия у руля не останется. Уж он об этом позаботится. Хорошую роль ему заговорщики предложили, даже сами не поняли какую.

— А сейчас прошу всех в машины!

Неприхотливые «Козлики» приняли в себя важных гостей. Одних членов Политбюро сколько приехало! Редко охотхозяйство посещало разом столько важного люда. А ведь кого только не видали в этих местах егеря. Иосип Броз Тито, оба братья Кастро, Юрий Гагарин, Вилли Брандт, Генри Киссинджер. Финны и вовсе не вылезали отсюда, прогрызая себе преференции и плюшки. Хитрожопые чухонцы! Военные вездеходы без проблем прошли по лесным грунтовкам, и вскоре все подъезжали к гостевому дому.

Пока на огне готовилось мясо, приехавшие разбили на небольшие группы. Обновленцы держались вместе. Разве что Соломенцев и Косыгин то и дело курсировали между «фракциями». Вот Кириенко остановился возле Громыко, который старается держаться ото всех отдельно. Брежневу передали, что глава МИДа крайне неодобрительно отнесся к намечавшимся переменам. Он всегда был излишне консервативен. «Мистер Нет» — обозвали его в мире.

«И это мешает нам вести выгодные переговоры зарубежом».

Кунаев и Кулаков уже были ранее «завербованы» Генсеком и сейчас с ними о чем-то долго и горячо разговаривал Косыгин. Брежневу это показалось подозрительным. Не мутит ли хмурый ленинградец нечто против него? Затем одернул сам себя, его время все равно заканчивалось. Леонид Ильич уже дал установку, что доводит страну до двадцать пятого съезда и передает «Дело Ленина» следующему временному Генсеку. А там пусть молодежь будущего разбирается. Тем более что попаданец через порученца недавно передал «дорогому Ильичу» весьма любопытные документы.

«А хороший он мужик, Степан! Надо бы на следующей неделе с ним обязательно повидаться. И уважение проявил, и по делу важное шепнул. Каков молодец! Не то что некоторые соратнички!» Ильич тешил себя осознанием того, что в будущем в среде народной остался в образе «доброго дедушки». Пусть и малость ипанутого. Но что поделать, все мы несовершенны.