«Наверное, я умираю. И все, кто был мне дорог, приходят проститься со мной. Вот и всё». – И я вдруг успокоилась. Разве не все мы смертны? Разве рано или поздно это не должно было случиться?

«Дная, не смей уходить!» – раздался из пустоты голос Рэута.

«Рэут, – подумала я отрешённо, – прости меня, я так устала. Я не смогла никому помочь. Напротив, всегда была только обузой. Я – неудачница. Мне лучше уйти».

«Дная! – снова прозвучал голос мага. – Не оставляй меня одного! Прошу! Не бросай меня!»

Рэут уже говорил мне такое однажды. В Храме Судьбы. Эти слова заставили меня вернуться.

Вернуться…

И мне захотелось снова увидеть Рэута. Захотелось так сильно, что я закричала, закричала отчаянно и зло, призывая всю свою оставшуюся силу, и распахнула огненные крылья. И, яростно ударив ими, испепелила мир пустоты.

Я открыла глаза. Рядом со мной собралась вся труппа Брыня.

– А я думал, ты умерла, – сказал заплаканный Вик.

А Брынь только махнул рукой и пошёл прочь.

– Ну что вы смотрите на неё, – рассердилась Риу, – отнесите в мой фургон. Девочке нужно отдохнуть.

В первую очередь я проверила – цел ли король. И возненавидела себя за то, что стала ставить практичность выше чувств. Или это просто означает, что я повзрослела и стала настоящим магом? Как же жаль, что рядом нет Рэута, он бы смог ответить на этот вопрос.

«Возвращайся, – услышала я в своей голове, – возвращайся скорее».

Покинув замок Гринана, мы отправились назад той же дорогой. И по моей просьбе стали лагерем на ночь на поляне, где я повстречала Древнего.

Зачем мне это нужно, никто не спросил, даже Брынь.

Я наблюдала, как труппа готовится к ночёвке. Вик топтался рядом.

– Дная, я понимаю, что ты очень расстроена… – попробовал он в который раз начать разговор, но диалог как-то не клеился.

Наконец мне это надоело.

– Ты должен меня ненавидеть, Вик. Я рисковала вами ради своих целей, а по сути, за горстку осколков. Я чуть всех не погубила за горстку осколков! – крикнула я так громко, что привлекла к себе всеобщее внимание.

– Так ты о чём больше расстраиваешься, что нас не погубила или что Гринан разбился? – попытался пошутить Вик и получил в награду мой злой взгляд. Потому что он попал в самую точку. Я пыталась расшевелить свою совесть, но больше всего меня злила неудача. А люди вокруг почему-то считают меня доброй.

– Послушай, Дная, – опять заговорил Вик. – Если бы мы проехали по этой дороге раньше на пару дней, то уже были бы превращены в фарфоровые статуэтки и стояли бы на приготовленной для нас сцене.

– Это не отменяет того, что Дная – циничная тварь. – Брынь смотрел на меня холодно.

– Ну хоть кто-то понимает и видит моё истинное лицо, – усмехнулась я, но легче от слов Брыня мне не стало.

– Но разве я лучше? – продолжил Брынь. – Я дал согласие на то, чтобы труппа играла без масок. Попросту продал вас всех ради денег. Да, я ещё хуже, я польстился на золото.

– Контракт… – начал было Вик.

– Чушь! Мы могли отказаться, и всё актёрское братство было бы на нашей стороне. Потому что есть нечто выше контракта. Самоуважение! Так что не грызи себя, девочка. Все мы иногда поступаем подло. Ты хотя бы ради того, чтобы спасти брата.

Когда все уснули, я отправилась к развалинам. Древний ждал меня у игровой доски. Я протянула ему чёрного короля. Он осторожно взял фигурку из моих рук и облизнул губы.

– Это то самое чудо, которое было нужно? – поинтересовалась я.

– Да, теперь моя игра подходит к концу. Когда держишь в руках короля противника, сомнений в этом не остаётся.

– Как король оказался у Гринана? Кто он?

– Эта шахматная доска – моя тюрьма, – вместо ответа сказал Древний. – Изящный способ наказания. Я на ней лишь одна из фигур.

– Но игра закончится и…

– И игру начнёт другой. Заключение закончится, только когда фигуры, на стороне которых играю, победят. Но пока нам не очень везло.

– Что ты сделал, чтобы получить такое наказание? Почему король оказался у Гринана? – У меня было множество вопросов, но мало надежды, что я получу на них ответы.

– Гринан был поставщиком фигур для этой и для многих других игр. А коллекционирование актёров было его увлечением. Маленькой забавой.

– Хороша забава, – прорычала я.

– У всех свои слабости, – рассмеялся Древний, – не так ли? А если нет, то ты не настоящий маг.

– Какая же слабость у тебя?

– Когда-нибудь узнаешь, бродячий маг. Игра подходит к концу.

– Ты знаешь, как удержать душу в фарфоровой статуэтке?

– Нет.

– Почему Гринан выбирал для своей коллекции именно актёров?

– Потому что они изначально связаны с игрой. Я обещал тебе кое-что для Рэута. Держи. – Мужчина подал мне фарфоровую фигурку.

– Что это?

Моё сердце ёкнуло. Хотя я и так знала ответ. Мне сразу вспомнилась звезда, заключённая в хрустале.

– Снежный дракон. Существо, именем которого названо это королевство. А ты знаешь, что оно называлось так ещё при эльфах, да что там – ещё до них?

– Я не задумывалась об этом.

– А зря. Королевства получили свои названия не просто так. Каждое королевство особенное, не похожее на другие. Возможно, поэтому они никак не складываются в понятие единого мира. И поэтому у нашего мира нет названия. Безликие, правда, утверждают – это оттого, что изначально наш мир породила Пустота. Именно ей они и поклоняются. Потому что, с их точки зрения, всё рождается из Пустоты и всё в неё уходит. Прощай, бродячий маг, передай привет Рэуту.

Древний исчез. А секундой позже исчезла и игровая доска.

– Мы ещё увидимся? – Вик смотрел на меня большими влажными глазами, и мне хотелось погладить парня по голове, как щенка. Но если это сделать, если пообещать, что вернёшься, он будет ждать.

– Не знаю, Вик, – сказала я правду. – Может быть. Кто знает? Ты, главное, береги себя и поменьше скачи по горным тропам.

Вик бросил на меня отчаянный взгляд:

– Дная, ты только дай мне надежду, и не будет никаких подружек. Я клянусь. Если дело только в этом…

– Как я могу дать тебе то, чего у меня у самой нет? – Я была жестока. – Прощай, Вик, будь счастлив.

– Значит, баллады не врут, да?
– Ты о чём?

– Рэут тебе небезразличен. Ты возвращаешься к нему. Ты его любишь? – Лицо Вика исказилось. – Посмотри, я молод, а он старик! Пройдёт совсем немного времени, я стану сильным мужчиной, а он жалкой развалиной. Ты сможешь любить его тогда?

Я отшатнулась:

– Вик, замолчи!

– Дная, я люблю тебя! Останься с нами.

– Прости, Вик, – пробормотала я, чувствуя лишь досаду от его признания.

– Пойдём. – Брынь обнял Вика за плечи и потащил к фургонам. Актёры только что закончили разгружать ящики с коллекцией Гринана у дома с синей кошкой. Кошка с удивлением таращилась на нас, прежде чем сообразила, что нужно делать, и бросилась за Рэутом. Тот появился на крыльце взлохмаченный и сонный, в этом не было ничего удивительного – мы приехали в Великий город в три часа ночи.

– Что тут происходит? – пробурчал Рэут, недовольно глядя на ящики. – Я ничего не покупаю.

– Это мой багаж, – сказала я, выходя из-за фургона, – надоело, знаешь ли, путешествовать налегке. Благородной даме это не подобает.

Сценка с Виком была забыта. Я по-настоящему была рада видеть Рэута.

– Благородные дамы в такую пору спят, – пробурчал маг.

– Как же хорошо вернуться домой. – На моём лице помимо воли расплылась счастливая улыбка.

– Твои друзья? – Рэут кивнул на актёров.

– Да.

В это время фургоны тронулись прочь.

– Но они зайдут в гости в следующий раз.

– А я и не приглашал.

Да, Рэут оставался прежним. И это было хорошо. Это было просто замечательно.