У меня возникло чувство, что время вдруг повернуло вспять. И я оказалась на той самой войне, о которой мне рассказывал старик в трактире. Я даже взглянула в небо, нет ли в нём драконов. Но это не был возврат во времени, и это был не сон. Просто та древняя война в этом месте никогда не завершалась. Страх обжёг меня, но я смогла его усмирить. Видимо, я пришла сюда затем, чтобы завершить войну и принести мир. Не за этим ли направил меня сюда Рэут? Я вспомнила учителя и вдруг успокоилась. Рэут сказал, что я справлюсь. А значит, так и будет. Я знала, что должна делать. Главное – не нарушить равновесия. Потому что есть время отдавать, и есть время брать. И, глядя сейчас на происходящее, я чувствовала лишь пустоту и спокойствие. Таким должен быть сосуд. Таким должен быть маг – ведь что мы такое, как не сосуд для силы? Я представила себя глиняным кувшином, в который давно не наливали воды. И вот она, желанная жидкость, – совсем рядом. Нужно только подставить горлышко под обжигающе холодную струю, и она побежит по стенкам, заплещется в глубине, сделает ярче потускневшую глину. И можно будет пить, пить, пить… Главное – забрать только ту силу, что нужно. Только силу противника.

Когда я открыла глаза, то увидела дерево – оно лежало на земле неподалёку от меня. Ветви его безвольно застыли, пустые глаза эльфа смотрели в небо. Я встала и решительно пошла по костям, уже навсегда лишённым жизни, к Тёмному. Осторожно протянула руку и закрыла ему глаза. Кожа существа на ощупь была шершавой, как древесная кора. У моих ног закипела работа, куклы стаскивали к краю пропасти останки и сбрасывали их в воду. Туда же летели тушки мёртвых воронов. Я огляделась в поисках Таура. Младший лежал лицом вниз на яркой мозаике, изображающей переплетение цветов и листьев; он был очень похож на мёртвую птицу. Я бросилась к парню, перевернула, сходя с ума от страха. Таур не шевелился, глаза его были закрыты. От отчаяния я закричала и заплакала, уткнувшись лицом в грудь младшему.

– Это значит, что ты меня любишь? – спросил он.

И я в ярости ударила его. Таур обнял меня и прижал к себе.

– Значит, ты меня любишь.

Я высвободилась из его рук, вытерла слёзы.

– Ты же знал, что твоя злость только подпитает их. Ты сам показал мне это. Так зачем же дал им силу?

– Ты права, я знал это, но мне нужно было, чтобы ты сама всё поняла. – Таур поднялся пошатываясь. – Ох, похоже, ты отхватила большой кусок и моей силы в придачу.

– Отпила, – поправила я его машинально.

– Что?

– Для меня магическая сила – это как вода.

– Неважно, какой образ мы для неё выбираем. Сила есть сила.

– Так зачем ты так поступил?

– Я хотел, чтобы ты стала настоящим магом.

– Я не понимаю.

– Умение отнимать магическую силу даёт тебе огромное преимущество перед противником.

– Тебе-то что с этого?

– Обычной девушке опасно одной бродить по дорогам. Я хочу, чтобы ты жила долго и счастливо, Дная. Поэтому я научу тебя, как быть магом по-настоящему.

– Почему ты это делаешь? – спросила я, надеясь, что он скажет именно то, что мне так хотелось услышать.

И Таур меня не разочаровал.

– Ты мне нравишься, – улыбнулся младший так, что у меня от счастья сильнее забилось сердце. – А ещё я думаю, ты сможешь вернуть в этот мир настоящее волшебство. Пусть наш дорогой трактирщик сколько угодно считает, что без чудес и магии жизнь станет лучше. О нет, мир просто потеряет свои краски. А когда жизнь станет по-настоящему серой, настанет время Пустоты. И ничего нельзя будет изменить. И приближению Пустоты способствуют даже не Безликие, ей помогают маги. Они обогащаются за счёт своих возможностей, борются за власть, устраивают склоки между собой. Они забыли, что магия – это не ступень к богатству и власти. Сила копится ими про запас, на чёрный день, передаётся детям и больше напоминает болотную жижу – затхлую, вонючую, мёртвую. Сила заражена и заражает всё вокруг. Скоро она потеряет свою мощь, и тогда от волшебства ничего не останется. Тогда и придёт Пустота.

– А при чём тут я? Что я могу?

– Когда я впервые увидел тебя, то поразился, насколько чистой была твоя сила. Я давно не встречал такой чистоты. Я думаю, что маг с такой силой сможет качнуть чаши весов. Ты сможешь дать этому миру шанс. Впитывая силу, ты исцеляешь её и отдаёшь обратно уже кристально чистой.

– Скажи, а я смогу отдать собранную силу брату? Она поможет? – Рассуждения Таура о спасении мира меня не слишком волновали.

Таур покачал головой:

– Ему ведь нужна не сила.

– А где мне искать его душу?

– Если бы я знал, я бы сказал тебе. Знаешь, что такое призраки? Это те, чьи души настолько сильны, что получают свободу. Но что такое свобода, как не вечные поиски?

– Поиски чего?

– Поиски ответа на простой вопрос: зачем нужна свобода? Круг замыкается. Все ответы всегда находятся рядом с вопросами. Все мы отправляемся в дальнюю дорогу лишь затем, чтобы вернуться назад. Возвращайся домой, Дная.

– Я не могу вернуться, пока не найду лекарства для Рони.

– Ну что ж, ладно. Но отсюда нам нужно уходить. Здесь нам делать больше нечего. Тёмного больше нет. Девушка проснётся. У этой сказки хороший конец. Но подожди… – Таур принялся что-то искать среди ветвей поверженного дерева, потом вернулся ко мне и протянул трёх подросших птенцов. – Нам повезло. Они ещё не успели стать на крыло. А значит, ещё лишены магии. Вороны Тёмных вылетают из гнезда, когда приходит абсолютная власть Белой госпожи.

– Что нам от них проку?

– Это последние вороны Тёмных. Ты неплохо заработаешь, продав их в Великом городе.

– Кто мне поверит, что это не простые птицы?

– Дная, уверен, ценители найдутся.

– Чем их кормить?

– Сойдёт сырое мясо. Дная… – Таур замолчал, внимательно глядя мне в глаза.

Моё сердце замерло, прежде чем затрепыхаться в груди.

– Похоже, я подпала под твои чары, – честно созналась я. – Значит, я такая же, как и все.

– Нет. Ты особенная, потому что и я подпал под твои чары тоже. – Младший взял меня за руку. – Дная, у меня будет одна просьба…

– Я слушаю.

– Уложи меня спать.

Эту поляну я видела только в своих виденьях. Она была укрыта покрывалом из листьев и тишиной. Таур лёг на землю и попросил:

– Засыпь меня листьями. И уходи.

Я выполнила его просьбу, хорошенько укрыла его опавшей листвой. Над поляной витал сладковатый запах прелых листьев. Запах осени. Запах смерти.

Мой лоб дважды обожгло. Пара цветков упала с ветви и смешалась с листвой на поляне. Я торопливо зашагала прочь. В сумке кричали птенцы, требуя пищи.

Великий город встретил меня равнодушно. Наступала зима, люди прятались по домам от холода, торопливо шагали по улицам, подняв воротники, закрывали окна в экипажах, точно боясь, что Белая госпожа увидит их лица и запомнит. Моё лицо было открыто. Я спешила на Королевскую площадь. После путешествия в Каменные земли мне прежде всего хотелось увидеть Жука. Поговорить с ним, почувствовать себя живой и настоящей. Ощутить себя простым человеком. И кто знает, может быть, излечиться от того наваждения, что я почувствовала, заглянув в глаза Ветреному брату. При мысли о Тауре моё сердце забилось быстрее. Я глубоко вздохнула и прибавила шагу. Но Жука на Королевской площади не оказалось. Признаться, это меня сильно огорчило. Я направилась было к дому Рэута, но и там меня ждало разочарование – хозяин отсутствовал. Не зная, чем себя занять, я повернула к трактиру «Семь сов», когда навстречу мне попался главный королевский маг. Я слегка поклонилась. Рюк скользнул по мне взглядом, в котором, впрочем, не было ни брезгливости, ни неприязни, и вежливо поздоровался.

– Я о вас наслышан, – сказал он. – Признаться, я удивлён, что вы отправились совершать подвиги, вместо того чтобы остаться под крылышком Рэута.